Следы у трона - Алексей Иванович Гришин

«А еще там остались тела дознавателя и палача, совесть не позволила их пощадить». Впрочем, вслух это не прозвучало.

– Гарнизон, для встречи повелителя, становись! – раздалось с улицы.

И топот сотен ног, короткие окрики капралов. Обычный шум при срочном построении.

– Равнение на середину!

Но почему?!

– Ваше величество, гарнизон приветствует вас в вашем дворце!

– Вольно, генерал. Оставим церемонии для парадов. Займитесь убитыми и ранеными, – прозвучал голос Делал. Громкий и уверенный. – Проводите меня в тронный зал.

Де Камбре и д'Оффуа недоуменно переглянулись, затем уставились в другой конец коридора, по которому шла новая правительница этой страны. В сопровождении рыжего командира наемников и какого-то магрибца, одетого в изорванный и опаленный огнем халат, когда-то, несомненно, яркий и роскошный.

Делал подошла к обоим галийцам, мельком взглянула на убитых и сказала, словно обращалась к самой себе:

– Значит, это здесь. Что же, пора, наконец, занять свое место.

Д'Оффуа осторожно взял ее за локоть.

– Подожди, пусть вначале уберут тела и отмоют кровь.

Она резко отдернула руку.

– Ничьи тела и никакая кровь не могут быть препятствием на пути к трону.

Перешагнув через бывшего уже пашу, Делал уверенно наступила в багровую лужу и пошла вперед. Поднялась на возвышение, села на свое действительно законное место. И из спинки трона ударил вверх ослепительно яркий луч.

Через несколько мгновений луч изогнулся, перекрутился, образовав над головой женщины сложный узор. Все присутствующие неотрывно смотрели на чудо. На то, как узор, постоянно меняясь и уплотняясь, превратился в золотую корону, плавно опустившуюся на голову новой правительницы Туниса.

Все, кроме де Камбре, вовсе не заинтересовавшегося этим прекрасным завершением обряда коронации. Виконт никак не мог отвести глаза от цепочки кровавых следов, особенно ярких на янтарном паркете и белоснежном ковре, покрывающем подножие трона. 

* * *

Через пару часов, когда во дворец прежнего паши потянулись богато одетые люди, спешащие как можно скорее засвидетельствовать свое почтение и безусловную преданность новой правительнице, де Камбре взял друга за руку, легонько подтолкнул в сторону выхода.

– Пойдем. Здесь все ясно. Решать тебе, но я советую здешнюю стражу обезоружить и распустить по домам. Магов отправить пока на наши корабли, там, в море, они не решатся колдовать, чтобы самим не отправиться на дно. Да и сил на это в ближайшие пару дней у них не будет, а к тому времени твоя прекрасная супруга уверенно возьмет управление городом в свои нежные ручки.

Д'Оффуа кивнул.

– Согласен. Но жить мы отправимся в старый дворец. Пусть там и разруха, зато под охраной двух полков наемников спать будет куда как спокойней. И по крайней мере одна пригодная для этого комната там имеется.

Глава 38

«Все закончилось победой, цель, казавшаяся недостижимой, вот она, ваше величество. Берите, пользуйтесь. Ну и о скромном герое на забудьте, как это… Обеспечь, коль я достоин, и понять вы все должны, дело самое простое – человек пришел с войны». Фраза из Василия Теркина подняла и без того отличное настроение, вызвала улыбку, с которой виконт де Камбре барон де Безье гордо вступил, именно вступил, в рабочий кабинет короля. С той же улыбкой он лихо сорвал с головы шляпу, витиевато взмахнул и склонился в безукоризненно вежливом поклоне, как положено устремив взгляд в пол. А когда поднял голову… нет, не приуныл. Стало страшно, почти как в тунисской камере пыток.

Король был бледен и чуть не до крови кусал губы. Чуть в стороне стоит дю Шилле, он-то… нет, не поможет, точно. Сдвинутые брови, суженные в щелочку глаза и сжатые кулаки, что у его преосвященства является признаком сильнейшего гнева. Де Камбре уже приходилось видеть. И признаки, и последствия для несчастных.

Господи, пронеси! Но что не так-то?

– Итак, ваше сиятельство, вы, кажется, считаете себя героем?

«Обратился по титулу! Год назад он также разговаривал с графом де Лукруа, после чего тот стал бароном. Перед казнью, ага. Меня кем сделают? Не до жиру, в живых бы оставили».

– Я что-то сделал не так? – А что еще сказать? Ничего умнее в голову не пришло.

– Что-то? Я не ослышался? Всего лишь что-то?

Король взял себя в руки. Улыбается, безукоризненно вежлив. Внешне. Но вот багровые всполохи в ауре сильнейшего волшебника, они говорят о другом. О желании сжечь негодяя прямо сейчас, на месте, не тратя время на ненужную болтовню. И укрыться от этой атаки вряд ли удастся, слишком силен сюзерен, прямо как тунисские правители. Точно! Д'Оффуа и Делал, они теперь почти также сильны! Господи, какие мелочи в голову лезут. Перед смертью, не дай бог. Но и погибать надо достойно. В конце концов, когда ничего другого не остается.

– Ваше величество, я не понимаю, чем вызвал ваше неудовольствие. Вы дали приказ, я его исполнил. Полностью. И совершенно не ожидал подобного приема. Могу узнать хотя бы, в чем я виноват?

– В том, что вы нарушили прямой приказ короля! – вступил в разговор дю Шилле. – Здесь, в этой самой комнате, вам было категорически запрещено рисковать своей жизнью. Было такое?

– Да. – Де Камбре опустил взгляд. Ведь было же, действительно.

– Вам было объяснено почему, вы понимали последствия. И тем не менее не только полезли на корабль, идущий в бой, так еще и умудрились добровольно отправиться в тунисскую тюрьму, под пытки. Владея главной тайной Галлии, держа в руках, я не преувеличиваю, судьбу всей страны. – продолжил разнос дю Шилле. – Вы же не думали, что мы оставим вас без должного контроля? К сожалению, никто не ожидал такого отношения к воле короля. Извините, не успели вовремя дать по рукам.

По рукам, как нашкодившему мальчишке. Тому, кто старше их обоих вместе взятых.

– Это не поздно изменить, господа. Вот руки, вот шея. Рубите, если есть желание.

В конце концов, какого черта! Он что, развлекался, что ли? Риск был, не без этого, но разумный и обоснованный. А кто вообще не рискует, тот и шампанского не пьет, которое здесь еще не изобрели, кстати. Только доказать разумность и обоснованность не получится без раскрытия своих магических знаний и умений. Уникальных, между прочим.

– Да он издевается! – обратился епископ к королю. Потом перевел взгляд на… подсудимого? Или уже приговоренного? – Вы хранитель! Забыли? На вас, лично на вас, завязано заклинание Защиты. Которое непосвященные считают защитой короля, но вам-то известно, что оно прежде всего защищает страну, да что там,