Мастер Трав. Том 8 - Ваня Мордорский

Измененного, держались крепко, но остальной массив рос неравномерно и где-то какие-то куски изгороди перетягивали живу на себя, что шло в ущерб остальным. Эх, провести бы мне тогда пару сеансов восстановления, так может она бы выглядела даже лучше прежнего. Однако…что имеем, то имеем.

Я подошел к самому густому краю сплетения лоз и осторожно прикоснулся к нему голой ладонью. Изгородь под пальцами нервно дернулась, словно собираясь атаковать, но я моментально пустил по руке тонкий поток живы и через Дар наладил контакт. После того первого раза, когда я заставлял ее атаковать, это было уже не так сложно. Сознание изгороди было примитивным, сонным, но невероятно цепким. Я понимал, что в случае непредвиденного конфликта она сможет стать отличным барьером и неплохо придержать гнилодарцев. Совсем как было в случае с Измененным. Сейчас я использовал «прямое» управление изгородью, для этого нужен был телесный контакт, потому что установить связь при всем желании я бы не смог — я и так был на пределе. Я мысленно нашел Скитальца, который медленно изучал землю шагах в трехстах, далеко не уходя. Я ему запретил. К сожалению, это создание совсем не боевое, так что пользы от него в бою не будет.

Я присел у изгороди так, чтобы просматривать и двор возле дома, и частично видеть пасеку с остальными гнилодарцами. Рядом со мной по изгороди ползали десятки паучков Шурши.

Связь с Виа сейчас я приглушил просто для того, чтобы не сверкнуть зелеными глазами.

Вскоре со стороны леса послышался шум: хруст веток, тяжелые шаги и приглушенные голоса. Я уже знал кто это — это Грэм с Рыхлым. И конечно же когда тащишь двух пленников, незаметно это сделать не получится.

На задний двор из зарослей первым вышел Рыхлый. Он окинул взглядом Иглыша, остальных гнилодарцев и направился дальше. Видимо, это было сделано намеренно: «свой» выходит первым и встречает «своих», чтобы не спровоцировать панику когда появится Грэм с пленниками.

Следом за ним, тяжело ступая и ломая сухие ветки, показался Грэм. Он волок за собой связанных по рукам и ногам гнилодарцев. Да, не зря он с собой вечно таскает в корзине эти мотки веревок. Вот и пригодились.

Сидевшая неподалеку женщина-птица резко поднялась, ее перья на шее вздыбились. Женщина-птица нервно расправила свои почерневшие перья и хрипло каркнула:

— Рыхлый! Что происходит⁈ Кого он притащил?

— Спокойно, Орла, — Рыхлый поднял руки раскрытыми ладонями. — Сейчас всё объясню, без паники.

Я скользнул взглядом по пленникам. Одного я узнал сразу из-за следов Виа на его теле — это был гнилодарец, управляющий насекомыми. Худой, бледный и без сознания. Второй — тот самый боец ближнего боя — оказался крепким, коренастым мужиком. Он уже пришел в себя. Его одежда была пропитана кровью, а на плече и бедре зияли серьезные, но, как я и ожидал, не смертельные рубленые раны от топора Грэма. Старик бил так, чтобы остановить, а не убить.

И, конечно же, появление пленников не могло остаться незамеченным для трех гнилодарцев, сидевших перед домом. Именно туда их и тащил Грэм. Вслед за ним шла Орла и чуть в стороне осторожно семенил Мокрец. Он шел на таком расстоянии, чтобы чуть что — дать деру.

Едва эта процессия показалась перед домом, как Шипастая с криком вскочила на ноги. Шипы на ее теле с сухим щелчком выдвинулись вперед на полную длину.

— Кила! Какого хрена вы сделали с Килой⁈ — заорала она, узнав одного из гнилодарцев. — А ну развязали его! Быстро!

Ржавый тоже не остался в стороне. Он вскочил, его слоистая кожа напряглась, осыпаясь мелкой трухой.

— Рыхлый, вы что творите⁈ — рявкнул он, делая шаг вперед. — Это же наши!

— Кому ваши, — мрачно заметил Грэм, и пнув крупного гнилодарца добавил, — А кому и дрянь, из которой нужно всю дурь выбить.

Несмотря на грозный вид старика, я прекрасно видел то, чего не замечали остальные. Использование живы в бою не прошло для него даром: дышал он тяжеловато, а плечи были чуть ссутуленны. Я понимал — Грэма нужно лечить. Да, черных прожилок на его коже пока не было видно, но они и не могли выступить так быстро. Хуже было другое: если прожилки так и не выступят на коже, это будет значить, что хворь скапливается внутри, а в таком случаем нам без Рыхлого и его уникальных пиявок нам не обойтись, а пока у него осталась только одна.

— Эй, Охотник! — подал голос камнеголовый, он шагнул вперед, заслоняя собой Ржавого.

Понятно, прикрывает на случай чего.

— Может, объяснишься? Я вижу тащишь наших ты, и вижу на одном раны. Похоже это раны от твоего топора. Если не хочешь тут подохнуть, советую быстро всё объяснить.

— Подохнуть? — вскинул бровь Грэм, — Силенок не хватит, твердолобый. А объясняться? С тобой? Ты кто вообще? Не припомню, чтобы это был твой дом, чтобы указывать мне что тут делать.

Грэм, перехватил рукоять топора поудобнее.

Рыхлый шагнул между охотником и гнилодарцами. В тот же миг земля под ногами угрожающе задрожала. Десятки массивных подземных червей начали кружить в почве вокруг всех нас, словно очерчивая невидимую границу и ограничивая любое резкое движение.

Я помнил, что у него в подчинении были огромные черви, которых он использовал лишь раз.

— Тихо, — сказал он и взглянул на всех, — Все вы — быстро успокоились! Ты хочешь объяснений, Нурл? Вот они. Эти двое напали на Грэма первые, да еще и с засады.

Арна, однако, не собиралась сдаваться. Она злобно прищурилась, глядя на Рыхлого.

— Откуда ты вообще это знаешь? — процедила она сквозь зубы. — Это он тебе сказал? — она ткнула пальцем в Грэма. — Таким, как он, — из поселка, — веры нет! Он мог сам на них напасть!

— Я не договорил! — повысил голос Рыхлый, — Интересно не это, а то, что они напали, когда Грэм возвращался от тайника Морны, где она спрятала зелья на черный день. И вот у меня возникает вопрос — зачем они ждали неподалеку от тайника?

— Ты уверен? — переспросил Каменноголовый.

— Я лично проверил тайник. — ответил Рыхлый, — Засада была в двухстах шагах от него. Думаешь, совпадение? Я в такое не верю. Поэтому у меня к этим двоим предателям возникли вопросы.

Грэм устало вздохнул. Он обвел двор взглядом, нашел меня у изгороди и коротким, красноречивым кивком показал,