Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

— Меня призвал Отец. Срочно. Я… возможно, это путь в один конец. Он в гневе. А уважаемый Берэ возьмет на себя отвлекающую атаку против Тобольска.

Берэ слегка прикрыл глаза, давая знать, что услышал Орхан.

— Возвращайся, Мать бурь. Я все сделаю, — Нодаба слегка склонил голову и ударил кулаком себя в грудь. — Твои бааторы…

— Будут слушать тебя, как меня.

Интерлюдия. Михайловский вал. Временный командный пункт Михайловского фронта

Истомин в очередной раз просматривал постоянно обновляющиеся боевые сводки. Метель за стенами палатки, оборудованной под временный командный центр, стихала. Завывания ветра перестали скрывать далекий рокот артиллерийской канонады. Там, за сто пятьдесят километров от вала, Владимирский и Кантемировский мехкорпуса вступили в бой с передовыми соединениями Орды.

Из кораблей шестого флота меньше всего пострадали эсминцы. Шесть из девяти были в строю, получив незначительные повреждения. Пять из них Истомин только что отправил для авиаподдержки мехкорпусов. Один оставил сторожить останки шестого флота.

Они с Воронцовой изрядно проредили возвращающиеся к острову-крепости истребители. Несколько ледяных ударов сбросили на землю до пятидесяти боевых машин ордынцев. Ночной бой, уничтоживший шестой флот, свел временное преимущество Орды в воздухе практически к нулю. По оценке его личного нейро, в строю у ордынцев оставалось около тридцати машин в лучшем случае.

Десант на острове держался до последнего. Когда Истомин с потерявшей сознание Воронцовой на руках приземлился в расположении флота, бой на острове еще кипел. Истребители садились, чтобы тут же быть расстрелянными, взорванными или уничтоженными озверевшими после гибели их корабля десантниками. Только когда стало очевидно, что сам остров не удержать, уцелевшие командиры дали команду на отход.

Летающая цитадель к тому времени была уже довольно далеко от Михайловского вала. Сейчас спасательные команды собирали его людей по всей степи. Пока что живых нашли восемьдесят три десантника и шестьдесят шесть членов экипажа. Из полутора тысяч человек.

Генерал с силой надавил себе на глазные яблоки. После чего поднял глаза на собравшихся в палатке офицеров.

— Я только что отдал приказ обоим мехкорпусам на отступление к валу, — проговорил он спокойно.

— Что за капитулянство⁈ — взвизгнул командир «Святогора», корабля, который по странной прихоти судьбы пострадал от налета меньше всех. — Мало того, что вы потеряли флот, так еще и действуете в противоречии с директивами штаба фронта!

— Со штабом нет связи, — вернее, Истомин просто игнорировал истерики Куропаткина и его присных, но остальным этого знать было не нужно.

Боевые приказы действительно по общей сети не проходили, один из техномагов постарался.

— Кстати, хорошо, что ты напомнил мне о себе, Витгефт. Ты отстранен от командования, как и твой старпом. За неисполнение приказа в боевой обстановке. Временно, до восстановления связи со штабом фронта, приказываю поместить обоих под арест. Сдайте оружие, господа офицеры.

В палатке повисла тяжелая пауза.

Никто не двинулся.

Затем четверо дюжих морпехов с «Невского» шагнули вперед и встали рядом с офицерами, ловко снимая с них поясные кортики.

— Меня-то за что! — вырвалось у коренастого капитана второго ранга, ходившего старпомом на «Святогоре».

— Это ты, Игорь Михайлович, должен был отстранить этот кусок говна, как только он отказался выполнять приказ.

— Тебе это даром не пройдет, Истомин. Считай, что ты труп. Труп! — на губах Витгефта разве что пена не выступила. — Тебе самому недолго здесь распоряжаться осталось!

— Уберите это отсюда, — брезгливо бросил генерал.

Морпехи скрутили и вытащили из палатки свирепо ругающегося и извивающегося Витгефта и его ошеломленного старпома.

— Главкому ВВС и Великому Князю я полный отчет уже отправил. Так что господин Витгефт будет далее служить где угодно, но не в авиации, как бы не сложилась моя собственная судьба. В этом могу дать слово, — все так же ровным тоном доложил Истомин.

— Лучше бы его послали возглавить роту говновозов, — зло проговорил грузный пожилой офицер с перевязанной головой. — На большее он не способен.

— А ты, Александр Анатольевич, принимаешь под командование «Святогор». Собери тех, кто… ребят со своего «Муромца», объедини их со святогоровскими. Все приказы уже отданы через командную сеть. По предварительным отчетам техномагов, печати «Святогора» подлежат восстановлению. Это твоя приоритетная задача. На сегодня это единственный капитальный корабль флота, на ремонт которого не потребуются месяцы.

— На моем «Меченосце» вроде не все так плохо. Хотя техномаги с инженерами еще не закончили проверку, — заявил один из капитанов крейсеров. — Жилые отсеки, правда, в хлам. Но воевать мой красавец, скорее всего, сможет.

— Хорошо, если так, — ответил Истомин. — В любом случае, на сегодняшний день флот не в состоянии обеспечить воздушное прикрытие фронта. Поэтому мной принято решение о сокращении линии соприкосновения.

— День-два — и будет подмога… — осторожно заметил кто-то из офицеров.

— Подмоги не будет, — отрезал Истомин. — Одновременно с началом наступления Орды южная граница Империи была атакована турками. Четвертый воздушный флот понес серьезные потери. Третий и пятый переброшены на юг, навстречу турецкому нашествию. Второй никто с западной границы не снимет. Ну а про первый вы все сами понимаете.

— Господи, спаси и сохрани, — кто-то из младших офицеров, очевидно из безродных, широко перекрестился.

Дав подчиненным осознать сказанное, генерал продолжил:

— В ближайшее время Империи будет не до нас. Мы не имеем права похоронить в степи два из семи имперских мехкорпусов. Я полагаю главной задачей нашей армейской группы — полностью удержать под контролем Михайловский вал. Вопросы?

Ответом ему была полная тишина.

— Вопросов нет. Тогда продолжаем.

Глава 16

Интриги, пафос и война

В эту ночь мы все не спали.

Да спал ли кто-нибудь в империи? Волостные, уездные и губернские начальники занимали свои кабинеты, поднимая бессмысленную суету и преданно ожидая руководящих указаний. Военные выдвигались к назначенным позициям. Гражданские люди с замиранием сердца следили за новостями.

Мы перетащили плазму из кухни в гостиную и вывели на экран новостные ленты. Ролики, короткие статьи, свидетельства очевидцев лились непрерывным потоком. Само-видео придурочных вояк, которые, будучи в форме определённых подразделений, хвалились: «Идём бить турка». Вот радость турецкой разведке. Горящие Новороссийск и Тирасполь. Бесконечные сообщения о высадках, схватках на побережье, бомбардировках и разрушениях.

А Муром молчал.

Мы, сидящие в гостиной напротив здоровенного экрана, смотрели на это пиршество войны с внутренним страхом и надеждой