Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

корабли флота. «Дмитрий Донской» и «Илья Муромец» полностью уничтожены. Но даже сейчас флот обеспечивает наше преимущество в воздухе на Михайловском фронте. Ситуация там тяжёлая. Но никакой катастрофой и не пахнет. Пахнет паникой и некомпетентностью, причём как в Астрахани, так и в этом кабинете.

— Довольно, — снова произнёс Император. — Меня интересуют только факты, а не лозунги и истерики. Вам, Николай Николаевич, ставлю на вид, что шефствующие над родами войск ориентируются в обстановке, пусть и на второстепенном направлении, лучше вас. Извольте к окончанию моего выступления в Думе представить полный план противодействия турецкой агрессии. На сем совещание окончено. Прошу остаться только членов августейшей фамилии.

Военные один за другим вышли, оставив Императора наедине с Великими князьями. Едва за последним человеком в мундире захлопнулись золочёные двери, Борис Фёдорович наконец дал волю чувствам. Он вскочил на ноги, опёрся руками на стол и рявкнул:

— Думаете, не понимаю, что вы делаете? Хотите под шум военной катастрофы заменить моих людей во главе армии своими ставленниками? А вот вам!

Присутствующим был немедленно продемонстрирован багровый августейший кукиш, из которого торчал отполированный ноготь большого пальца.

Великие князья тоже встали и переглянулись. Самый младший из присутствующих, Пётр Фёдорович, шеф артиллерии, деликатно кашлянул в ладонь.

— Даже не думайте рыть под Куропаткина и Янушкевича, ясно вам?

— Да куда под них рыть? Эти бездари сами себя закапывают, — ответил, как всегда прямолинейный и резкий, как удар палкой, Константин Анатольевич. — В мирное время таких можно терпеть: от их воровства и дурости вреда немного. Но сейчас-то!

— Я молчал на совещании, — Пётр Фёдорович снова кашлянул в ладонь. — Но ведь я ещё год назад писал об оказии с боеприпасами. Самый ходовой калибр обеспечен бронебойным боеприпасом на пять процентов. Фугасных на год войны хватит. А бронебойных как не было, так и нет. А ведь военный заказ эти твои гаврики подписывают, брат. И уж меня-то в амбиции заменить кого-то в военных кругах на своих людей ты обвинить никак не можешь.

— Да знаю я всё! — Император сел и жестом разрешил сесть остальным. — И ожидаю от семьи всемерной поддержки в эту тяжкую для Империи годину. А не мелкого интриганства.

— Ты как хочешь, брат, — Дмитрий Фёдорович набычился, — но Истомина я твоим лизоблюдам сожрать не дам. Ладно что у нас министр обороны на совещании мало лужу под собой не напрудил! Но толковых командиров подставлять, когда весь юг полыхнул? Полыхнул!

— А вправду ли толковый! Потерять воздушный флот, шутка ли? — оба Великих князя вскинулись, Император успокоил их жестом. — Ладно, верю, что толковый и даже героический. Но кто-то должен ответить за Михайловский разгром.

— А вот как раз командир линкора есть, который приказ не выполнил во время нападения, — сразу же ввернул Дмитрий Фёдорович. — И Куропаткина младшего в отставку турни. Пусть без позору или лишения званий, но убери его! Там весь штаб фронта по-хорошему разогнать надо.

— Разгонятель какой нашёлся. Чтобы я не слышал даже шёпота от ваших дворов про «запахи трусости и некомпетентности». А то лишние носы и языки и отрезать можно! Вы-то мне родичи, но если ваши прихлебаи начнут, как в мирное время, по салонам языками полы подметать… — и присутствующим вместо кукиша был продемонстрирован внушительный императорский кулак. А Император тут же сменил тему, заговорив патетически, с надрывом: — Впрочем, за своевременную передислокацию войск, хоть и самовольную, примите благодарность. В годы, когда гнетёт Отечество вражья сила, Годуновы всегда становились впереди ратей русских. История не с Куропаткиных с Янушкевичами спрашивать будет. А с нас! С Годуновых спрос!

— Ты не в телевизоре, Борис Федорыч, и не в Боярской думе, — снова закатив глаза, проговорил Константин Анатольевич. — Что удумал, дорогой племянник, говори уже напрямки!

— Чтобы показать народу, что Годуновы есть главные защитники земли русской, тебя, Константин Анатольевич, назначаю командовать Михайловским фронтом. Никаких расстрелов и прочей твоей солдафонщины. Дозволяю одного генерала с должности снять, не более! И не Куропаткина. Его мы на западную границу переведём в командующие округом.

Константин Анатольевич в ответ высказался матерно, но неопределённо. Конкретных возражений с его стороны не последовало.

— Ты, Дима, возьмёшь на себя Южный фронт. Ну и авиация Империи на тебе же. Выедешь к месту действий сегодня же.

— Ты что, решил нас под начало своего Генштаба поставить? — удивился Дмитрий Фёдорович. — Совсем с головой раздружился, ваше величество?

— Нет. Подчиняетесь непосредственно мне, как Верховному главнокомандующему. Действуйте, как опыт подсказывает. Но и спрос, случись что, будет с вас. — Император сделал паузу, но никто из присутствующих ей не воспользовался. — Ну и ты, Петя, возглавишь Юго-Западный фронт.

— Я? — Пётр Фёдорович выглядел удивлённым. — Я не военный, брат. Как шеф артиллерии я больше инспектором был. Какой из меня командующий фронтом?

— Ты Годунов! Значит справишься. Такова наша историческая миссия.

— Да в жопу миссию, Борис Фёдорович! — Пётр Фёдорович практически никогда не выражался так резко, но, кажется, словоблудие старшего брата даже его проняло. — Ты мне хотя бы толкового командира дай, а не кого-нибудь из Куропаткинских бездарей подсунь!

— А вот брат и дядя хвалят этого своего Истомина. Его и заберёшь к себе начальником штаба. Всё, мы всё решили, — резко перейдя к официальному тону, продолжил он. — Более вас не задерживаю, ваши высочества. Нам ещё нужно подготовить речь перед Боярской думой.

Воронеж. Район Соколовых. Четвертый уровень. Гостиная Орлова

Наконец по всем каналам пошло долгожданное извещение о трансляции выступления Государя перед Боярской Думой. Экран продемонстрировал нам Императора в полковничьем мундире преображенского полка. Государь был вооружен: к мундиру прилагалась сабля. Стоя в величественной и монументальной позе, заложив одну руку за спину он проникновенно взглянул на стоящих перед ним бояр и глубоким голосом произнес:

— Сегодня я обращаюсь к вам в час тяжёлый и судьбоносный. Этой ночью на южные пределы нашей державы было совершено вероломное нападение. Без объявления войны, под покровом темноты, враг обрушил удар на наши города, на наш флот и на наши войска. Горят причалы Новороссийска, идут бои у Севастополя и на побережье. Русская кровь уже пролита.

Мы не искали этой войны. Империя долгие годы хранила мир и порядок на своих границах. Но если враг решил испытать нашу силу — он узнает цену такого решения.

Я повелел армии и флоту