Ухорез 2 - Василий Горъ

решил, что она не удержит магов, прорвавшихся в третий ранг в момент гибели коллег. Но стоило заглянуть в ее кунг, как все вопросы снялись сами собой: каждое из двенадцати посадочных мест представляло собой стальное кресло, вваренное в стену, с массивными фиксаторами для шеи, рук и ног.

Конвоиры тоже внушали некоторое уважение — все десять человек, судя по типу и плотности покровов, были Молниевиками, «пророщенными» все в тот же третий ранг. А значит, при прямом противостоянии должны были с гарантией порвать Тереховых в лоскуты. Поэтому я со спокойной душой дал команду передать подопечных этим воякам, немного понаблюдал за погрузкой «вагонов» «паровозика» на платформы и спросил некоего майора Пономарева, вытащили ли они из кювета фургон службы доставки.

— Так точно, ваше благородие! — молодцевато доложил он и обрадовал: — Мало того, в данный момент водителя опрашивает наш следователь. Так что ваши… хм… незваные гости ответят еще и за это преступление. Кстати, мои люди закончили проводить экспресс-анализы и доложили, что, судя по содержанию этанола в крови Ростислава Александровича Терехова, в момент въезда в ваши владения он пребывал в состоянии сильного алкогольного опьянения.

— Это объясняет некоторые странности поведения водителей кортежа… — равнодушно сказал я.

«Ведун» оказался личностью с понятием: как-то почувствовав, что я не расположен обсуждать подробности чрезвычайного происшествия, покосился на подчиненных, поднимавших в автозак последнего задержанного, подождал еще секунд десять-пятнадцать, официально заявил, что принимает эту семерку под охрану, и дал понять, что со всем остальным справится сам.

Я в этом нисколько не сомневался. Тем не менее, оставил на месте ЧП тревожную группу, затем попрощался с майором, коротко кивнул Осоргину с Чекменевым и в сопровождении Красовской потопал к своему «Тарану».

Яшина, подогнавшего внедорожник поближе, жестом отправил на одно из задних сидений, сел за руль, подождал, пока в машину загрузится «свита», развернулся и порулил в сторону усадьбы. Как только набрал крейсерскую скорость, позвонил матушке и сообщил, что мы возвращаемся.

Этого утверждения хватило за глаза: она заявила, что ужин готов и ждет, так что у меня немножечко улучшилось настроение, а правая нога сама собой поддала газку. В результате, к КПП подъехал минуты на полторы быстрее, чем рассчитывал, высадил Яшина, долетел до гаража, припарковался, отпустил Прохора и Илью заниматься своими делами, нагрузился подарками Таньки и выбрался из машины.

Поднявшись на хозяйский этаж, на пару с Наташей завалился в гости к родительнице, раздал «лишние» ножи, согласился с тем, что эта конкретная Державина — умница, и умотал к себе. Принимать душ, натягивать домашнее шмотье и все такое. Пока мылся, сушился, одевался и наводил красоту, еще раз обдумал свои возможности в начавшемся противостоянии с Тереховыми и основательно загрузился. Поэтому во время трапезы практически не принимал участия в застольной беседе и не обращал внимания на вкус блюд, которые уминал, потом отказался от десерта и встал из-за стола, изнывая от желания прибить ублюдочного наследничка «овечьего короля» Империи.

Следующие два часа проторчал в кабинете — общался то с Голицыным, то с Ремезовым, то с Анциферовым, отвечал на вопросы первого, вникал в инструкции второго и подписывал документы, присылаемые третьим. Кроме того, периодически выяснял у дежурных дроноводов, не пропал ли зеленый портал, обнаруженный на северо-западной границе моих земель, и не вышла ли из него какая-нибудь тварь, монтировал нарезку с наших микрокамер и так далее. В результате прилично задолбался. Само собой, морально. Поэтому не сразу среагировал на приход матушки. А она, постояв на пороге и убедившись в том, что я не занят «ничем особо серьезным», негромко рыкнула:

— Олег, ты сделал то, что должно, и именно так, как требовалось. Так что выброси из головы все рефлексии и дуй за мной!

— Рефлексий в моей голове нет… — честно сказал я, вставая из-за стола. — Я просто обдумываю варианты реакций на те или иные телодвижения главы рода Тереховых.

— Нужное дело. Но его можно отложить на завтра… — заявила она, цапнув меня за руку, вывела из кабинета и отконвоировала в мою спальню. А там остановила перед массажным столом, обнаружившимся рядом с кроватью, и озвучила серию ценных указаний: — Раздеваешься, укладываешься на него мордой вниз, закрываешь глаза, расслабляешься и выключаешь голову! У тебя одна минута. Время пошло…

Разделся. Лег. Совместил лицо со специальным отверстием. Расслабил плечи. Закрыл глаза и… представил реакцию Александра Вячеславовича на «унижение» наследника, уничтожение тридцати девяти сотрудников СБ рода и задержание выживших, сообразил, что опять возвращаюсь к обдумыванию вариантов будущего, и вздохнул. А через несколько мгновений почувствовал, что на покров, прикрывающий нижнюю часть тушки, ложится теплое… то ли покрывало, то ли полотенце, запоздало скинул заклинание и удивился, ощутив прикосновение двух пар рук и два вливания Жизни.

Сравнив первое со вторым, ушел в чувство стихии, осторожно «ощупал» Воздухом покровы женских фигурок, склонившихся надо мной, обнаружил в кресле третью и «расшифровал» эту картинку — пришел к выводу, что меня мнут Аня с Валей, а Наташа контролирует процесс.

Первые пару минут боролся с раздражением, появившимся из-за того, что матушка привела ко мне Филимонову, даже не поинтересовавшись моим мнением. Потом заставил себя «временно» задвинуть негатив куда подальше, какое-то время анализировал манипуляции рук, вливавших в меня меньшие «дозы» Жизни, и нехотя признал, что девчонка старается. А после того, как эта парочка как следует разошлась, и я почувствовал, что начинаю превращаться в счастливую медузу, внезапно подумал, что в наличии личной целительницы есть свои плюсы, представил эту конкретную

и мысленно вздохнул: да, Валя выглядела очень и очень неплохо. Но… я бы предпочел, чтобы меня с таким же энтузиазмом мяла Наташа….

…Момента ухода в сон не почувствовал. Поэтому, продрав глаза, очень удивился, обнаружив себя в кровати. А после того, как догадался посмотреть на часы, понял, что наступила суббота.

Шевелиться было лениво: да, тело аж пело от переизбытка энергии, но сознание отказывалось переключаться в рабочий режим «аж» в десять минут пятого утра. Я встал на сторону второго. И бездумно пялился в потолок почти полчаса. А потом неожиданно для самого себя потянулся к тумбочке, цапнул и вставил в ухо гарнитуру скрытого ношения, подключился к оперативному каналу и, вслушавшись в отрывистые команды матушки и лаконичные ответы СБ-шников, пришел к выводу, что род уничтожает какую-то мелочь, изредка вываливающуюся из желтого портала.

Слово «пушистики», проскальзывавшее в монологах достаточно часто, конечно же,