Лабиринт Аль-Ракса - Виктор Абрамовских

Стащив у Тао с кухни тарелку с кашей, лепешку и напиток, похожий по вкусу на кефир, я пошел смывать с себя пыль странствий. Вот только мысли мои летали далеко.

Бредовый все же сон мне сегодня приснился. Хотя когда у меня сны были не бредовыми? Но нежить против космодесанта это, конечно, сильно. Отменный сюр вышел. Этот сон я запомнил четко.

Когда-то я читал, что человеку каждую ночь снится пара тройка снов. Но дело в том, что большинство из нас сны просто не запоминает. Так что люди, говорящие, что им вообще ничего не снится, на самом деле просто не помнят свои сны. Да и вообще, сколько раз наблюдал, когда просыпался и вроде помнил, что снилось, а потом встал, походил и все: из головы вылетело, как и не было.

Этот же сон не вылетел. Он застрял в голове словно пуля. А ещё у меня было четкое понимание: в моем сне было что-то жизненно важное для меня. Потому, пока я мылся, прокручивал сон в голове снова и снова. Но к сожалению так и не понял, что же напрягло меня во сне. И это раздражало.

Несомненно, этот странный сон спровоцировало путешествие в город нежити. Как и пытающаяся говорить со мной нежить, та, с которой мы сняли кристалл. Помню, тогда в городе меня это очень напугало.

А во сне я сам разговаривал с нежитью. Самое интересное, что я запомнил это ощущение… Так всегда, стоит поймать одно ощущение, и ты его уже не забудешь. Это как плавать или как ездить на велосипеде. Именно так я запомнил ощущение электричества.

И все же сон был странным…

И не понятно, с чего бы у меня так разгулялась фантазия? Раньше такого за мной не водилось. Но по-другому выверт собственного мозга в мире грёз я не мог объяснить.

Или это была не фантазия?.. Или… не моя? Вопросы. Одни сплошные вопросы.

Помывшись, я вышел в предбанник, где для меня накрыли столик. В запотевшем кувшине белел холодный кефир, а в плошке, накрытой крышкой, стояла каша. Дотронулся рукой до крышки — она была все ещё теплая.

Сделав несколько жадных глотков напитка, я сел есть. Подтянул тарелку и хотел уже приступить к еде.

Внезапно дверь распахнулась, с грохотом ударившись об стену, и в помещение влетел с безумным взглядом Малло.

Вначале он, видимо, собирался тараном влететь в баню. Но потом заметил меня в углу и изменил траекторию забега. При этом зацепил стол, и крынка с кефиром и тарелка с кашей опрокинулись на столешницу.

— Малло! Что происходит?! — я успел поймать падающую со стола лепешку.

— Фараз мертв! — выпалил он, ошарашенно глядя на меня.

— Что?! Как?.. — лепешка выпала у меня из рук, но я даже не заметил этого.

Первой моей реакцией была мысль: «Я ослышался». Ведь это не могло быть правдой! Не могло… Второй: «Это розыгрыш! Дурацкий, мать вашу, розыгрыш!»

Но хватило одного взгляда на Малло. По его отведенным в сторону глазам я понял — это все правда!

— Иди в башню! — глухо произнес он.

Я вскочил на ноги, быстро натянул штаны и помчался в башню, не чувствуя босыми ногами камни мостовой.

Пока бежал, мельком увидел взволнованную Айку. Вместе с ведьмами она находилась во дворе и настороженно наблюдала за нами. Она явно не понимала, чего это мы разбегались.

По коридорам пещер я пролетел без света, ориентируясь по памяти.

Когда же влетел в темную башню, то запустил летать по помещению шаровую молнию. До моего появления тусклый свет в помещении давала только свечка. Её поставил на пол вместе с корзинкой с едой Тао. Бледный пацан стоял тут же. Видимо, он принес Фаразу еду, а нашел его уже мертвым.

Дрожащей рукой Тао показал в сторону распростертого посреди зала тела. Впрочем, я заметил его, когда мой шаровой светлячок взмыл под потолок и осветил пространство во всех подробностях.

Наверное, пока я не увидел тело наставника, в глубине души по-детски надеялся, что все это неправда. К сожалению, надежде было не суждено сбыться.

Я медленно шел к Фаразу и, казалось, с каждым шагом словно погружался в ледяную воду. Дышать стало тяжело, руки похолодели, а в груди что-то жгло, словно там разрасталась дыра.

Наставник лежал на спине, смотря в потолок остекленевшими глазами, а из груди торчал кинжал. Под ним на мраморный пол уже натекла приличная бордовая лужа.

Фараз был мертв окончательно. И понял я это даже не по обилию крови. Просто кинжал находился прямо в сердце наставника.

Вообще-то черные маги довольно живучи. Конечно, если отрубить им голову, то даже они не выживут. Но то, что может убить обычного человека, маг способен залечить. Конечно, так могут только те маги, кто владел навыками лечения. Фараз умел и смог бы себе помочь.

Возможно, поэтому убийца оставил кинжал в сердце. Чтобы убить мага уже наверняка. Это точно не была случайность.

Я рухнул возле наставника на колени в лужу крови и резким движением выдернул кинжал из раны.

Кинжал оказался оружием убийц, что прислал к нам храм. Причем такие кинжалы были только у магов. Точно таких два кинжала мы с Фаразом после боя в пустыне принесли в цитадель. И один, я точно это знал, сейчас лежал с моей одеждой в бане.

Я протянул вымазанную в крови руку и, похлопав по мокрым одеждам Фараза, вытащил еще один кинжал. Тот, как ему и положено, был у него на поясе.

Получается… Это был третий кинжал. Выходило, что убийцы каким-то образом пробрались сюда…

— М-м-м… — вырвался из моего горла то ли рык, то ли вой.

Я до хруста сжал кулаки, прижимая оба кинжала к груди.

Больно, очень больно…

Фараз был мне не просто наставником. В этом мире для меня он стал, все равно, что приемный отец. Он принял меня в свою семью, кормил, учил, заботился. Его дом стал моим домом. Фараз хорошо ко мне относился, не оглядываясь на то, что я демон.

Для меня — Анкеля, проклятого черного мага, Высшего, приговоренного сородичами к смерти — Фараз был самым настоящим отцом. А теперь он лежал на холодном полу мертвый.

Все окружающее пространство, несмотря на яркий свет, начало погружаться во мрак. Знакомая темнота, густая, всепоглощающая, словно окутала меня. Она отгородила меня от реальности, неся холодное успокоение в изнывающее от потери сердце. Кажется, оно даже стало биться медленнее.

Видимо, из-за случившегося мое сердечко отказалось работать. Я