Фантастика 2026-80 - Мария Фир

- А что забыл принц в девичьей спальне?

- А вы?

- А мы сестры, - пожала плечами Катти. - Так что забыл принц в спальне благородной мэдчен? Опозорить хотел? Или у него какие-то извращения? Один из сильнейших магов королевства под покровом ночи проникает в комнату к беззащитной девушке... Чем все это могло кончиться, если бы не мои цветы?

- Хорошо. Хорошо. Он жив, ссадину я залечил. - Белатор сжал пальцами переносицу. - Сейчас я отправлю его высочество в его апартаменты и вернусь за вами. Нам нужно поговорить.

Катти только пожала плечами и будто случайно прикрыла юбкой принцево письмо.

- А где шкатулка Мадди?

Недоуменно оглядевшись, белатор проворчал:

- Это спальня, а шкатулка должна появиться в гостиной. На стеклянном столе. Я сам заклятья накладывал на эти столы, так что никакого сбоя произойти не может. Даже если вы стол сдвинули.

С этими словами он легко вскинул на плечо бесчувственное тело друга и исчез. А Катарина ушла к себе. Надеть плотный халат с широким поясом и взять запасной мешочек с семенами. Во-первых, белатор наверняка потребует показать цветы, а во-вторых, нога начинала болеть совсем уж нестерпимо. И если не разрешат забрать из дома мазь, то до окончания Отбора придется жить на обезболивающем эфире. А это значит, что с поеданием магических фруктов покончено - семян у нее не так много.

Белатор обернулся быстро. И с собой прихватил круглый поднос.

- Фруктовый чай и пирожки с мясом. Присоединитесь?

- Полагаю, выбора у меня нет, - со вздохом произнесла Катарина. - Будьте любезны, подайте трость.

- Вы меня ею не ударите? - с улыбкой поддразнил ее белатор.

- Увы, закон стоит на страже белаторов, - мрачно отозвалась Катти, и тут же извинилась: - Простите, нога беспокоит. Я бы хотела сократить нашу беседу и вернуться в постель.

Он коротко кивнул и вышел из спальни Мадди. Свой поднос он поставил на столик в ее гостиной и позвал Катти:

- Вот, видишь, шкатулка на месте. Но не советую ее открывать - там забавное проклятье.

- Для Мадди? - ужаснулась мэдчен ван Ретт.

- Для всех, кто не Мадди. Такое же и на твоей шкатулке.

- Вы бы определились, белатор. То вы фамильярничаете, то изысканно вежливы.

- А что бы предпочли вы? - с интересом спросил Альтгар.

- Определенность, белатор. Я бы предпочла определенность. Я полагаю, вы хотите увидеть наведенные цветы?

- Наведенные?

- Я создала полуматериальные, очень красивые цветы. И вырастила спи-цветы. Спи-цветы - были настоящими, остальные - плотная иллюзия.

Катарина повела рукой, выщелкнула три семечка и оплела лианами дверной проем.

- Ясно, - вздохнул Альтгар. - Что ж, свидетельствую, что не было злого умысла в несчастии с наследным принцем.

- Он обидел Мадди. Разве это хорошо?

- Но ведь вы не знаете всего, мэдчен ван Ретт, - укорил ее белатор и передразнил: - Разве это хорошо? Да, принц позволил себе засмеяться, и это некрасиво. Но, во-первых, смех не относился к мэдчен ванен Скомпф, а во-вторых, его поступок прошел незамеченным. Для остальных.

- Для всех, кроме Мадди. - Катарина вздохнула и вдруг улыбнулась. - Да понятно все, белатор Альтгар. Принц изволит развлекаться и выбирать себе игрушку. А он думает о том, что даже у Боудиры с Ильтионой есть разум? И что даже они могут в итоге отказаться выходить за него замуж? Принц носит амулет, искажающий голос, на свидание между ним и одной из нас можно прийти и поглазеть...

- Он принц, разве этого не достаточно? - холодно спросил белатор Альтгар.

- Так ведь в постель-то не со скипетром придется лечь, да и дети... Много чего, на самом деле. Да, среди благородных ванов принято заключать договорные браки. Но даже тогда дается три месяца на официальные ухаживания.

Катти так и не притронулась к чаю.

- Вы одно скажите, белатор. Принц-то хоть настоящий? Или телохранитель с амулетом?

- Настоящий, - Альтгар тряхнул головой, - конечно настоящий. Серая Богиня любит Отборы невест. И не позволит принцу избежать участия. Это чревато магическим откатом.

Сдержанно вздохнув, Катарина тихо сказала:

- Пусть его высочество сам решит, нужно ли ему извиняться перед Мадди. Она увлеклась им. И его излишнее внимание впоследствии причинит ей боль. А так... так она уже поплакала, а через пару дней и думать о нем забудет. Она сильная, справится.

- Нынешний Отбор меня все больше поражает, - неожиданно честно признался Альтгар. - Я как чувствовал, когда отговаривал Хила от некоторых пунктов. Не понимаю, как вы, мэдчен ван Ретт, сюда попали. Вы хотели принять участие в Отборе?

Катти выразительно коснулась правого колена и качнула ступней:

- После несчастья родители отправили меня в предместья Луизета. Вместе с няней, служанкой, кухаркой и кучером. Было тяжело. Мне семнадцать, дом запущен, а я, вместе с тем, вроде как должна приказывать слугам. Там было скучно, но я привыкла.

Она немного помолчала, не зная, нужно ли открывать душу перед этим человеком. А потом, вспомнив, что им известно даже о сливовице, легко продолжила:

- Даже там нашлись те, кому было весело посмеяться над калекой. И временами, перед сном, когда становилось особенно тяжело, я мечтала, как попадаю на Отбор. И вся такая... лучше всех! - Она смущенно пожала плечами. - Обычные девичьи мечты. Это не значит, что я действительно хотела сюда попасть. И уж тем более не значит, что я хотела или хочу выйти замуж за принца. Просто мой способ не плакать. Представить, что я могу быть лучше всех. Всех тех, кого смешит моя трость.

- Мэдчен ван Ретт...

- Доброй ночи, белатор Альтгарт. Завтра публичный завтрак, нужно хоть немного поспать.

- Вы уже видели свою подвеску?

- Нет. Завтра посмотрю.

Прикрыв за собой дверь в гостиную, Катти пристукнула тростью - ну что за люди?! Ну умудрились испортить Отбор, так сходите, помолитесь Богине. Уж всяко не оставит без совета представителя королевской династии. Нет, что-то здесь нечисто.

Подобрав с пола свое одеяло, Катарина устроилась рядом со сладко спящей Мадди и прикрыла глаза. Завтра будет новый день, новый публичный завтрак и новые мысли. Главное, чтобы новых происшествий не было. И чтобы принц вспомнил о том, что его невесты живые и чувствующие мэдчен. Кто знает, может, белатор Альтгар сумеет хоть что-то донести до своего друга.

И мысли Катарины плавно перескочили