Универсальный солдат II. «Воскресший». Книга вторая - Иван Владимирович Сербин

Скотт хитёр, конечно, хитёр. Интересно, известно ему о тепловизорах? Если да, то это несколько меняет дело. Хотя откуда он может знать? Он ведь умер почти тридцать лет назад. Тогда ещё о термальных приборах наблюдения не было и речи. С другой стороны, сидящий в разуме этого парня Ти-Джея вполне мог знать о них.

«Надо же, — усмехнулся агент, — я уже не думаю о Хэлуэе, в котором сидит Скотт, а думаю о Скотте, в котором сидит Хэлуэй. Странная метаморфоза».

Итак, если предположить, что Скотт знает о «Headblow 2000», то он понимает, что ни ему, ни его унисолам подхо­дить к зданию нельзя. Что бы сделал на его месте сам Прай­ер?

Агент прикрыл глаза ладонью и попытался представить себе, как бы он действовал в такой ситуации. Как можно проникнуть в здание, когда в него проникнуть невозможно? Можно было бы, конечно, попробовать окружить себя толпой

заложников, но это слишком заметно, хотя и помешало бы наблюдателям увидеть его. Во-первых, заложники, как правило, паникуют, а во-вторых, их же еще нужно захватить. Об этом сразу же стало бы известно. Нет, Скотт наверняка использует какой-нибудь другой способ. Какой?

Прайер убрал руку от лица, сделал ещё один глоток и нахмурился.

* * *

На одиннадцатом этаже агент ФБР услышал за спиной звук открывающихся створок лифта и обернулся, напрягшись и мо ментально сунув руку в карман пиджака, в котором лежал пистолет. Он понимал, что вероятность проникновения унисола в здание крайне мала, однако всё-таки допускал её.

Укрепленный у него на голове «Headblow 2000» делал фигуру агента похожей на персонаж какого-то фантастического фильма. В мониторах он увидел обычного, нормального человека. Как и положено, пурпурного с жёлтыми разводами. Нормальный тепловой фон. Без сомнения, это был человек.

Агент сдвинул очки на лоб. Перед ним стол невысокий коренастый мужчина в плаще и озирался по сторонам.

— Прошу прощения, сэр, — наконец нерешительно сказал он, — мне нужна квартира одиннадцать «Д».

Агент ещё раз оглядел человека в плаще. Не то, чтобы тот вызывал у него какие-то подозрения. Просто по долгу службы. Парень очень напоминал провинциала, первый раз попавшего в большой город. Типичный техасец[VIII].

На всякий случай агент достал из кармана список жильцов этого этажа и, развернув его, спросил:

— Простите, сэр. К кому именно вы идёте?

— А что такое? — человек в плаще нахмурился. — Я что, не могу прийти к своим друзьям? Я думал, у нас пока ещё свободная страна.

— Извините, сэр, но сейчас, если вы не знаете, в городе очень напряженная ситуация. Мы ищем особо опасного преступника, поэтому проверяем всех, кто входит в это здание.

— Потому, что вы где-то ищете опасного преступника? — удивился мужчина. — Вы проверяете всех, кто входит в это здание, потому что где-то по городу ходит опасный преступ­ник? О, Боже мой, если бы парии узнали, на что тратятся наши налоги, они наверняка написали бы письмо в Конгресс. И что, агенты вроде вас стоят в каждом доме, что ли?

— Нет, только в этом, — фэбээровец почувствовал, как его охватывает раздражение.

Этот человек слишком много болтал.

«Надо же, — подумал он, — ещё несколько лет назад на подобный вопрос любой посетитель ответил бы коротко и ясно и отправился бы к своим друзьям пить бурбон — а по всему видно, этот малый — приверженец бурбона — веселиться или ещё что-то. А этот начинает задавать вопросы».

— И всё же, сэр, — настойчиво проговорил он, — я ещё раз прошу вас назвать фамилию людей, к которым вы идете.

— Пожалуйста. Макдональд, Роберт Д. Макдональд. Можете проверить, это мой старый друг. Мы с ним вместе учились в школе. Давно, правда, в Дакоте. А теперь он переехал сюда, и я даже не могу войти к нему, потому что где-то в вашем городе ловят какого-то преступника. Чёрт побери!

Из-за его болтовни агент не мог сосредоточиться. Он посмотрел список, сличая фамилии.

— Простите, сэр, в какую квартиру вы идёте?

— Господи, я уже десять раз сказал вам. В одиннадцать «Д»!

Похоже, техасец разозлился. Он сунул обе руки в карманы плаща и агент тут же взглянул на него.

— Не делайте этого, — предупредил он. — Вытащите руки из карманов.

— Черт побери, вы еще будете говорить мне, что делать, а что нет! — уже не скрывая своей злости, к которой примеши­валась изрядная доля сарказма, завопил в ответ человек в плаще. — А я, между прочим, добропорядочный гражданин. И знаком с самим мэром нашего города. Я обязательно рас­скажу ему, какие безобразия творятся в Лос-Анджелесе. Это не город, а черт знает что!

— Вытащите руки из кармана плаща, — уже жестче пред­упредил агент.

— Пожалуйста, пожалуйста, — техасец действительно вытащил руки.

— Так, ещё раз и четко. Квартира и фамилия.

— О, Боже! — провинциал вздохнул. — Одиннадцать «Д». Роберт Д. Макдональд.

Агент пробежал глазами список.

.— В квартире одиннадцать «Д» живут другие люди, — пробормотал он, засовывая руку в карман, а другой рукой убирая список. — Немедленно поднимите руки и поверни­тесь лицом к стене.

Когда он поднял глаза на гостя, тот уже стоял, улыбаясь и сжимая в руке «пустынного орла», снабженного длинной на­садкой глушителя.

— Неужели другие? — щерился техасец. — Ты меня уди­вил, придурок!

— Бля, — успел буркнуть агент.

Он рванул пистолет из кармана, но в эту секунду Сэм Хопкинс без труда влепил ему пулю между глаз.

— Да, сержант оказался прав, — проговорил он, глядя на мёртвое тело, валяющееся посреди холла. — Гуки везде.

Сэм схватил труп за шиворот и отволок на пожарную лестницу. Затем вытащил из кармана мёртвого агента пистолет и сунул себе в карман. Потом пришла очередь списка. Это был обычный лист бумаги, размноженный на ксероксе. Список жильцов дома.

— Отлично, отлично, — пробормотал тихо Сэм Хопкинс, пряча листок.

Он не знал, пригодится ему список или нет, но предпочёл иметь его под рукой. Потом он посмотрел на наручные часы. Три часа дня. Вернее, без одной минуты. А ещё вернее, без пятидесяти секунд. Значит через пятьдесят секунд начнётся операция по уничтожению гуковской шпионки, мать её.

Сэм Хопкинс взял «Headblow 2000», вышел в холл и надел прибор себе на голову. Хотя времени оставалось не так