А бывают ли на свете принцы? - Ольга Кравченко

Сыщик вынул платок, чтоб обтереть кровь, тоненькою струйкой стекавшую по его правому виску; вероятно, пуля чуть-чуть задела по коже черепа. Девушка опустила револьвер и смотрела на Блэйка в ужасе. Она уже не понимала, что творит из-за страха!

– Ну что ж, промах! Стреляйте еще, я жду, – тихо проговорил Блэйк.

А у меня все заледенело внутри от страха.

Эта дура, быстро взвела курок и опять подняла револьвер.

– Оставьте меня! – проговорила она в отчаянии, – клянусь, я опять выстрелю… Я… убью тебя!..

– Ну что ж…

Блэйк словно хищный зверь приближался к ней. Вдруг она отбросила револьвер.

Я перевела дух. Брат мой вообще побледнел. А на родителях вообще лица не было от страха. Хорошо, что родители не видели всего происходящего, они сидели спиной к происходящему.

Морро не успел подняться, Блэйк схватил с пола револьвер

– Это тебе за мою семью, гори в аду! – и пустил пулю четко между глаз. А затем направил револьвер на Александру.

– Стреляй! – крикнула она. – Если ты меня не убьешь, то я убью вас… всех… Мне нечего терять!

Это было отчаяние человека, загнанного в угол. Она знала, что ее ждет. Ее подельник мертв и ей никто не поможет.

– Александра Семур, вы арестованы за убийство советников, за преследование и нападение на частную жизнь людей и главу сыскного бюро. – Он завел руки ей за спину и защелкнул на запястьях наручники.

А я обалдела от услышанного. Мой Эдвард Блэйк глава сыскного бюро.

– Эдвард, развяжи нас наконец! – от запаха керосина мне становилось плохо.

– Ты в порядке? – он тут же подлетел ко мне и развязал веревки.

Я не удержалась и при всех бросилась ему на шею.

– Все хорошо, родная!

– У тебя идет кровь, – я приложил ладонь к виску.

– Просто царапина. Не переживай!

– Помоги остальным.

Я сидела на полу и смотрела на эту гадину, сидящую в углу. Каким надо быть человеком, чтоб убить собственного дядю и чуть не погубить своего отца. А мы ведь могли стать семьей.

– Дура ты! – сказала я ей. – Я с самого детства думала, что мои родители погибли. Но я не стала никого убивать!

– Тебе почем знать, как мне пришлось!

– Думаешь, мне легко было?!

–У тебя был брат! А у меня никого.

–Ты сама решила свою судьбу. И мне тебя нисколько не жалко!

Александра тихо плакала, но мне было ее нисколько не жалко.

– Матильда! – позвал меня женский голос.

– Мама!

Она меня стиснула в своих объятиях, следом подошел папа и брат. Мы с мамой разрыдались, папа успокаивающе похлопывал нас по спине, а брат что-то говорил.

Блэйк стоял в стороне и наблюдал за воссоединением семьи. Мама не обращала внимания на странного гостя, папа с Ризом что-то обсуждали с Эдвардом. Я украдкой на него посмотрела и улыбнулась. Блэйк подмигнул мне и продолжил общаться с отцом и братом.

Отцу стало больно, когда он заметил, что Александра ни разу не взглянула в его сторону. Хотя прошла, совсем близко опустив голову, Эдвард вывел ее к выходу.

Риз проводил ее осуждающим взглядом.

– Мистер Рид, – Блэйк обратился к моему брату. – Я могу у вас ненадолго одолжить машину.

– Без проблем.

– Не переживайте за труп в гостиной. Как только я доберусь до города приедут эксперты и вывезут его. А пока ничего там не трогайте.

– Моя гостиная, – схватилась за голову мама.

– Не беспокойтесь, миссис Рид, мои ребята все тут отмоют, даже намека не останется. А ковры я вам лично подарю!

– Ох, мистер Блэйк! Вы наш спаситель, – мама платочком стирала слезы.

– Не за что. К сожалению, мне пора. До свидания.

Я вышла следом за Эдвардом, уже рассветало и солнце начало высушивать влагу.

Сыщик посадил Александру в машину и повернулся ко мне.

– Я скоро вернусь, – он провел теплой рукой по моей щеке.

– Надеюсь, – Эдвард чмокнул меня в лоб и уехал.

Проводив удаляющуюся машину, я пошла в дом. Несмотря на два этажа, дом был совсем маленький. Из прихожей было два выхода – в гостиную и в кухню, и лестница, ведущая к спальням наверху.

В коридоре появилась мама.

– Мам… у тебя есть во что переодеться и еще мне нужен лед?

– Ох, моя родная, чтоб они горели в аду! Как у этого гада вообще поднялась рука на ребенка.

– Пойдем, я покажу твою комнату, – я даже удивилась, что в этом доме есть моя комната.

Гостиную Риз закрыл, чтоб труп никого не нервировал. Мы все поднялись на второй этаж, мама открыла дверь. Маленькая комната, очень светлая, справа у стены стояла узкая кровать, комод на котором лежали видимо мои куклы и кресло у окна.

– А я даже не помню свою комнату, – я прошла и встала посередине.

– Откуда ты можешь помнить. Ты была слишком маленькой… – сказал брат.

– Здорово… – я заулыбалась села на край кровати. – Я рада что вернулась домой.

– Ладно, – сказал папа. – Я думаю сейчас нам всем нужно отдохнуть, пока не приехал мистер Блэйк и его люди.

– Да… – сказала мама. Я принесу тебе одежду, а ванная в конце коридора с права.

– Тогда я пойду приму душ, а то мне кажется, что весь дом пропитался керосином.

– Там на двери висит мой желтый халат, можешь его взять, он чистый.

– Спасибо, мам… – женщина поцеловала меня в лоб и ушла.

– Мам… – прихрамывая, догнала я женщину. – А есть у вас бинты и антисептики. Мне нужно перевязать ногу. В машине брата остался рюкзак, а там все необходимое.

– Конечно, я принесу в ванную!

– Спасибо.

Я направилась в ванную. Увидев себя в зеркале, чуть сознание не потеряла. Грязная, лицо в синяках и исхудало. И как Блэйк вообще на меня, такую красавицу, смотрел. Интересно, что он во мне нашел.

После душа я почувствовала себя намного лучше. Рана на бедре слегка затянулась, но еще болела.

Придя в свою комнату, обнаружила на постеле чистую одежду и аптечку. Приведя себя в порядок, спустилась вниз.

Застыв в коридоре, остановила взгляд на семейных фотографиях. Старые фотографии были в рамках и стояли на комоде. Взяла в руки фото, где я с семьей и мы любуется закатом на пляже. Мы были одеты в красивые летние наряды и выглядели очень счастливыми.

Я сижу на плечах отца, а он осторожно обнимает за плечи моего брата, а за руку держит его мама.

– Здесь тебе два года, – я не слышала, как подошел отец. – Тогда был очень теплый день, и твоя мама уговорила пойти на пляж. Там был фотограф…

– Пап… теперь все позади, – я ободряюще погладила по плечу.