Шлак. Безумная королева - Олег Велесов

Через полчаса техники включили станок. Мы встали перед контейнером, из оружия только ножи. Конвой доставил Олово и Данару. Примас в кандалах, во рту кляп, на голове бантик. Данара свободна и безразлична. Без дозы она снова превращалась в старуху. Седые пряди, потухшие глаза, морщины на щеках. Ни на меня, ни на Киру она не отреагировала. Нечто отрешённое и чужое.

Крышка поехала вверх, загорелся неон. Я выдохнул и шагнул внутрь. Кира зашла следом, прижалась ко мне. Побежали полосы, стенки завибрировали. Через станок я проходил в четвёртый раз, пора бы привыкнуть, но нервы всё равно свились в жгут, в голову забарабанили мысли: а вдруг что-то пойдёт не так?

Так, так, так…

Запахло озоном, крышка поднялась. В упор на меня уткнулись стволы автоматов. Четверо варанов держали нас под прицелом, ещё двое стояли позади и светили мощными фонариками. Я зажмурился, прикрывая глаза ладонью.

— Друзья, а можно свет выключить? — попросила Алиса.

Лучи фонарей сместились, но стволы по-прежнему были направлены на нас. Если вараны получили приказ валить нас на месте — я бы лично отдал именно такой приказ — то тут всё и кончится. Слава Великому Невидимому, Фаина не я. Нас просто пересчитали, автоматы опустились. Суровый голос произнёс:

— Выходи! Оружие на землю!

— Нет у нас оружия, мы же не к врагам пришли…

И сразу следующий приказ:

— Следуйте за мной!

Под конвоем мы вышли из ангара. С последнего моего посещения база не изменилась: забор, вышки, небольшое стрельбище и двухэтажное здание штаба. На первом этаже дежурный. Здесь нас встретила Фаина. Меня она как будто не заметила, а вот с Алисой обнялась и сымитировала поцелуи.

— Рада тебе, девочка моя. О, да ты с подарком!

Под подарком подразумевался Олово, недаром Алиса украсила его бантиком. Для старика это было унизительно, но он терпел, на лице застыла безжизненная маска самурая перед харакири.

— Получите и распишитесь, — самодовольно произнесла Алиса.

— Спасибо, — поблагодарила Фаина. — А вот и Данара, — улыбнулась она. — Наша милая Данара. Давно не виделись. Не думала, что вернёшься. Что ж… Дежурный, проводите пациентов в подвал…

Варан подхватил со стола связку ключей, открыл металлическую дверь и толкнул примаса к ступеням.

Фаина наконец-то заметила меня. Эмоций проявлять не стала, лишь кивнула сухо. Взглянула на Коптича, скривилась брезгливо, на Желатина вообще не обратила внимания, и только на Кире задержала взгляд.

— А ты выросла, Кирюша.

— У детей есть такая особенность, — согласилась дочь.

— Есть, да… Ну, тогда прошу ко мне в кабинет.

Мы поднялись на второй этаж. Длинный узкий коридор, из-за каждой двери истекала опасность. Краснота буквально лезла в глаза, от её обилия меня начало мутить. Это сколько же здесь врагов… Отдельно почувствовал проводников. Знать бы их способности, было бы проще, а так только тошнота и осторожные покалывания в теле. Думаю, они понимают, что мы понимаем, что здесь готовится, но уверены в себе, рассчитывают на численное превосходство, на домашнюю заготовочку.

Я покосился на Алису. Девчонка чуть приподняла краешки губ, показывая, что понимает, что они понимают. Коптич и Кира тоже, Желатин изображал пациента психологической клиники. Его задача крутить баранку, всё остальное побоку.

В кабинете нас ждали Толкунов и невысокий рыжий юноша в спортивном костюме. Я сразу почувствовал — он и есть вампир. Взгляд заужен, тонкие губы. Исходившие от него потоки силы заставляли подрагивать. Он попеременно смотрел на Алису и Киру; ни меня, ни Коптича как будто не существовало. Ему больше интересны двуликие, с такими он ещё не встречался, и я чувствовал, как ему не терпится испытать на них свои способности.

Толкунов расплылся в улыбке, широким жестом указал на стол:

— Прошу друзья, проходите, садитесь. Ждали вас. Чайку с дороги?

На столе стоял стандартный набор: заварочный чайник, самовар, чашки, отдельно в вазочках варенье, конфеты, порезанный лимон. Нас действительно ждали. Толкунов самолично взялся разливать чай.

Я направил Алисе образ разбитого стакана, надеюсь, поймёт, что пить этот чай нельзя и сообщит остальным. Вампир напрягся, похоже, почувствовал какие-то отголоски. Посмотрел на меня, глаза превратились в щёлки. Дрожь в теле усилилась, кровь стала горячей и потянулась вверх… Коптич говорил, что процесс выжигания нанограндов проходит болезненно. Боли пока не было, но ощущения уже неприятны. Я развернулся к вампиру, распахнул плащ, демонстрируя нож на поясе, и улыбнулся. Юноша истолковал намёк верно: кровь начала остывать. На что он надеялся, что я не почувствую его воздействия? Или он настолько уверен в себе, что ничего не боится? Обнаглел…

Алиса покачала головой:

— Сейчас не до чая, да и дорога длилась всего-то пять минут. Я бы хотела обсудить некоторые моменты нашего соглашения. Мы с тётушкой Фаиной уже говорили об этом, но хочется уточнить детали.

Она села, я встал у неё за спиной. Желатин и Коптич тоже сели, Кира осталась у двери. Толкунов взял чашку с чаем и сделал глоток, демонстрируя, что это всего лишь чай.

— Красивый у вас чайничек, — хмыкнул я.

— Китайский фарфор, — величественно кивнул Толкунов. — Не династия Мин, конечно, но раритетный.

— Ещё какой раритетный, — расплылся я в улыбке. — Можно?

Я взял чайник, приподнял.

— Он не просто раритетный — он особенный: два чайника в одном. Тяжёленький. Если приглядеться, то сверху на ручке можно увидеть два отверстия. Зажимаешь пальцем одно, заварка льётся из одного сосуда, зажимаешь другое — из другого. Ты, Толкунов, из какого себе налил?

Лицо положенца вытянулась, на висках заиграли вены.

— Ты о чём, Дон? Не понимаю тебя.

— А тут и понимать не надо.

Я опустил чайник на его голову. Брызнули осколки, кипяток. Фаина попятилась, открыла рот. К ней кинулся Коптич, я шагнул к вампиру. Похоже, сущность разбудили в нём не так давно, вяловат он для проводника, поэтому я оказался быстрее. Всадил нож под рёбра, повернул. Он попытался что-то изобразить, проявить способности. В голове у меня взорвалась маленькая бомбочка и тысячи иголок впились в мозг. Вот как работает его сила. Действительно больно, но это ненадолго. Я выдернул нож и снова всадил, выдернул и всадил, выдернул и всадил. Тело обмякло. Вампир смотрел мне в глаза, хрипел, пытался что-то сказать, но вместо слов изо рта брызгала кровь.

Двадцать секунд — вампир