Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

— Держи нос! — рявкнул командный центр голосом капитана. — Высота тридцать! Не роняйте, млять! Держать!

Истомин стоял на внешней обшивке с Воронцовой на руках, «приклеив» их к кораблю воздушными путами. Он не был капитаном. Но этот корабль был его детищем, начиная с проекта. Теперь он останется с ним столько, сколько сможет.

Капитальная каменная постройка надвигалась, разрастаясь с чудовищной быстротой. Она уже заполнила собой весь обзор. Стены, сложенные из грубых серых блоков, казались неподвижной скалой. В верхних ярусах мелькали силуэты ордынцев. Кто-то еще стрелял.

Капитан коротко, почти спокойно выдохнул в канал:

— Да будут добры к вам духи предков.

В следующее мгновение «Донской» ударил.

Сто двадцать метров стали, газа, механизмов, людей, боекомплекта и инерции хотели продолжить движение вперед, а камень пытался сказать: нет.

Нос корабля врубился в стену «замка», сминая кладку, как кулак опытного бойца ломает ребра противника. Каменные блоки вывернуло наружу, вверх и в стороны. Верхний ярус «замка» исчез в бело-сером облаке пыли, вихре каменных и кирпичных обломков. Стены постройки рушились вниз, распадаясь на части в падении. Зенитные стволы, еще секунду назад изрыгающие огонь, смяло и расплющило вместе с орудийными расчетами.

И только потом пришел звук.

Остров содрогнулся. Этот звук воспринимался не столько ушами. Его ощутили кости, и внутренности тех, кто бился за аэродром.

Хруст несущих балок.

Скрежет металла по камню.

Треск ломающихся переборок.

Вой лопающихся тросов и погибающих механизмов.

Нижние уровни «Донского», как и носовая часть, просто исчезли.

Там, где мгновение назад были отсеки, лестницы, проходы и люди, теперь оседала на обломки «замка» мешанина из железа, дерева, камня, огня и крови.

«Замок» тоже не устоял.

Крепкая каменная постройка, рассчитанная на то, чтобы пережить артиллерийский обстрел и налет москитного флота, оказалась бессильна перед многотонным боевым кораблем, превращенным в таран.

«Донской» вдавил «замок» в остров собственной тяжестью. Центральная секция строения лопнула. Стены разошлись. Внутренние перекрытия сложились одно за другим. Ордынцы, находившиеся внутри, погибли почти мгновенно.

Ударная волна отшвырнула тех, кто стоял слишком близко к тарану. Нескольких десятков ордынцев и четыре истребителя просто сбросило с острова.

А «Донской» все еще двигался. Снесшее каменную постройку тело дирижабля продолжало скользить вперед по инерции. Корпус ломало, выворачивало, разрывая в нескольких местах сразу. Из развороченного брюха били пламя и дым.

Потом остров кончился.

Остатки огромной туши боевого корабля дрогнули, накренились, на мгновение зависли на самом краю. Перевалились за край летающей крепости и рухнули вниз.

Мертвый корабль с мертвыми людьми внутри, беспорядочно кувыркаясь в снежной мгле, рухнул прямо на укрепления Михайловского вала. В пяти километрах от места дислокации Шестого флота.

Большая часть экипажа «Донского» погибла именно в момент столкновения. Как и почти тысяча воинов тумена, не успевших выбежать из «замка» наружу после получения приказа.

А на искалеченном летном поле, перед развороченным «замком», меж остовов истребителей, посреди ледяного крошева бой продолжался. Десант вгрызся в поверхность аэродрома. Враг был ранен, но не добит.

Глава 15

Последствия

Я пришёл в себя довольно быстро в этот раз, правда чувствуя себя совершенно разбитым. Мельтешение меняющих друг друга образов перегрузило мой бедный мозг, так что я позорно потерял сознание.

Одно понял: Истомин не погиб в двенадцать ноль четыре. Вроде бы, судя по образам, сильно ничего не изменилось: те же горящие дирижабли, тысячи смертей наших военных… Но я по неистовой дрожи нитей, которая не успокаивалась до сих пор, понял, что сдвиг произошёл более серьёзный, чем просто выигрыш или проигрыш одной битвы. Мой звонок и реакция Истомина на него сдвинули в истории что-то фундаментальное, затрагивающее десятки или даже сотни тысяч судеб. Жаль, что я не понимал, что именно.

— Возьми, — сказала Истомина, протягивая мне носовой платок с монограммой сестры. Платок Марии валялся на полу, скомканный в кровавый колобок. — У тебя не останавливается кровь, сделай с этим уже что-нибудь.

Я быстро проинспектировал организм. Смирил сердцебиение, которое больше напоминало приступ аритмии, слегка сгустил кровь. Вытер лицо платком, который быстро покрылся красными разводами. Кровь шла из носа, левого уха и угла рта. Мда. Инфаркта только в девятнадцать не хватало. Но вроде обошлось. Куча синяков по всему телу из-за разрыва капилляров не в счёт.

— У тебя кровищи в глазах полно, — добавила Мария. — Тебе надо срочно к целителю, Алексей.

— Надо домой, — ответил я. — Там аптечка есть. Где мы целителя в такое время отыщем.

Мой голос сбоил, хрипел, как неисправная радиоточка. Громкость скакала от нормального тона до шёпота. Зрение тоже подводило: тёмные пятна, перекрывающие поле зрения — скорее всего сгустки крови.

— Домой так домой, — ответила бесстрастно Мария. — Ты идти-то можешь? Выглядишь ты прямо как свежий покойник. Или упырь из сказки.

Я встал. Даже если организм отказывается подчиняться, у меня всё ещё есть прана. Она может даже раздробленные кости временно скрепить, а уж преодолеть временную мышечную слабость и вовсе раз плюнуть.

— Забери платок. Кровь… — я закашлялся. В лёгких булькало.

Истомина понятливо кивнула, подняла платок и, оглядев уделанный моей кровью пол и занавески, заявила:

— Попрошу Евгения здесь дезинфекцию провести. Пойдём, оракул ты доморощенный.

Мы вышли в общий зал. Музыка смолкла. Было заметно, что бывшие на празднике военные устремились к выходу, опуская смартфоны и извинительно кланяясь. Их лица были напряжены и сосредоточены. Остальные гости все как один уткнулись в экраны своих телефонов. Над залом, полным ранее смеха и ощущения праздника, висела мёртвая тишина.

— Что происходит? — спросил я Евгения, обнаружившегося около входа в мою кабинку. Голос скрежетнул, как ржавый нож о кость.

— Турки напали. Новороссийск горит. Атакованы Севастополь, Одесса, Тирасполь. По всему южному побережью доклады о турецких кораблях в море и в небе. Это не просто налёт за рабами. Начало полноценного вторжения, мать их.

— Про восточный фронт ничего не пишут? — спросил я.

— Нет. Ничего. А что-то должны? — он наконец взглянул на меня и присвистнул. — Алексей! Что с тобой такое? Тебе целитель нужен!

— Домой. Там полечусь, — ответил я.

— Да хрен там, — зло возразил Евгений. — Домой ему. Я за немалые деньги нанял на сегодняшнюю ночь пару целителей. Правда, на случай, если перепьёт кто или гости кровь друг другу пустят. Так что никуда ты сейчас не поедешь. Девочки, отведите этого психа в кабинку,