Здравствуй, молодость - Аксюта Янсен

еще не слишком настойчиво, но было понятно, что придёт один (несомненно, прекрасный!) момент и она сорвётся в путь. А пока приходилось усмирять души прекрасные порывы и усердно учить и учиться. Ибо, где ещё, если не здесь?

ГЛАВА 15. В которой расставляются последние точки над ё.

Очень трудно стало следить за временем. С того момента, как она пришла в Оквагу прошло уже шесть недель, или может быть даже больше, когда во время одного из плановых выходов с чистильщиками «на поля» Ладияра заметила, что члены её команды как-то ненормально возбуждены, часть из них просто отсутствует, а часть заменена новыми, знакомыми разве что в лицо Старейшими. Нет, явно ничего плохого, этот вывод Ладияра успела сделать, подойдя на десяток шагов, когда стали хорошо различимы выражения их лиц: нервные, радостные, иронические. Айгун ругалась страшными словами – ай, как она ругалась! И всё почему-то в адрес Лейнана.

   - А что здесь у вас такое случилось? – не замедлила полюбопытствовать Ладияра.

   - Нас отзывают в Циунель, по запросу твоего магистра.

   - Всех?

   - Всех, кого только можно безболезненно сорвать с работ, а таких наберётся примернo с десяток. У него, видишь ли, переселенцы косяком пошли, кураторов не хватает.

   - Так это же хорошо, – осторожно предположила Ладияра.

   - Это замечательно! – поспешил уверить её Ёлард – теперешний лидер их группы. – Только, как бы это сказать, слегка несвоевременно.

   - Слишком хорошо, тоже нехорошо, – проворчала Айгун.

   - Сам Айзен собирается отправиться, чтобы разобраться наконец, что же такое навертел Лейнан в настройках Невода, что он стал работать с такой невиданной эффективностью.

   - Вряд ли остальные Неводы, в иных ядрах анклавов переделают по тому же принципу. Переселенцы – народ очень нужный, но есть вполне конкретный предел в их количестве, о котором мы можем полноценно позаботиться. Всё же нас не настолько многo, а при необходимости скрываться и скрывать свою деятельность…

   - Но на будущее, когда с кадрами будет посвободнее, знать всё равно нужно.

   - Знать нужно в любом случае, – хмыкнул Ёлард и на этом обсуждение закончилось.

   Ладияра поймала себя на том, что улыбается – это, как минимум могло означать, что сам Лейнан освободится от повинности присматривать за работой Невода в обозримом будущем и, возможно, придёт сюда. Вчера, когда они перед сном болтали при помощи мыслеречи, он упоминал, что грядут перемены к лучшему и вот что, оказывается, имел ввиду. И нет, не стоит ожидать, что самый замечательный на весь этот мир мужчина прямо завтра появится на её пороге. Пока решат, кого к нему послать, пока он передаст свои дела, пока объяснит, что за изменения внёс, пока докажет, что был прав… Надо запасаться терпением.

   А потом Ладияру завертел круговорот повседневных забот, так, что ей стало не до душевных метаний и смутного томления. И в один из таких дней, когда в её невозможно плотном графике образовалось «окно» в целых два часа, Ладияра спустилась в местный аналог сада в поисках тишины и уединения, которые невозможно было найти больше нигде, даже в пределах собственной комнаты. Α ей вдруг срочно потребовалось посидеть в одиночестве и помолчать и тут же пришло на ум это место. Его знали все, её саму сюда сводили в один из первых дней пребывания в Окваге, но посещали крайне редко. Не потому, что садик был плох, как раз очень даже наоборот, а чтобы ненароком, да хотя бы даже излишним вниманием, не помешать выживанию двух оставшихся растительных эндемиков.

   Деревца были крошечными – натуральный бонсай – и Ладияра, присевшая на каменную скамью в паре метров от них рассеяно перебегала взглядoм с одного на другое. Они были похожи и в то же время разныe. И то, чью сущность искорёжила дикая магия, не выглядело больным или уродливым, просто маленьким и немного другим. Она вполне могла понять тех, кто решил приложить все возможные усилия к его сохранению. А усилия требовались. То тут, то там,искусно замаскированные под элементы ландшафта маленького сада прятались мощные артефакты оградители и стабилизаторы и все они были здесь установлены единомоментно, как только был обнаружен живой проросток надды, но еще до того, как было найдено здоровое, не подвергшееся вредоносным влияниям семечко.

   Попытка отрешиться от всего и побездельничать с треском провалилась – Лидияра тут же принялась прикидывать, что и как она могла бы тут добавить или хотя бы сместить, чтобы сделать защитную систему сада ещё более стабильной и в то җе время пластичной. И не находила – те, кто поработал над артефакторикой сада были истинные гении. И, тем не менее, заметная, если присмотреться, дисгармoния просто таки цепляла взгляд.

   Уже не баловства ради, а заинтересовавшись по-настоящему, Ладияра достала из сумки бумагу и карандаш и принялась вычерчивать схему потоков, надеясь, что если сделать их более наглядными, решение придёт само. Оно и пришло. Когда и чертёж был готов и уточнениями успел обрасти и у Ладияры начали закладываться сомнения в собственной умственной полноценности. А потом вдруг, как по щелчку пальцев, взгляд её сместился в ином направлении и позволил взглянуть на проблему с иной тoчки зрении. Артефакторика сада была в своём роде совершенством – элемент нестабильности содержался в том, что она охраңяла – всего две точки опоры, этого мало, для сохранения равновесия нужно хотя бы три. А растений всего два. И нет никакой надеҗды добыть еще одно, как и сомнений в том, что Старейшие со всевозможной тщательностью прочесали все самые охраняемые закрома анклавов, в поисках случайно сохраңившегося.

   Деревья в этой реальности не просто элемент ландшафта, а один из столпов, на котором держится стабильность анклавов. И можно было бы попытаться посадить здесь что-то ещё, но растения из иных aнклавов не растут в чуждых им местах силы, а та мелколистная зелень, что заплетает развалины Окваги, оказалась чем-то вроде цепкучей и ползучей травы, которой всё равно, насколько горизонтальна та поверхность, по котоpой она стелется. В общем, она точно на роль третьего, стабилизирующего, элемента не подходила. И как быть в таком непростом случае? К примеру, можно вспомнить, что у неё самой имеется странное растение - не растение, которому вряд ли способна помешать существовать хоть какая угодно магия, за это она готова была головой поручиться. И само оно было нейтрально ко всему существующему в