Небесный всадник. Том 2 - Кирико Кири

На площади нас уже ждали три дракона: мой — Бегемот, красный дракон Тефеи, прямо такой классический, и синий дракон Ирис. Все уже загруженные и осёдланные всё теми же в одних ночнушках служанками, зевающими без конца, которых почти что подняли по тревоге.

Через пару минут вышла Ирис с Серафиной.

— Значит так, — огляделась глава. — Вы сейчас летите на закат (запад). В последнее время пираты с островов терроризируют прибрежные деревни, рыбаков, да и на суда повадились нападать. Слетайте туда и напомните, как делать не стоит. Вернётесь как раз через неделю. Всё, а теперь по драконам и полетели!

Она явно спешила, и мы не стали спорить. Взобрались по драконам и поочерёдно взлетели, после чего взяли направление прочь от восхода, который даже не спешил теплиться за нашими спинами.

Я не сведущ в подобных политических играх, но всё же не полный профан, чтобы не понимать основ, особенно когда сама Серафина и преподавала мне. Понятно, что я основной предмет торга. Может, она боится, что меня похитят между делом, так как любое слово — пыль, когда ставки высоки. Может, боится, что император, желая поскорее заключить мир, попытается меня использовать здесь и сейчас, наплевав на последствия. А может, сама не хочет терять влияния и таким образом даёт понять, кто хозяин тут. Всё же, как бы к Серафине я хорошо ни относился, розовые очки старался иногда протирать.

Как бы то ни было, меня спровадили подальше от суеты. И не предъявишь, потому что имеет право, и в саботаже не обвинишь, потому что есть проблема, и мы выполняем свою работу.

Но, как бы то ни было, я вновь лечу на драконе и дико рад этому, невзирая на причины. В последнее время, пусть у меня и было дежурство с Таньйкой, я не мог избавиться от ощущения, что погряз в этих разборках, интригах и житейских проблемах. А тут навстречу ночи, а потом ещё и снег пошёл, отчего стало совсем классно, хотя на такой скорости я словил иллюзию, будто мы висим на месте, чем летим.

Вскоре мы поднялись ещё выше, оказавшись поверх облаков. Будто в другой мир нырнули, где внизу земля из пушистых снежных холмов, а сверху голубое небо и редкие разреженные облака. А чуть позже уже и само небо начало стремительно светлеть, окрасившись за нашими спинами розовым в лучах восходящего солнца. Единственный минус — холодновасто, пусть мы и оделись тепло.

Кстати, одна из особенностей, которую я заметил за последнее время и которая проявилась во всей красе — глаза. И речь не про остроту зрения, хотя это тоже. Нет, речь о том, что я всё меньше и меньше жмурился от встречного ветра, и всё выше и выше поднимался порог, когда он действительно ослеплял. Хрен знает, как это работает, но на крейсерской скорости, как сейчас, я мог спокойно видеть, даже несмотря на холод.

Рассвет и начало дня мы встретили в небе, да так и летели до самого вечера, пока под нами не стали развеиваться облака. Теперь можно было увидеть… хотя, собственно, ничего и не поменялось: что облака белые, что земля снизу белая, разве что иногда встречались серые пятна лесов. Это значит, что мы уже долетели до тех равнин, а где-то впереди должно быть море.

И я угадал: через двадцать минут Ирис, шедшая первой, скомандовала посадку прямо на прибрежную полосу у самой воды, где морской бриз довольно успешно сдувал любой снег.

— Капец тут ветруган… — пробормотал я, спрыгнув с дракона на песок и глядя на волнующееся море, по которому переваливались барашки. Пахло солью и водорослями.

— А по мне нравится, — Ирис, которая ни шлема, ни специальной шапки не носила во время перелётов, встала на корку льда, о которую разбивались волны. Её огненные волосы развевались на ветру. — Так свежо, хорошо прям…

— Ага, самое время купаться… — пробормотал я. — Так а что мы остановились-то?

— Надо кое-что разъяснить тебе, прежде чем мы полетим дальше, — не оборачиваясь, ответила рыжая. — Ты же слышал, куда мы летим?

— Пираты, — кивнул я. — А что, будут какие-нибудь проблемы?

— Пираты иногда могут преподнести сюрпризы, — сказала негромко Тефея. — Иногда это просто группа душегубов на гнилых лодочках и судёнках. Жалкие налётчики на деревни или рыбаков. Но иногда это уже серьёзные наёмники на кораблях, готовые дать отпор. И во втором случае иногда у них встречаются всадники на вивернах.

— Да ладно, это же…

— Отребье, — кивнула девушка. — Но кто-то сбежал со службы, прихватив с собой виверну, кто-то наёмник на виверне, а кто-то смог приручить или украсть её. Иногда это всего два-три всадника, иногда их может быть неожиданно больше. Зависит от группы и от того, на какую добычу они рассчитывают.

— Хочешь сказать, что они нападают на города? — удивился я, поняв, к чему они клонят.

— Иногда, да. И тогда виверн будет действительно много. Кажется, у нас был такой случай…

— И не один, — отозвалась Ирис. — Одно время они терроризировали все населённые пункты вдоль побережья, ещё в мою бытность. Брали целые города, один раз даже вглубь территорий рейд сделали. А как мы прилетали, от них и след простыл. Решилось всё лишь после долгого рейда вглубь нейтральных территорий.

— А что там за нейтральные территории?

— Острова, — ответила Тефея. — Они не принадлежат ни нам, ни агадаркам, и там очень много укромных уголков, где можно спрятаться.

— И никто из вас, я имею в виду агадарок и нашу империю, не пытался их захватить?

— Пытались. Но ни у нас, ни у агадарок нет действительно серьёзного флота, и в итоге стало ясно, что мы дерёмся за то, что никому не нужно. Просто из принципа, назло другой стороне. Ведь держать там людей на постоянной основе накладно, открывать какие-то порты бессмысленно, так как есть порты на берегу, да и связи с ними почти не будет, лишь риск подарить пиратам рабов. Так острова и остались ничейными, а мы иногда их чистим от сброда.

— Хорошо, я понял, но слушай, если у них есть виверны, то прокормить такое количество…

— Всадник сам кормит свою виверну. Так у них принято. А те всеядны во всех смыслах этого слова, от плоти до зелени, если голод заставит, и при этом нужно им меньше, чем дракону. А когда их много, они начинают представлять угрозу даже для дракона.

Я понял, о чём Тефея, ещё до того,