"Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 - Сергей Витальевич Карелин

За прошедшее время успел высадиться десант с дирижаблей. С ними целый отряд разных лекарей, врачей, целителей, хирургов. Они мигом развернули свои лаборатории и под руководством нашего целителя бросились повторять зелье. Ведь отравленных в бою ещё хватало.

Так же высадились князь Онежский, молодой грузин, похожий на князя Джугашвили, только увеличенного ровно в два раза, и… он. Цесаревич Алексей. И наследник престола явно был чем-то расстроен, с едва заметным неудовольствием осматривал всё вокруг.

— А, барон Дубов, — заметил он меня, когда подошёл к нашему импровизированному лагерю с госпиталем и алхимической лабораторией. — Рад… видеть вас в добром здравии, — говорил он так, что было ясно: ни фига он не рад. — Благодарю, что не дали умереть моему непутёвому братцу. И с османской армией разобрались.

— О, что вы, Ваше Высочество, — плотоядно улыбнулся я. — Мы тут сами чуть не умерли из-за Павла. Настолько неудержим в бою, настолько силён, что ни одна армия с ним не справится. Поистине императорские храбрость и мощь.

— Да, таков мой братец… — процедил, бледнея, цесаревич.

Князь Онежский вихрем пролетел мимо нас и обнял свою дочь. Та аж захрипела. Странное проявление чувств для аристократа, особенно к дочери, но Светлейшие могут позволить себе одну жену, любимую дочь и прочие странности. Именно потому, что это считается странностями, мне мир аристократов и не нравится.

Онежский, хочет он того или нет, должен бы использовать Василису для выгодного брака. Но, к счастью для княжны, она выкупила себе право самой выбирать себе мужа. И я, честно говоря, дико опасался, что она кое-кого уже выбрала, и я этого кое-кого очень близко знаю. Брр! Муж! Слово-то какое ужасное… Пойду я, пожалуй, отсюда.

— Барон Дубов, неужели ви хотите так скоро… покинуть моё княжество? — пыхнул вездесущей трубкой князь Джугашвили.

Его грязные и рваные одежды сменились простым кителем военного покроя, галифе и сапогами. Если не знать, что это один из самых влиятельных князей, его можно принять за какого-нибудь среднего военного чина.

В ответ я промолчал и только оглядел получившийся лес. Уже не осталось ни одного следа от мёртвой земли. Там теперь росла сочная трава. Только дуб выступал напоминанием. Часть меня не хотела покидать это место.

— Ви знаете, я теперь сделаю из этого места санаторий… с минеральними источниками, — продолжал князь. — Вся инфраструктура… готова. А ваш лес… очень хороший. Полагаю, будет справедливим назначить некий процент за пользование… вашими достижениями. Как насчёт… тридцати процентов с прибыли?

— Восемьдесят, — не моргнув глазом сказал я.

Джугашвили аж подавился дымом.

— Сорок! — наконец произнёс он.

Ага… Пошла торговля! Полчаса мы торговались. Сошлись на пятидесяти, плюс ещё по тридцать процентов от доли каждого из нас будет поделено поровну между всеми, кто принимал участие в обороне крепости. И про женщин с детьми тоже не забыли. Кстати, они все выжили, потому что пересидели самую жесть на нижних уровнях.

— По рукам! — воскликнул чрезвычайно довольный Джугашвили. И мы ударили по рукам. — Клянусь, никогда не встречал столь… достойного противника. Это была честь для меня — торговаться с вами, барон Дубов. Ви — всегда желанний гость в любом уголке… моего княжества.

На том и расстались. Больше мне здесь делать было нечего, и уже через час мы погрузились на один из дирижаблей Онежского. Мой несколько пострадал во время последнего нападения османов. Еле успел улететь, но в итоге встал на ремонт. Светлейший князь Якутии великодушно согласился отвезти нас обратно в академию. Только сперва пришлось поймать Альфачика, который, путаясь всеми четырьмя лапами в паутине, носился за Гошей. Точнее, пытался. Похоже, награда нашла своего «страдающего» героя даже раньше, чем я думал.

Почти вся остальная армада направилась в Стамбул. Османской армии теперь не оправиться от такого удара, а имперский флот закончит начатое. Либо султан сдастся, либо его столицу разнесут. Вряд ли это понравится его западным партнёрам. Но если хотят воевать с нами, пусть сами приходят на эту войну. А там я и им люлей отсыплю двойную порцию. Просто не люблю таких людей, которые прячутся в тени и подставляют для удара вместо себя кого-то другого.

Маститов и его бойцы тоже отправились вместе с нами. Самые лучшие больницы сейчас в Пятигорске. Из ближайших. Грузинские ещё предстоит восстановить. Хорошо, что у меня нет княжества и это не моя забота. Хотя, стоп! У меня же есть баронство! Ещё одно… Ух, а там временный управляющий — адвокат Онежских Акрапович. Кому бы предложить должность постоянного управляющего?

Какой тяжёлый вопрос… И почему я всё время думаю о Сергее Михайловиче? В этой роли, в смысле. Надо взвесить эту мысль, переспать с ней, а потом вынести вердикт. Но! Это потом.

А сейчас… время насладиться роскошью кают на княжеском дирижабле!

Надо сказать, они действительно были роскошными. Просторные, обставленные богатой мебелью и с высокими, во всю стену окнами вместо маленьких иллюминаторов. Кроватей, как и комнат, было несколько. Большие, мягкие, с шёлковыми простынями. Здесь также стояли какие-то хитрые системы кондиционирования воздуха, так что разряжение на высоте совсем не чувствовалось: дышалось легко и приятно, а воздух имел лёгкий сосновый аромат.

Вообще, у гондолы было несколько ярусов. Они располагались, как на круизном корабле, но в обратном порядке. То есть самый верхний — технический с выходом к внутренностям баллона. Затем обслуживающий с небольшим гарнизоном дружинников, кухней, прачечной и тому подобным. А затем несколько ярусов только с каютами и смотровыми площадками. Но это не был бы флагман флота князя Онежского, если бы здесь не было бронированных жалюзи, которые опускались во время боя, и магических экранов. Ну и прогулочные палубы быстро могли поменять свой облик на боевой и обрасти оружием разных мастей.

К счастью, на обратном пути нам это всё не понадобится. Остатки османских войск потеряли последнюю волю к сопротивлению и сдавались по всей линии фронта. По крайней мере, так рассказал князь Онежский.

Как и княжеская, наша каюта занимала половину яруса. Комнаты располагались полукругом, а в центре был лифт на другие этажи гондолы.

Когда зашли, девушки наперегонки бросились к ванной и сцепились в дверях.

— Я первая!

— Нет, я первая!

— Господину нужна чистая служанка!

— Твоя тяга угодить господину очень похожа на Стокгольмский синдром…

— А твоя сейчас будет похожа на разбитый тарантас! Дорогу самой умной, красивой и зелёной из вас!

— Зелёной, говоришь?

— Ай! А ну убери свою траву от моего лица! Быстромфмфгррр!

— Ай, она ест мои волосы!..

Предоставив этим бедокурым самим разбираться, обошёл все комнаты вокруг и взялся за ручку двери во вторую ванную.