Этногенез-2 - Елена Кондратьева

Она продолжала жаловаться, но я ее не слушал. Если бы я поступил разумно, я, конечно, убил бы ее. Это звучит жестоко — убить одинокую беременную женщину. Увы, каждый раз, когда Моник удавалось уцелеть, это приводило к новым смертям. Но слишком многое случилось и со мной. Я уже не мог «поступать разумно» с людьми, которых хорошо знал. Это мешало жить, создавало проблемы, но нынешний Клод Дюпон нравился мне больше прежнего.

Оставив Моник плакать в своей постели и захватив с собой все оружие — я пока не самоубийца! — я выглянул из каюты. У штурвала все так же стоял Роб, в сторонке, с мушкетом в руках, дремал Тощий Бен. Луна уже скрылась, и Басима на баке я не разглядел. О чем он сейчас думает? Наверное, уже беспокоится, что Моник задерживается. И, вполне вероятно, заподозрил ее в измене. Тогда ей лучше к нему не подходить. Не зная, что предпринять, я вернулся к себе и застал Моник причесывающейся, сидя в моей постели.

— Ты, наверное, думаешь, что я совсем спятила? — спросила она с улыбкой. — Поставь себя на мое место, Клод. А заодно посмотри на себя со стороны. Ты идешь прямиком в пасть чудовища, да еще тащишь с собой друзей.

— Я их не звал. И не уверен, что они все еще мои друзья.

— Перестань! Кристин в тебе души не чает, а Роберт и Джон — просто хорошие ребята, немало с тобой пережившие. Вы скоро помиритесь.

Вспомнив, что Моник уже однажды пыталась вытащить фигурку моржа из кармана моего камзола, я быстро все проверил. Все оказалось на месте, в том числе и бабочка, о которой я позабыл. Стоило бы вернуть ее Робу, но, честно говоря, этот предмет оказался довольно-таки полезным. Я представил, как бы обошлась с ним Моник, если бы вытащила ее у сонного парня из кармана. Представил — и решил, что бабочка пока может остаться у меня.

А потом дверь моей каюты распахнулась и вошла Кристин. Увидев Моник в моей постели, она застыла в дверях.

— Все не так, как выглядит! — поспешил я. — У нас был тяжелый разговор.

— Заметно, — кивнула Кристин. — Даже очень тяжелый. Впрочем, мне на это наплевать, я хотела немного поговорить с тобой.

— Я, пожалуй, пойду. — Моник встала и, прихрамывая, двинулась прочь. — Посижу на палубе, теплая ночь.

— Лучше бы ты за борт выбросилась! — напутствовала ее Кристин и закрыла дверь. — Зажги фонарь, а то как-то неудобно. Я все-таки не Моник.

Тон ее не обещал мне ничего хорошего. С самого начала встреча не задалась, это следовало признать. Я выполнил ее просьбу и предложил капитану сесть. Она отказалась.

— Твою постель, Клод, стоило бы сжечь, потому что это белье уже не отстираешь. Но я по другому поводу. Во-первых, у Роба из кармана кое-что пропало. И я бы никогда не подумала на тебя, но… Просто скажи: кто вчера вошел в мою каюту и жевал мясо, пока мы говорили с Джоном?

— А кто подслушивал мои разговоры с Басимом? Я и так готов был все тебе передать. А вот мне, чтобы узнать, о чем Прозрачный говорил с нашим милым Джоном, пришлось подслушивать. И еще: Моник приходила только чтобы поговорить. Теперь я знаю, что Басиму очень нужен Ключ. И думаю, что он тоже должен храниться у тебя.

Я протянул ей Ключ и бабочку. Кристин, сложив руки на груди, не двигалась.

— Ты услышал, как Джон предлагал забрать у тебя моржа. И мог подумать, что он хотел тебя убить. Это не так!

— Ну, знаешь, когда нашему юному Мак-Гиннису что-нибудь взбредет в голову, может и убить. Тем более что теперь он имеет такую возможность.

— Я никому не позволю тебя тронуть! — сказала Кристин и наконец посмотрела мне в глаза. — Просто хочу, чтобы ты об этом знал. Зачем Моник нужно было забираться к тебе в койку с ногами?

— У нее располосовано бедро, ты же знаешь. Да и вообще у нее не те манеры, чтобы можно было ожидать приличного поведения. Но не на палубе же мне было с ней разговаривать?

— С ней вообще не нужно разговаривать. — Кристин поджала губы. — Ладно, это все, отдыхай.

Она повернулась, чтобы выйти, но я схватил ее за плечо. Пора было разобраться.

— Забери фигурку и Ключ. Для Басима он многое значит — это вход в Хранилище предметов. А еще я прошу тебя меня простить. Я хочу снова быть членом твоей команды.

— Вот как? — Она повела плечом. — Ну ладно, добро пожаловать на борт. А Ключ и бабочку оставь себе. Ключ — это твое наказание. Мы вместе пришли в это время, вместе и уйдем, если останемся живы. А Роберт всех уже измучил с этой фигуркой. Уж как он только не перевоплощался: и наполовину, и на четверть, и вообще черт-те как. У тебя лучше получилось.

— Ты будешь мне доверять?

— Не знаю. Но постараюсь. Я ведь тебя люблю, все об этом знают.

Трудно мне приходилось с этой девочкой. Женщина, как мне кажется, вообще не должна говорить о таких вещах первой. И уж тем более не вот так запросто.

— Ты сейчас шутишь так или это серьезно? — Она взялась за дверную ручку, но я навалился на дверь плечом. — Кристин, давай разберемся.

— Давай, — кивнула она и уставилась в потолок.

— Видишь ли, я намного старше тебя. Хотя дело, конечно, не в этом… Я не подходящий для семьи человек.

— Ну да, а я — подходящая, — сказала Кристин потолку.

— Однажды надо сойти на берег и выйти замуж. Ты ведь знаешь, как этого хотел твой отец. А я могу привести тебя только к гибели. Ты ведь сама понимаешь: я всегда буду стремиться получить больше, чем у меня есть. Не деньги, так власть, не власть, так знания.

— Сойти, выйти… — Кристин вздохнула. — Клод, ты зануда. И разве я сказала, что хочу за тебя замуж? Нет. Просто я тебя люблю. И мне очень неприятно, что ты всех нас предал. Но если ты вернулся в команду, я очень рада. Это правда. А теперь дай мне выйти. Пойду к Робу.

Я с трудом сдерживал бешенство. Умела Кристин раздражать людей, ничего не скажешь. Но при этом она оставалась права, и возразить по сути мне было нечего.

— Хорошо. Только Роберт тебе не пара.

— Ага. — В дверях она оглянулась. — Знаешь, почему? Потому что слишком меня любит.