Шлак. Безумная королева - Олег Велесов

Я чувствовал, Кира что-то недоговаривает, как будто побаивается, что я её не похвалю. Но мне, в принципе, было всё равно, главное, что с ней всё в порядке и что полторы тысячи загонщиков едва ли не на руках донесли её до Въездных ворот. Теперь эта армия наша.

Полторы тысячи — серьёзная сила. В первый момент я испугался, что загонщики схлестнутся с редбулями. Как никак, а многолетнюю вражду одним мановением руки не перечеркнёшь… Слава богу, обошлось. С одной стороны вмешалась Кира, с другой Куманцева. Договорились до того, что после зачистки редбули вернутся в Анклав, сохранив полученное оружие. Освобождать Золотую зону отправили уже загонщиков на двух бронепоездах под командованием Гука. По просьбе Алисы, крёстный принял на себя обязанности начальника службы безопасности. Что бы он там ни говорил, а война — его стихия, вот пускай войной и занимается.

Возродили общее понятие «Контора», начали восстанавливать колл-центр. Через домашний станок отправили на Землю Коптича с посланием к Фаине. После убийства Тавроди Передовая база со своей стороны включила блокировку, и движение из мира в мир стало невозможным. Ожидая, пока Коптич доставит послание, проводили фильтрацию.

Я присутствовал при допросах. К столу, за которым сидели Алиса и Кира, подводили человека с мешком на голове и начинали задавать вопросы. Задавали вразнобой и на любые темы: сколько детей, когда последний раз ел крапивницу, где содержат тварей, кто глава адептов, зачем нужны наногранды? После каждого ответа человека просили повернуться направо или налево, подпрыгнуть, присесть, назвать своё имя, снова повернуться.

Допрос длился шесть-семь минут, после чего Алиса с Кирой переглядывались и дружно указывали либо на четвёртый выход, либо в сторону Радия. Те, кого уводили к четвёртому выходу, предсказуемо впадали в истерику, ибо это был приговор: трансформация. Мольбы и жалобы приговорённых ни на кого не действовали, тем более на меня. Раз уж мои девочки решили за их счёт увеличить поголовье ямы, то пусть так и будет. Но мне очень хотелось увидеть связь между вопросами и приговором.

Подвели очередного арестанта. Я сразу признал в нём Гоголя. Он трясся, судорожно вздыхал, пытался стряхнуть мешок, но охранник каждый раз с силой бил его по рукам резиновой дубинкой. От страха Гоголь боли не чувствовал, хотя руки уже походили на сплошной синяк.

Допрос начала Алиса.

— Как назывался Развал до Разворота?

— Развал? — Гоголь затрясся сильнее, голос его походил на мышиный писк. — Я не знаю… не помню… я не местный… я по программе…

— Присядь!

Он скорее нагнулся, чем присел, и быстро выпрямился.

— Я…

— Отличие багета от лизуна? — продолжила Кира.

— Багета? Ну, он… А почему вы спрашив…

— Повернись налево!

Гоголь повернулся направо, понял свою ошибку, попытался исправиться, покачнулся. Охранник подхватил его под мышки, помог устоять.

— Двести двадцать семь плюс шестьсот сорок четыре, сколько?

— Сколько? Двести двадцать… Простите, я забыл, повторите пожал…

— Повернись налево!

На этот раз Гоголь повернулся правильно.

— Направо!

— Присядь!

— Кто стрелял в Олово?

— В Олово? Послушайте, я здесь… я не стрелял… нет… послушайте, — он вдруг зарыдал в полный голос. — Дон, ты здесь, Дон? Дон, откликнись! Мы же друзья. Ты обещал отпустить меня! Пожалуйста!

Алиса с Кирой даже переглядываться не стали, указав на четвёртый выход.

— Свободен. Давайте следующего.

Охранник ухватил Гоголя за ворот и потащил в яму. Тот не сопротивлялся, покорно шёл, куда вели, продолжая рыдать:

— Дон, ты же обещал… обещал… Я всё сделаю, только поверьте…

Я подождал, пока Гоголя отведут подальше и спросил:

— А в чём логика? Не хочу оспаривать вашу систему проверки на лояльность, но она какая-то бессмысленная.

Алиса пожала плечами:

— Нет никакой логики, просто смотрим на реакцию индивида, сводим её с интуицией и видим оттенок.

— То есть, это какая-то ваша двуликая сущность?

— Можно и так сказать.

Я скрестил руки на груди.

— Ну хорошо хоть облик не меняете и на куски их не рвёте.

— А вот это точно бессмысленно, — фыркнула Кира. — Каждый человек имеет свою ценность: одни служат тебе, другие наполняют яму.

Я вздохнул. Да, моя дочь тоже стала нигилисткой. Скоро то же самое ждёт Савелия, а потом и малышку Аврору.

Коптич вернулся спустя две недели. К этому времени мы успели навести в Загоне порядок, возобновили работу прежних служб и наладили работу шахт и ТЭЦ. О временах владычества Великого Невидимого напоминала лишь перестроенная Петлюровка: чистенький квартал одноэтажных бараков. Сносить их и восстанавливать прежний культ беспредела и повального разгула было неразумно. Алиса передала бараки семьям с детьми. А Петлюровка… Она, конечно, нужна, но для неё найдётся место за терриконами, где-нибудь в районе бывшей овощной базы: и от Загона недалеко, и в глаза не бросается.

С Анклавом заключили договор о сотрудничестве: мы предоставляли редбулям полную автономию, электричество и всякий ширпотреб, они расплачивались кровью своих солдат. Куманцеву это устраивало, Алису нет. Анклав должен был полностью принадлежать Конторе, и я не сомневаюсь, что рано или поздно он будет ей принадлежать. Но сейчас были дела поважнее, например, война с конгломерацией. Сейчас она походила на вялотекущий пограничный конфликт, в котором мы пусть и не побеждали, но и не проигрывали. А вот конгломераты несли серьёзные потери. Отрезанные от поставок угля и фильтров для нанокубов, они лишились возможности добывать наногранды. Контора предполагала, что это вызовет экономический ступор, ибо исчезнет основной продукт поставки и обмена с Землёй, что позволит захватить конгломерацию без особых усилий. Но, кажется, с выводами прежнее руководство поторопилось. Азиатские потребители нанограндов мириться с потерями не желали и принялись накачивать конгломератов оружием, дабы те взяли реванш и вернули всё на круги своя. Учитывая, что людской ресурс наших соседей был на порядок выше, это грозило нам серьёзными проблемами. Я указывал Алисе на этот момент, но она отмахивалась, заверяя, что решит все вопросы. Что ж, посмотрим, как она их будет решать, наверное, опять за мой счёт.

Когда пришло сообщение, что Коптич вернулся, я находился в столовой первого жилого блока. Торопливо запихал в себя зелёную кашу, запил травяным чаем и быстрым шагом направился к станку. Надеюсь, Коптич прибыл с хорошими новостями. Отныне поставки возобновятся и питание улучшится.

Алиса и Кира были уже на месте. Последние дни они проводили на ферме,