Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

Произнеся это, Лео понял, что, кажется, только что сам поставил жирный крест на любых надеждах с Еленой. Кто захочет связываться с человеком, способным на такую подлость? Он снова опустил голову, ожидая ледяного молчания или вежливого прощания.

Елена снова долго молчала. Потом она произнесла очень тихо, почти шепотом, но каждое слово прозвучало с невероятной силой:

«Это... хорошо, Леонард. Что ты понял. Что осознаешь эту ошибку». – Пауза. Она повернулась к нему, и в лунном свете Лео увидел, что ее лицо было неестественно бледным, а глаза – огромными, полными какого-то невероятного внутреннего смятения. «Как... ее звали?»

Лео поднял на нее глаза, удивленный этим вопросом. Зачем ей это? Но он был слишком измотан, чтобы лгать или уклоняться.

«Лия», – прошептал он честно. «Ее звали Лия.»

Эффект был мгновенным и ужасающим. Елена вскрикнула – коротко, как от удара. Ее глаза расширились до предела, в них мелькнул чистейший, невероятный ужас и... узнавание? Она резко вскочила со скамьи.

«Что?!» – вырвалось у нее на выдохе, голос сорвался до хрипа. Она шагнула назад, пошатнулась, как подкошенная. Рука схватилась за сердце. Цвета ее лица не стало вовсе. Она закачалась и начала падать, словно тряпичная кукла.

«ЕЛЕНА!» – крик Лео разорвал ночную тишину. Он бросился вперед, едва успев подхватить ее безжизненно падающее тело. Она была легкой и холодной. Паника, ледяная и всепоглощающая, сжала его горло. «Помогите! Сюда! Немедленно врача!» – закричал он, неся ее к дому, чувствуя, как его собственные ноги подкашиваются от ужаса.

Слуги, еще не ушедшие спать, высыпали на шум. Увидев бледное лицо графини на руках перекошенного от страха графа Виллара, они бросились помогать. Лео вбежал в дом, неся Елену на руках, как ребенка, и побежал вверх по лестнице к ее спальне. Он уложил ее на кровать, отчаянно шепча: «Держись, прошу, держись...». Верные служанки, Марта и Жанна, тут же окружили хозяйку, их лица были полны тревоги и растерянности.

«Врача! Немедленно! Лучшего!» – приказал Лео хрипло, отступая, чтобы дать им место. «Не отходите от нее!» – Его руки дрожали, в глазах стоял дикий страх. Он спустился в гостиную, словно в тумане. Опустился в кресло, уставившись в пустоту. В ушах звенело от собственного крика и ее хриплого «Что?!». Сердце бешено колотилось, отдаваясь болью в висках.

«Лия.»

Она спросила имя. Он сказал – Лия.

И мир Елены де Вальтер рухнул в одно мгновение.

«Почему?»

«Что за страшную тайну хранит Елена? И почему имя "Лия" вызвало у нее такой шок?»

Вопросы крутились в голове, не находя ответа, смешиваясь с леденящим душу страхом за ее жизнь. Он сидел в опустевшей гостиной, слушая шорохи и шепот наверху, и чувствовал, как почва уходит у него из-под ног. Праздник закончился. Началось нечто невообразимое. И единственное, что он знал сейчас – он не уедет. Неважно что. Пока он не узнает правду. Пока она не будет в безопасности. Пока он не поймет, каким кошмаром для нее стало имя той девушки, чье прощение он так и не успел вымолить.

Глава 56. Цветы Тишины и Королевское Приглашение

Ночь после обморока Елены была для Леонарда адом наяву. Он провел ее на скамейке возле дома, не смея уйти далеко, впиваясь взглядом в освещенное окно ее спальни. Каждый шорох, каждый силуэт за занавеской заставлял сердце бешено колотиться. Вышедший на рассвете врач, усталый и серьезный, нашел его там же, замерзшего и с красными от бессонницы глазами.

На рассвете из дома вышел пожилой врач, известный в округе доктор Моро. Лицо его было усталым, но не паническим.

«Граф Виллар», – произнес он, снимая шляпу. «Графиня отдыхает. Сильнейшее нервное потрясение, глубокий обморок. Физически... сейчас стабильна. Но ей нужен полный покой. Силы её подорваны. Я оставил успокоительное. Вам же, месье, настоятельно советую отдохнуть. Вы выглядите хуже моих самых тяжелых пациентов.»

Лео, конечно же, не послушал. Как только врач уехал, он отправился на тот же дальний луг. Руки его дрожали, когда он собирал букетик полевых цветов – васильки, ромашки, колокольчики, чабрец. Скромный, искренний, как его чувства и его вина. Он передал его служанке у дверей, умоляя взглядом, но не словами. Букетик не вернули обратно. Но и вести о том, что она его увидела или приняла, не было. Ответом была тишина.

Его рабочие, закончив уборку лагеря, выехали обратно в Шато Виллар. Лео же остался. Он стал тенью поместья – ходил вокруг дома туда-сюда, по садовым дорожкам, под окнами. Он видел, как занавески одергиваются, когда он приближался. Однажды, не выдержав, он крикнул в окно ее имя:

«Елена!» – крикнул он, и голос его сорвался, полный боли и недоумения. – «Прости меня! Объясни! Пожалуйста!»

Ответом было глухое молчание. Только шелест листвы да щебет птиц. Он чувствовал ее присутствие за стеклом, ее взгляд, полный боли, гнева, непонимания – того самого, что терзало его самого. Почему имя так на нее повлияло? Почему она знает то, что не должна знать? Вопросы вихрем крутились в его голове, не находя ответов, только усиливая отчаяние.

К вечеру из дома вышел старый дворецкий, месье Бернар. Лицо его было непроницаемо вежливым.

«Месье граф Виллар», – поклонился он. – «Графиня де Вальтер просит передать вам ее глубочайшую признательность за ваши труды и... за цветы. Она также просит передать, что ей сейчас крайне необходим покой и время, чтобы... все обдумать. Она пришлет вам письмо, когда будет готова. Она настоятельно просит вас... вернуться в свое поместье, ради ее спокойствия.»

Слова прозвучали как приговор. Лео был разбит. Вся его надежда, все его упорство рухнули. Он кивнул, не в силах говорить. Собрался молча, сел в карету. Перед отъездом бросил прощальный взгляд на дом Елены. Он знал, что она смотрит. Чувствовал ее взгляд сквозь занавески, тяжелый и неотступный. Он не видел ее, но прощался с тем, что могло быть. Сердце разрывалось на части.

Приехав домой, он встретился с привычной жизнью, которая казалась теперь пустой и бессмысленной. Жан, его правая рука, тут же, не дав опомниться, доложил о делах поместья. Мельницы работали, дороги строились, поля ухожены, приют и школа в Шато Виллар процветали под присмотром Жизель и мадам Бушар. Все работало как надо. Безупречно. Как механизм, в которой он больше не был нужен. Эта эффективность была ему противна.

Начали тянуться недели. Недели тишины. Гнетущей, звенящей. Ответа от Елены не поступало. Каждое утро Лео совершал свой