Огни Эйнара. (не)настоящая - Магда Макушева

А я отвечу: "Я не думала вообще. Я просто... выбрала и почему-то в глубине души нисколько об этом не жалею."

Мисси, разумеется, не было дела до тревог матери или каких-то разговоров. Она была слишком занята тем, что осторожно гладила Бродягу между ушами и что-то тихо, доверительно рассказывала ему шепотом. Мяук в ответ прикрыл глаза, пару раз шевельнул хвостом и, к изумлению, кажется, всех присутствующих, утробно и вибрирующе заурчал.

— Ну все. Мы теперь друзья, — улыбнулась мне девочка, а у меня все внутри буквально запело из-за вида ее по-детски счастливых глаз.

В Артемиссии сейчас не проскальзывало ни намека на искусственность эмоций или их имитацию. Ее радость была такой настоящей, искренней и чистой, что заражала и меня, растворяя внутренний холод и смягчая все еще напряженную атмосферу вокруг.

— Учитывая, как быстро ты собираешь вокруг себя мужчин и животных, у меня начинает складываться впечатление, что в нашей семье именно ты здесь главная эйра, — пробормотала я.

Илар тихо фыркнул, оценив мое ворчливое замечание, а Райан...

Райан посмотрел на Мисси чуть внимательнее и теплее, потом перевел взгляд на Бродягу, будто принимая какое-то молчаливое решение, вздохнул и устроился на своем месте.

***

Через некоторое время Мисси, утомленная впечатлениями этого долгого дня, свернулась клубком в кресле, которое я перенастроила на манер лежанки. При этом девочка так и не выпустила из рук Бродягу, а тот нисколько подобному самоуправству ребенка не возражал.

Когда за окнами начали сгущаться сумерки, а дневной свет иллюминации пассажирских отсеков глайдера сменился ночной подсветкой, Илар оторвался от просмотра каких-то рабочих схем в браслете и коснулся моей руки.

Я повернулась к нему, и он едва заметно мотнул головой в сторону прохода между секторами.

— Пройдемся? — тихо предложил мне муж. Точнее... первый муж, раз их у меня теперь двое.

Я колебалась недолго, а потом кивнула, поправила на Мисси одеяло и поднялась.

Райан лишь скользнул по нам взглядом и снова отвернулся к окну, будто наше присутствие или отсутствие ничего для не значило.

Мы вышли в общую зону, где располагались автоматы с упакованной в термоконтейнеры едой и напитками для пассажиров. Здесь не было панорамных окон, что создавало ощущение замкнутого пространства, невольно напомнившее мне тот самый лифт.

— Ты не... жалеешь? — произнес Илар, сокращая между нами дистанцию до минимума и следя за тем, как я реагирую на его действия.

Вопрос был задан так спокойно и ненавязчиво, что я не сразу поняла, о чем именно он спрашивает. О переезде? О соглашении с Советом? О Райане? О нем самом?

Не пытаясь дернуться или увернуться, я, наоборот, качнулась ему навстречу и положила голову на плечо эйнарца.

— О чем именно? — отозвалась, устало прикрывая глаза.

— О выборе, — пояснил мужчина, осторожно поглаживая меня между лопаток. — Обо всех выборах сразу. Я просто пытаюсь понять, что тебе нужно в этот момент.

— Мне нужна... передышка? — прозвучало не очень уверенно. — Я ни и чем не жалею, Илар, но мне не по себе. Слишком быстро и слишком… странно все сложилось.

Эйнарец несколько секунд молчал, а потом ласково коснулся пальцами моей щеки.

— Мы не обязаны разбираться со всем сразу, — заверил меня наконец супруг. — Теперь нам некуда спешить. И помни… я рядом. Всегда. И готов разделить с тобой любые тревоги и заботы, моя эйра.

Руки мужчины сомкнулись у меня за спиной, прижимая к крепкому, сильному и такому надежному телу, что я физически ощутила, как многолетнее напряжение в плечах, та самая невидимая броня, дает пусть маленькую, но важную трещину.

Я уткнулась носом в изгиб его шеи, вдыхая тонкий аромат трав и дыма.

В этот миг окружающий мир исчез, а тревоги отступили на задний план, и существовало только это короткое, хрупкое осознание умиротворения и покоя. Пусть ненадолго, но оно точно было.

Илар не просто обнимал меня, а поразительным образом создавал пространство, в котором мне не нужно было быть солдатом Майей Бриг или играть роль Лидии Раптис.

Рядом с ним я могла быть просто женщиной, которая устала бежать.

***

Когда мы вернулись, в нашем секторе было по-прежнему тихо. Мисси спала, мяук дремал у нее под боком, а Райан продолжал неподвижно сидеть в полумраке. Только теперь окно рядом с ним было затемнено, превратившись не в экран, а в бескрайнее черное зеркало.

— Вы не спите, — заметила я, опускаясь обратно в свое кресло.

— Как и вы, — глухо отозвался эйнарец. — Кстати... Наверное, удобнее перейти на “ты”. Всем нам. Мы же... формально считаемся семьей.

Илар в ответ на это предложение отреагировал молчаливым кивком, а затем, поколебавшись, разложил свое кресло и нацепил на голову шумо- и светопоглотительную маску, в очередной раз тактично решив дать мне пространство.

— Тебя не утомляет дорога? — все же спросила я у своего второго мужа.

— Меня утомляет все, — после паузы честно произнес брюнет. — Но дорога хотя бы не требует ничего в ответ.

— Почему ты все-таки согласился участвовать в процедуре рекуперации?

Райан долго молчал, а когда я уже решила, что ответа не будет, когда он произнес:

— Мой друг и бывший сослуживец не оставил мне выбора. Просто записал в программу, а я... зачем-то согласился.

Ответа у меня не нашлось. Да и нужно ли было как-то это комментировать?

— А как к тебе попал Бродяга? — спросила я вместо этого, решив перейти на более безопасную тему.

Каждый раз казалось, что на мою следующую реплику эйнарец уже не ответит, однако мужчина все еще поддерживал наш странный диалог.

— Он попал ко мне случайно. Прибился. Связанный с ним энергетически хозяин умер. Мяук тогда забрался ко мне в дом и отказался уходить. Наверное, решил, что я достаточно жалок, чтобы меня усыновить. Я зову его Бродягой, но по факту имени у зверя нет.

— И ты привязался к нему...

На этих словах Райан впервые за весь разговор посмотрел на меня по-настоящему прямо.

— Он молчалив, и ему неважно, кто я такой. Иногда этого вполне хватает, чтобы... привязаться.

В этой короткой фразе вдруг уместилось слишком многое: и усталость, и одиночество, и то страшное, выжженное состояние, в котором любое живое существо, не требующее объяснений, уже становится почти спасением.

— Попробуй поспать, Райан.

— Попробую, эйра