Система для друзей. Том 2 - Люцида Аквила

– Я не могу открыть проход, не зная, куда и зачем. – Ло Хэян скрестил руки на груди и наклонил голову к плечу, глядя на Цияна.

– Прежде чем покинуть школу, я бы хотел поговорить с Гу Юном, – без утайки сказал Циян.

Ло Хэян усмехнулся:

– Дай угадаю, он из-за тебя усердствует на тренировках, и ты хочешь это пресечь?

Циян поджал губы и кивнул. «Мысли читает!»

– Ха! Смотрю, люди здесь очень любят тебя и готовы даже пойти на убийство или принять смерть от истощения. Впечатляет, – с искренней похвалой произнес Ло Хэян, но Циян не был рад таким заслугам.

– Так ты поможешь или нет? – с легким раздражением спросил он. – Помнится, нам нужно выманить Башэ, пока светит солнце, поэтому лучше поторопиться и отправиться к Гу Юну прямо сейчас.

Ло Хэян шумно выдохнул, прикрыв веки, и, казалось, прислушался к миру.

– Я бы с радостью, но этот парень машет оружием на тренировочном поле, – сказал он, не открывая глаз, – а возле него несколько ребят. Собираешься выйти из пустоты у всех на глазах?

Циян посмотрел в сторону и задумался. Времени было мало, и он не мог ждать, когда Гу Юн останется один. В голове одна за другой проносились мысли о том, как ему незаметно попасть на пик Мечей и переговорить с учеником, но ни одна из них не годилась.

– Неужели нет способа прямо сейчас поговорить с ним наедине? – пробормотал он вслух.

– Есть, – ответил Ло Хэян, хотя вопрос был риторическим. – Если позволишь пойти с тобой, я все организую без вреда окружающим.

Циян вскинул брови и в неверии уставился на демона.

– Что ты хочешь сделать?

– Есть один способ. – Ло Хэян повел плечом и загадочно улыбнулся. – Доверишься мне?

Циян застыл, растерявшись от его слов.

«Это проверка, или ты серьезно спрашиваешь меня об этом?» – подумал он, с недоумением глядя на Ло Хэяна.

– Что ты… – начал Циян, собираясь разузнать о чужом плане, но закончить ему не дали.

Ло Хэян накрыл его губы указательным пальцем и, наклонившись, шепнул:

– Просто поверь мне, хорошо? – В его голосе слышалась мольба, и сердце Цияна сжалось. Ло Хэян взмахнул свободной рукой, и в стороне от них появилась трещина. – Я пойду первым, а ты за мной, они не должны успеть тебя увидеть, – произнес он и, убрав палец, развернулся.

Растерявшись и не зная, что делать, Циян просто последовал за Ло Хэяном, как только тот шагнул во тьму. Рефлекторно ухватился за край его одежд, то ли чтобы не отстать, то ли удержать, если демон решит напасть.

Брешь вывела их на тренировочное поле, расположенное на вершине пика – там, где облака почти ложились к ногам. Это был широкий круг, выложенный из отполированных временем серых плит. По его краям возвышались каменные столбы с выгравированными на них барьерными заклинаниями. Горный ветер свободно гулял, принося прохладу и аромат камфорных деревьев.

– Что вы сделали? – услышал Циян крик Гу Юна и тут же выглянул из-за плеча Ло Хэяна.

Он увидел дюжину учеников без сознания, лежащих на припыленной земле, и Гу Юна. Ученик единственный стоял на ногах, часто дыша и сжимая в руке меч. В его глазах пылала ярость, но этот пугающий огонь потух, как только он заметил Цияна.

– У… учитель? Что вы… здесь… – растерянно пробормотал он, когда Циян с неловким видом вышел из-за чужого плеча.

– Я вас оставлю, – шепнул Ло Хэян ему на ухо и скользнул за спину, направляясь к бреши. – Позовешь, когда соберешься возвращаться, – добавил он ему в затылок. – За учеников не переживай, они просто спят.

Слабый поток воздуха ударил Цияну в спину, когда трещина закрылась.

– У… учитель, это… это? – Гу Юн шокировано глядел через плечо Цияна, словно пытаясь осознать увиденное.

– Не задавай вопросы, на которые не получишь ответа, – выдохнул Циян и раскрыл веер, чтобы придать себе тот загадочный вид, какой у него был при каждой встречи с Гу Юном. – Я слышал, ты усердно тренируешься, настолько, что попал в лазарет… вот только задержался там ненадолго, – последние слова Циян процедил с нескрываемым осуждением и пристально посмотрел на Гу Юна своими ярко-зелеными глазами, вынуждая его стыдливо вжать голову в плечи. – Ты, видимо, решил, что пока учителя нет, можно переметнуться на пик Мечей? Что, настолько наскучило спасать жизни, что появилась страсть отнимать их? – Его взгляд опасно блеснул.

– У… учитель, я могу все объяснить! – взвизгнул Гу Юн, съежившись как испуганный птенчик.

Циян резко захлопнул веер и стукнул его по макушке. Гу Юн ойкнул и накрыл голову ладонью.

– Что ты собрался мне объяснять? – прорычал Циян, погрозив веером. – Никто не давал тебе разрешения на тяжелые тренировки, ты не ученик пика Мечей и не должен надрываться на этом поле. И я не одобряю цель, которую ты преследуешь. Нельзя стать искусным воином и лекарем одновременно, и то и другое отнимает слишком много сил и времени. – Циян выпрямился, накрыв Гу Юна широкой тенью, и посмотрел на него с высоты своего роста. – Поэтому делай выбор прямо сейчас. Если хочешь стать мечником, оставайся здесь до конца. Я передам тебя другому наставнику, потому что на моем пике мы спасаем жизни и не рвемся в бой.

– Но учитель… почему вы говорите, что нельзя стать умелым воином и лекарем одновременно, если вы в совершенстве владеете обоими этими искусствами? – Гу Юн поднял на Цияна взгляд, и в его карих радужках вспыхнуло непонимание и отчаяние.

«Я владею и тем и другим? Да я просто переселился!»

– Я не столь искусен в бою, как ты думаешь, кроме того, мне уже сотня лет – было время нарастить силу, не подвергая себя чрезмерным нагрузкам. В твои годы я не практиковал культивирование меча и пилюль одновременно – как будущий лекарь, я ясно осознавал, что это меня убило бы. Но раз ты этого не понимаешь, тогда тебе место на пике Мечей, среди этих идиотов, – фыркнул Циян и бросил презрительный взгляд на одного из спящих учеников, который лениво перевернулся на спину и, почесав живот, захрапел.

– Учитель! – отчаянно вскрикнул Гу Юн и, отбросив меч, упал на колени. – Простите меня, учитель. – Он ударился лбом о землю, кланяясь. – Я был жаден и поступал неразумно, я знаю, но я… я… вы… я так хочу иметь силу вас защитить.

Циян услышал всхлип. Очень жалобный и отчаянный, сопровождающийся зубовным скрежетом, словно Гу Юн до последнего старался сдерживать эмоции. Это было так трогательно, но в то же время так грустно, что Циян не мог не подумать: