Шлак. Безумная королева - Олег Велесов

До Калюжного мы добрались минут за семь. Он сидел в кресле, которое когда-то занимали Мария Петровна, перед ним на коленях стояли двое послушников, ещё двое лежали в проходе. Когда я подошёл, звеньевой поднялся и кивнул на трупы:

— Мы тут поговорили немного. Эта парочка разговаривать отказалась, а эти готовы ответить на все твои вопросы. Слышь, Дон, мы тут коробку с сухпаями нашли. Раздербаним немножко? Животы с голодухи сводит.

— Дербаньте, — разрешил я и присел на корточки перед пленными. — Привет, пацаны, есть что сказать?

Один ответил глухо:

— А чё говорить-то? Спрашивай…

— Молодец. Откуда вы такие нарядные на нашем празднике нарисовались?

— С Радия. Там ваши прорываются, у нас БК кончается, вот и послали.

— Ясно. Много вас?

— Десятка три… было…

— А чего так мало? Сколько всего адептов в Загоне?

— Я хрен знает, я не начальник. Но вообще… почти все в Золотую зону укатили, неделю ещё назад. А с примасом потом только свита его вернулась, — он глянул на меня исподлобья. — Кто ж знал, что вы такую хрень замутите?

— Понятно. В жилых блоках ваши есть?

— Кроме шлака нет никого. Я ж говорю: все укатили сук золотых валить. Только мы остались станок охранять, да на воротах, да ещё, может, в Петлюровке. А вы и попёрли… — он мотнул головой, — как знали, мля…

— Ты сам-то из загонщиков?

— С чего вдруг решил?

— Диалект выдаёт.

— А если и так, то чё? Грохнешь?

Я окликнул Калюжного:

— Отправь их с бойцом на поверхность.

— Проще грохнуть.

— Проще. Но мы лёгких путей не ищем. Как тебя зовут, загонщик?

— Молоток.

— Кем раньше был?

— Платформу водил, потом в шахту.

— А в послушники зачем подался?

— Зачем? — он скривился. — А затем! Пайка выше, а у меня трое. Когда они на тебя голодными глазами смотрят, куда угодно подашься.

— Но ведь не все же подаются.

Он не ответил, и я махнул:

— Уводите.

Пользуясь возможностью, я пополнил БК, сунул в подсумок три гранаты — вот теперь можно воевать. Связался с Солнышкиным.

Ты где?

Возле Радия. Проходную взяли, дальше пройти не можем. Тут блокпост, никак не пробиться. Пару мин бы.

Сейчас принесём.

— Калюжный, я где-то там мины видел, захвати штук несколько.

Я открыл дверь, выглянул в коридор. Справа виднелась арка первого жилого блока. Ни людей, ни привычного гула голосов, не умолкающего даже ночью, только слева ухнул выстрел, похоже, Солнышкин проверяет послушников на вшивость. Те не отвечали, экономили патроны.

Выставил перед собой калаш и медленно двинулся по коридору в сторону Радия. Снова раздался выстрел, уже настолько близко, что в ограниченном пространстве штольни по ушам неплохо прилетело эхом. Ещё десяток шагов — и вот он Радий. Давно я здесь не был. На полу мусор, битые стеклянные блоки, вместо окон широченные пробоины, так что в зал легко проникали и ветер, и звуки с улицы. Но этот бедлам, похоже, дело рук Солнышкина.

Я прижался к стене, поднял руку. В ближнем проёме возник силуэт командира батальона. Разглядев меня, он вскинул руку в ответном жесте.

Я принял у Калюжного две мины. С виду обычные старушки ТМ-57 с взрывателем МВЗ-57. Удобная штука, особенно в нашем случае. Взял их за переносные ручки и мелкими шажками подкрался к проходу к станку. Выглянул из-за угла. Блокпост располагался в пяти метрах дальше и не представлял ничего выдающегося: бетонные блоки до потолка, узкие амбразуры и металлическая заслонка. Этот опорник всегда числился за внешней охраной, но я прекрасно знал, как он устроен, проходил через него много раз к станку и обратно. Бетонные блоки, конечно, укрытие надёжное, но заслонка дрянь. Пригибаясь, чтоб не попасть под взгляд из амбразуры, я прокрался посту и положил мины на пол. Надавил кнопки взрывателя, и пока запускался механизм дальнего взведения вынул из подсумка гранату. Выдернул чеку, и придерживая рычаг положил сверху на мину. Мысленно перекрестился, выдохнул и рванул обратно.

Едва успел завернуть за угол, раздался взрыв. Из прохода выбросило столб пыли, пороховых газов, мелких камней и металлических осколков. Уши заложило, из глаз закапало. Я сидел разинув рот, моргая и потряхивая головой. Контузия получилась не хуже, чем от способностей Данары. Мля… Слава Великому Невидимому, последствия длились не долго: десять секунд, пятнадцать, двадцать… Глухота прошла, на смену ей явились стоны. Гвардейцы вповалку валялись возле арки первого жилого блока и возвращаться в себя не торопились, а ведь они под дозой и от эпицентра взрыва находились дальше меня. Ладно, восстановятся.

Из проходной высыпали бойцы Солнышкина. Эти отделались лёгким приливом взрывной волны и были готовы действовать. Пока я поднимался, они уже проникли за стены блок поста. Раздались выстрелы, видимо, добивали раненых.

Подошёл Солнышкин.

— Хорошо громыхнуло, от всей души. Похоже, мы всё тут зачистили.

— Ферма ещё…

— Там нормально, местные поработали. Мы только дворик зачистили, а дальше какой-то Герман проявился. Знаешь его?

— Знаю. Жив, значит? Думал его того, в яму… Ну чё, Солнышкин, пойдём глянем, что там со станком твориться.

Глава 25

Зачистка Загона шла трое суток, и зачищали мы не только адептов. Алиса оправилась, приняла бразды правления в свои руки и начала проверку бывших конторщиков. Всех неблагонадёжных и подозрительных загнали в Радий и провели фильтрацию. Допросную устроили возле станка, процедурой заправляли Алиса и Кира.

Дочь вернулась из командировки радостная и горделивая. Глаза блестели. Куманцева была права, полторы тысячи бойцов приграничной армии двигались к Загону. Пропагандисты встретили их недалеко от Василисиной дачи. Кира вышла к ним навстречу одна. Её окружили, забросала угрозами. Она молчала. Защёлкали затворы, обещая воплотить угрозы в жизнь, вернее, в смерть. Она молчала. Толпа состояла из загонщиков, лишь четверо командиров носили чёрные плащи и отсвечивали лысинами на солнце. Они стояли в задних рядах, что-то нашёптывали вестовым, ухмылялись. Одному за другим Кира выжгла им мозги, после чего подняла руку, дождалась тишины и сказала, что она — дочь Дона Кровавого зайца.

История о том, что я ищу дочь, давно стала на Территориях легендой. Мне желали удачи, но в успехе сомневались. И вдруг вот она, эта девочка… Сначала не поверили, потом потребовали подробностей. Кира указала на трупы в чёрных плащах и сказала, что власть