Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

— И причина в городе, в котором я видел скрижаль. Я больше не вижу его. Я не вижу скрижаль.

Первый тихо сказал:

— Новый видящий. У них видящий.

— Слабый видящий, — резко отозвался Повелитель. — Пока что слабый. Но даже так он смог вмешаться. Уже дважды.

Хранитель тайн, на которого был обращён взор Повелителя, покачнулся.

— Это была твоя работа, старик. Твои «глаза и уши» вели Ыграна. Твои люди обеспечивали проникновение. Где скрижаль? Почему видящий жив?

Хранитель захрипел:

— Скрижаль потеряна. Но мы знаем, где искать. Мой муус-мангыз уже внутри города, он нашел видящего…

— И чего он добился? — перебил Повелитель. Лед стен затрещал под напором ауры. — Чего ты добился, старик? Я создал тебя, дал власть над мангызами, с которыми поделился частичкой своей силы. А что ты сделал? Ты не справился. Но, хуже того. Ты действовал за моей спиной.

Хранитель почти упал на пол. Его худощавое тело сотрясали конвульсии.

— Повелитель, я лишь…

— Ты решил, что можешь ускорить исполнение пророчества, — давление в зале стало невыносимым. — Ты решил, что можешь думать вместо меня.

— Я лишь служил тебе! Я не позволял себе вольнодумства. Я инструмент твоей воли!

— Негодный инструмент, — давление улеглось. Слова прозвучали тихо.

И в ту же секунду тень, сочащаяся из костяного браслета на руке Повелителя, хлынула наружу. Обволокла Хранителя тайн плотным коконом. Старик беззвучно разевал рот, стремительно усыхая. Пелена, покрывающая его, темнела, сгущалась, пила из него силу.

Несколько ударов сердца.

И сгустившаяся тень вернулась в браслет.

На пол легко спланировали меховые одежды, в которых затерялось мумифицированное тело бывшего всемогущего шефа разведки Орды.

Никто не шевельнулся. Орхан, не моргая, смотрела прямо перед собой. Первый позволил себе медленно выдохнуть.

— Мне нужны инструменты, — почти нежно прозвучал бесплотный голос Повелителя. — Не заместители. Не толкователи моей воли.

Тишина.

— Скрижаль будет получена. Вы двое всё ещё можете доказать свою пользу.

Орхан подняла голову.

— Ты поведёшь, — Повелитель обратился к ней. — Но не так, как прежде. Мы заберём скрижаль из мёртвого города.

Первый кивнул.

— Всё-таки «чёрный лёд».

Он покосился на труп старого соратника, вся вина которого была в том, что свою гениальную идею про использование «убийцы городов» ему следовало изложить Аан-Дархану. Или в том, что он действительно исчерпал свою полезность. В конце концов, Хранитель тайн не был одним из «детей» Повелителя.

— Да, — слово отозвалось в головах погребальным колоколом. — Один удар — туда, где нить оборвалась. Город умрёт. Скрижаль будет взята из пепла.

Орхан не шелохнулась. Она не знала, что такое «чёрный лёд». Она была слишком молода для того, чтобы помнить такое.

— Но, я так понимаю, это не всё? — осторожно спросил Первый.

— Нет, не всё. Линии перепутались. Мы потеряли и потеряем ещё много силы, сражаясь за то, чтобы пересечь никчёмную кучу земли. Если бить, то удар должен быть смертельным. Прямо в сердце.

Первый медленно произнёс:

— Ты хочешь второго удара. Хочешь сломать их. Их столица. Да. Но, Отец… у нас осталось только четыре убийцы городов. Не будет ли наглостью попросить тебя восполнить запас?

— Я никогда не создавал «чёрный лёд». Это наследие мёртвых. Проклятое оружие предтеч. Я получил его там же, где получил свою силу. Это оружие, которое убило бога. И оно же поможет нам возродить его. Я не видел этого, но я знаю. Так будет правильно.

Первый склонился.

— Твоя воля — закон, Отец!

— Орхан! Ты теперь новый Хранитель тайн народа дьон, — проговорил Повелитель. — У меня достаточно воинов. Но Хранитель тайн всегда один. Ты не подведёшь. Теперь это твоя судьба. Первый, расскажешь ей все что нужно. И действуйте.

Орхан вновь ровным тоном спросила:

— Сроки, Отец?

— До конца зимы. Я хочу снова видеть без помех до того, как на равнинах сойдёт снег. И мне нужен результат. А не попытка.

Ощущение могущественной ауры исчезло. В зале стало немного светлее. Орхан выпрямилась, стряхивая иней с наплечников.

Уже выйдя из зала, она обратилась к идущему за ней Первому:

— Ты должен о многом мне рассказать, старик, — сказала она Первому. — Начинай.

Глава 18

Аудиенция

Выйдя из рейсового дирижабля в Муромском воздушном порту, я сразу же приказал Каю подцепиться к общественным сетям. Невозможность во время довольно непродолжительного полета ни с кем связаться вызывала странное тревожное ощущение. Я даже не подозревал, что так зависим от постоянной связи с «эфиром».

Гражданские перевозки сократили вдвое. Часть аэропорта была закрыта маскировочными экранами: дрожащими в воздухе серыми полотнищами, размывающими вид на постройки и воздушные корабли. На небольшой высоте над нами медленно проплывал ощетинившийся пушками линкор в серо-голубом «ломаном» камуфляже. Гвардейский Первый флот, судя по всему. Гражданские перевозки по железной дороге тоже встали. Задержки достигли в среднем двух суток. Идущие на юг эшелоны везли земские дивизии, механизированные части и артиллерию. Обратно двигались санитарные поезда, заполненные ранеными и покалеченными во время первых атак.

Я бы тоже не смог попасть в Муром на общественном транспорте. Но от Фиолетового двора мне пришло письмо с двумя билетами на дирижабль. Недвусмысленный намек на то, что на планы членов августейшей фамилии такие мелочи, как война, повлиять не в состоянии. Летел я вместе с военными, чиновниками и прочим служилым людом, которые с недоумением косились на мою наглую неказенную молодую физиономию и слишком уж гражданский костюм. Еще и билеты у меня были в первый класс.

Шел четвертый день «шестой русско-турецкой войны». Михайловский вал держался. Южное побережье, кроме Тавриды, было очищено от десантных групп врага. Только в Бессарабии Империя не смогла удержать линию фронта. Истерика и неразбериха трех первых дней начали сходить на нет.

* * *

На выходе из здания воздушного порта меня встретил лимузин с гербами Фиолетового двора на дверцах. Важный, как императорский пингвин, водитель открыл передо мной бронированную дверь.

Меня отвезли в деловой центр города, к гостинице «Гранд Отель». Припарковавшись на внутренней стоянке отеля, водитель помог мне покинуть машину и выдал гостиничный пропуск.

— Вас просили никуда не отлучаться, ваша милость, — без всякого подобострастия произнес он. — По возможности. Регистрация уже оформлена. Номер оплачен на двое суток. На карте депозит для пользования баром, ресторанами и прочими услугами отеля. Здесь огромный спектр услуг внутри, выходить в