Воин тумана - Джин Родман Вулф

– Так страна амазонок действительно существует? – спросила Ио. – Басий говорил, что я могла бы стать там стратегом.

– Ну разумеется, существует! – Дракайна взяла меня под руку. – Это далеко на северо-востоке, значительно восточное моего родного Милета. И если захочешь отправиться туда, тебе придется оставить Латро здесь, со мной. Амазонки так же не любят чужестранцев, как и спартанцы, и всех мужчин без исключения считают шпионами.

– Не может быть такого народа! – возразил я. – Все эти амазонки вымерли бы уже через поколение.

– Они иногда делят ложе с молодыми мужчинами – сыновьями Сколота. Если в результате рождается девочка, ей впоследствии отсекают одну грудь, чтобы удобнее было стрелять из лука. А новорожденных мальчиков они приносят в жертву своей богине – по крайней мере, так мне рассказывали. Хотя сознаюсь, я ни разу собственными глазами не видела ни одной из этих женщин-воительниц.

Ее слова напомнили мне мой вчерашний сон; если успею, то постараюсь его впоследствии описать здесь.

– Вон и храм! – воскликнула Ио.

– Ну что ж, чего-то подобного я и ожидала. Да они просто понятия не имеют, как должен выглядеть настоящий храм! Впрочем, никто этого не знает, если не путешествовал по странам Востока, хотя некоторые храмы эллинов довольно красивы. Но про здешний и говорить нечего. Даже если б весь этот город был действительно разрушен Великим царем, никто и не догадался бы, глядя на руины, что при упоминании о Спарте трепетало полмира.

Храм действительно оказался весьма мал и очень скромен. Его колонны представляли собой простые деревянные столбы, выкрашенные белой краской. Я снял пояс с мечом и пристегнул его к одному из столбов.

– Мы, наверное, должны принести какой-нибудь дар храму? – спросила Ио.

– Видите вон ту бронзовую чашу? Господин мой, есть ли у тебя деньги?

– Я позабочусь об этом, – сказала Дракайна и бросила в чашу одну из железных спартанских монет[143].

Когда мы прошли из-под залитого солнцем портика в полутемную глубь храма, Ио спросила:

– Где ты взяла спартанские деньги?

– Ш-ш-ш, тихо!

Больше всего меня потряс возраст храма; по-моему, лишь его невероятная древность и способна была поразить воображение и делала это святилище Великой богини по-настоящему таинственным. Эта обитель божества была построена еще в те времена, когда мир был юн и люди не успели забыть, что боги, если к ним относиться неуважительно, с насмешкой, могут наказать людей и покинуть их.

Из дальнего угла храма неслышно появилась жрица, седая, очень высокая, почти такого же роста, как я, и прямая, точно копье.

– Добро пожаловать в обитель Охотницы и в нашу страну, названную в честь великого Геракла, – сказала она.

– Мы, конечно, чужие в вашей стране, госпожа моя, – сказал я в ответ, – однако явились мы в Спарту не по своей воле, а по приказу вашего регента, принца Павсания, который не позволяет нам покинуть ее.

– Однако нам дарована свобода передвижения по вашему городу, – быстро вставила Дракайна. – К тому же и я одна из жриц Великой богини.

Седовласая жрица слегка поклонилась.

– В качестве жрицы ты можешь в любое время приносить здесь жертвы. Никто тебе не воспрепятствует. А если кто-нибудь станет спрашивать, скажи, что получила разрешение от меня. Я Горго, дочь Клеомена, мать Плейстарха и вдова Леонида[144].

– Но это значит, что регент… – начала Дракайна.

– Мой родственник. Он мой племянник. Хотите увидеть изображение нашей богини? – И она подвела нас к деревянной статуе, потрескавшейся и почерневшей от времени. – Она называется Ортия, потому что была обнаружена стоящей в полный рост на этом самом месте[145] еще в те времена, когда наши дальние предки завоевывали эти земли.

Выступающие из орбит глаза статуи создавали впечатление, что богиню поразило безумие. В обеих руках она держала по змее.

– Это кипарис, дерево, посвященное ей. Змея в ее правой руке – змея небесная, а в левой – змея хтоническая. Она держит их обеих и стоит меж них – единственное божество, которое объединяет небеса с землей и подземным миром. Она появляется здесь чаще всего в виде змеи.

– А она не могла бы помочь моему хозяину? – спросила Ио. – Он был проклят богиней зерна.

– Я уже пыталась помочь ему и приносила дары Богине Трех Дорог, – вставила Дракайна. – Помнишь Басия, Ио? Он обещал передать ей послание. – Она снова повернулась к жрице. – После жертвоприношения Латро стало значительно лучше. У него отнята память, он ничего не может запомнить, но теперь ведет себя совершенно разумно, словно все помнит.

– Богиня сердится, – заметил я.

– С чего ты взял?

Огромные холодные глаза Горго были того редкостного голубого цвета, который напоминает лед.

– Я не уверен, конечно, но неужели вы сами не видите, как она смотрит на Дракайну?

Ио быстро прикрыла ладошкой рот, чтобы подавить нервный смешок.

– Нет, мы этого не видим, – мягко возразила мне жрица. – Я, например, не могу видеть богиню. Но ты, наверное, можешь. А что плохого сделала эта женщина?

– Не знаю, – пожал я плечами.

Даже в полумраке храма было заметно, как побледнела Дракайна.

– Я же говорю, что у него мозги не в порядке, досточтимая царица, – раздраженно заметила она. – Пасикрат и мы с Ио заботимся о нем. Пасикрат – прекрасный юноша и верный слуга Ортии. И я тоже ее служанка, госпожа моя! Если я чем-то вызвала ее недовольство…

– То будешь наказана.

И тут наступила такая тишина, что уже через несколько минут она стала непереносимой. Ио не выдержала первой и спросила:

– А это правда, что мальчиков в храме подвергают бичеванию в честь богини?

– Да, дитя мое. – Жрица едва заметно приподняла в улыбке уголок рта. – В Спарте и девочки и мальчики получают примерно одинаковое образование, но от бичевания девочек освобождают. Смотри, вот здесь на алтарь возлагают пищу, и старшие мужчины встают там, где сейчас стоишь ты, и цепочка их тянется на крыльцо и далее, до самой границы храмовой территории. Юноши должны пробежать сквозь строй мужчин и взять возложенную на алтарь пищу, а потом снова бежать назад; пока они бегут, их хлещут плетьми. Видишь пятна на полу? Это их кровь. Таким образом юноши постигают то, что женщины уже знают: без женщин для мужчин пищи не будет. И после бичевания они этого никогда не забудут. В Эфесе есть другая статуя нашей богини – у нее сотни грудей. Это тоже наглядный урок мужчинам.

У выхода из храма нас ждал Пасикрат.

– Мой раб передал мне, что вы пошли полюбоваться окрестностями, –