"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

ни табличек, хоть бы какой план прохода в этом странном лабиринте повесили. Ну, хотя бы в целях пожарной эвакуации, честное слово. Мне пришлось блуждать довольно долго, минут пятнадцать – двадцать, при этом не обнаружив ровно ничего.

Логика вступала в противоречие с реальностью: дом был большой, но ведь не огромный. Откуда здесь такие длинные переходы? Почему когда мы идём с кем-либо из сотрудников музея, то без труда попадаем в нужное место? Оставалось сесть на пол, прислонившись спиной к стене, и просто орать в полный голос, пока меня не услышат и не придут на помощь. Я был готов уже и на это.

Одну дверь мне всё-таки найти удалось, но открыть её не получилось. А когда прислушался, мне даже показалось, что там внутри бродит и дышит какой-то большой зверь; из-под косяка доносился запах навоза и крови, как со скотобойни. Так, может быть, очень даже хорошо, что замки надёжные. И тут из-за поворота послышались тяжёлые шаги, я бодро вскочил на ноги, встретившись с мрачным взглядом сторожа.

– Идём, – бросил он.

Разумеется, я поспешил последовать за ним. Но идти молча казалось невежливым, к тому же, помнится, директор просил относиться к грузину с уважением. Я попытался вежливо завязать разговор, но, честно говоря, получалось не очень…

– Знаете, а мой отец лет тридцать назад был в Тбилиси. Удивительный город, как он рассказывал, невероятное сочетание советской архитектуры с историческими развалинами, старого города с новомодным авангардом. Но грузинская кухня – это вообще нечто! Чахохбили, сациви, хачапури, хинкали… Хинкали – это ведь не пельмени, верно? Называть их пельменями почти святотатство! Он рассказывал, как правильно их есть: сначала нужно прокусить…

Сторож проворчал что-то невнятное, из чего можно было сделать вывод: фанатом грузинской кухни он не является. Хотя мясо, похоже, любит.

– Знаете, ещё его поразило ваше вино. Вроде как он зашёл в супермаркет на Руставели и по совету продавщиц купил трёхлитровую бадейку сухого красного вина в пластике. Не помню, как называется, но не «Мукузани» и не «Саперави». Так вот литр он выпил в отеле, а оставшиеся два просто вылил себе в ванну! А почему? Потому что вино у вас стоило дешевле, чем вода! Это же просто невероятно, правда?

Церберидзе обернулся и посмотрел мне в глаза. В его взгляде читалось неизбывное презрение ко всем, кто потребляет для утоления жажды хоть что-то, кроме чистой воды. Я нарвался на грузина-трезвенника, как вообще такое возможно?!

Но вообще-то, да. На истории искусств, изучая знаменитую галерею портретов героев войны тысяча восемьсот двенадцатого года, преподаватель мимоходом рассказывал нам, что генерал Багратион (Багратионашвили) не употреблял ни капли спиртного! Бывают же совпадения…

– Ещё, знаете, он отметил толстых и ленивых тбилисских котов. Бродячих собак на улицах не было, за этим следят, а вот коты и кошки буквально в каждом дворе. Причём такие независимые, вроде как протянешь руку погладить, так они на «кис-кис» даже не отзываются. Видимо, ждут обращения на грузинском языке?

Мне казалось, что я слегка пошутил, но почему-то именно последняя тема задела неведомые доселе струны в тёмной душе сторожа. Он было схватил меня за рукав, требуя подробностей: где конкретно находятся эти наглые коты, какие они, сколько их, домашние, дикие, в каких местах наибольшая концентрация популяции?

Но отвечать не пришлось, мы уже пришли. За какие-то четыре-пять минут он вывел меня к моей комнате, дождался, пока я быстро переоденусь, и так же молча сопроводил в сад, хотя я уверен, если бы мне пришлось блуждать по коридорам самому, то вырваться на свободу к вечеру уже было бы хорошим результатом. Надо попросить у кого-нибудь из сотрудников схему переходов в здании, а то так ведь и заблудиться недолго.

– Саня, зема, бро! Герой дня нарисовался!

Мне навстречу кинулся Денисыч с двумя амфорами в обеих руках. У фонтана, под зелёным сводом, на том же столе была расстелена белая скатерть с греческим узором по краю, а на ней высилась целая куча разнообразных блюд. Жареная баранина, запечённые овощи, всяческие фрукты в вазе, так называемый греческий салат, горячая мусака трёх видов, неизменные белый хлеб, мёд и молоко. На всех – четыре тарелки, но пять бокалов.

– Старикана Церберидзе даже не зови, он не умеет вести себя за столом, – на ушко пояснил Диня. – Светоч наш директорский с челядью не ест, хорошо, если вина прихлюпнет. Но, кстати, прихлюпывает он знатно, ибо в алкашке разбирается, почти как я!

Я на минуточку хотел расспросить его о той странной фразе (если кто забыл, у входа в пещеру он сказал мне: «Не боись, что они тебе сделают…»). То есть, получается, он знал, что там будут зомби? Да, разумеется, он всё знал, как и остальные знали!

Ох, ребята, ваши пранки и розыгрыши, так называемое «посвящение в музейные ряды» давно устарели и не работают. Но признаю: актёры, грим, запах, холостые патроны, общий антураж, конечно, поражают. Было круто, это впечатляет…

– Да, я буду счастлив с вами поработать.

– Зема, ты о чём?

– Обо всём и сразу, – я встал у стола, самолично наполнил свой бокал и, не дожидаясь остальных, в четыре глотка выпил вино. – Пусть все боги, покровительствующие истории искусств, всегда будут на нашей стороне!

Герман, Светлана и Диня безропотно выпили по глотку, глядя на меня несколько округлившимися глазами. Я победно улыбнулся: значит, они поняли, что мне известна их шутка и я готов играть по их правилам. В конце концов, на новой работе в Крыму ко мне отнеслись без предвзятости, питерского высокомерия или московского снобизма.

Ну а приколы у каждого свои, иначе трудно всю жизнь посвятить уходу за рассыпающимися рукописями или изучению гравюр Дюрера на предмет скрытых в них масонских символов. Музейщики – это всё-таки своеобразная каста, и, наверное, мне повезло быть причастным к одному из их древних кланов…

Далее был поздний обед, плавно перешедший в ранний ужин. Тосты произносил один я, поскольку из всей нашей компании их знал лишь Диня, да и тот вечно повторял одну и ту же фразу: «Хвала Дионису!» – и никто с ним не спорил.

Если вы помните школьный курс мифов Древней Греции, то этот самый Дионис считался богом виноделия. На каменистых островах плохо росла пшеница, зато виноград буквально пёр из-под земли, так что греки успешно меняли вино на зерно, что вполне объясняет священный культ Диониса на этих территориях. Возносить ему громкие хвалы в Крыму тоже было совершенно логичным и правильным!

Первый виноград сюда завезли греческие колонисты, они же его культивировали и