Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

- И с этого вопроса его так распёрло? Бред! – Дармин пошёл в наступление, посылая в стража несколько волн ледяных пик. – Он же не совсем безумец!

- Его что-то до этого расшатало. Он у меня уже был весь в броне, а я не заметил сразу. И, похоже, Айнар поймал откат после заклинания забвения. А ведь я его предупреждал… Это может быть опасно, Дармин. Для тебя. Ты не знаешь, насколько силён он может быть в таком состоянии. Ты можешь не справиться один.

- А ты в голову ему залезть не можешь? Он сейчас без щитов.

- Нет, моё вмешательство сейчас может его убить.

Дармин зарычал с досады.

- Кто, если не я? Других кандидатов у нас нет! Давай вали из моей головы, он сейчас всерьёз попрёт, мне отвлекаться нельзя!

Дармин оборвал канал и рванул к стражу.

Удар-удар-удар, разворот, боковая стойка, волна под ноги и прыжок, атака, с руки срывается огненный шар, заливая помещение ослепительным светом. Но противник слишком опытен и быстр, он уворачивается, защищается и как будто знает, куда его будут атаковать. Дрогнул ментальный фон, как будто кто-то прорывался сюда с каналом связи. Оскал – они его недооценивают. Что ж, им же хуже. Ускорение, двойной объём энергии. Чуть отдохнувший резерв отзывается весёлым треском – ничего, что его естественно восстановилось лишь немногим больше половины. Когда на кону стоит жизнь, с резервом не считаются. Удар-подсечка, обманка. Но противник не ловится, разгадывает, да ещё и мощи ему хватает выдержать всю направленную энергию. Что ж… придётся бить всерьёз. До последнего. Закрыть глаза, активировать третью ветвь магии. Пусть официально он – оракул теоретик, но только глупец может считать, что мирные заклинания нельзя обернуть во вред. Взрыв чужого сознания, атака, удар, огненное кольцо, чтобы зажать жертву, выжигание воздуха, - пусть помучается, запаникует, ошибётся. Прыжок, дать волну под ноги, сбить на землю, оказаться сверху, занести руку для последнего удара…

- Хэл, твою мать, ладно хоть облысел ещё до тебя, а то б убил! Ты ж мне все брови спалил!

Лишь один человек был способен разрывать заклинания оракулов и бить в голову только голосом. Как он это делал – до сих пор не мог понять даже Дориарх. И только он один мог думать о волосах, когда его убивали.

Перед глазами прояснилось, Хэлмираш, тяжело дыша, смотрел на перекошенное лицо Дармина. Вокруг всё полыхало, неровный свет шёл от дрожащего пламени. У тренера стремительно опухала челюсть, из глубокого пореза на лбу стекала кровь, а руки, которыми он закрылся от стража, были в страшных ожоговых пузырях – тронь, и кожа лопнет, обнажая ткань мышц.

- Чтоб тебя зорги песчаные драли, Хэл! – рыкнул Дармин, дёргая бедрами, на которых сидел страж. – Слазь с меня, псих!

Хэлмираш приподнялся, но удержаться на ногах не смог и рухнул рядом с тренером.

- Убирай давай свой огонь, пока не задохнулись! – махнул рукой Дармин и тут же сморщился от боли в обожжённых руках.

Хэлмираш обвёл взглядом помещение, глубоко вдохнул и усмирил пламя. Перевел взгляд на ругающегося тренера, который с перекошенным лицом оглядывал свои руки. Не понадобилось много времени, чтобы понять, что именно сделал для него друг. Подставив себя под удар, он помог стражу избавиться от разрывающих сокрушительных эмоций, выдохнуть противоречия. И начать наконец думать, вновь собирая себя. Откат схлынул вместе с эмоциями, возвращая контроль.

- Спасибо, - хрипло проговорил Хэлмираш, отползая к стене и опираясь спиной на закопчённые камни.

- Да иди ты! – ругнулся Дармин. – Спасибо своё можешь себе в задницу засунуть! Давай переноси нас к Лимраду! У меня занятие завтра, как я перед малолетками покажусь в таком виде?! Ты ж меня чуть не убил, ошалелый! Что тебя так разозлило? – тренер выдохнул и уже серьёзно посмотрел на друга. – Ты ж никогда так не сражался. Я ведь, дурак, не верил, что ты можешь в одного уложить тысячника. Думал, враки всё это, преувеличивают. Ты хорош был, но не настолько. Но вот когда у тебя сегодня мозги отключились… - он покачал головой. – Страшен ты в безумии, Хэл. Опять тебя демоны доканали?

- Они самые, - криво усмехнулся страж, потёр руками мокрое от пота лицо. – Дориарх решил с нами в один ряд демона поставить.

- И? – всё ещё раздражённо отозвался тренер. – Послал бы их к зоргам, и всё. Зачем беситься-то так?!

- Откат, - тяжело выдохнул страж. – Не сдержался.

- Иди успокоительного наверни, психованный. Ведро.

- А лучше два.

Дармин, используя локти и колени, добрался до Хэлмираша, посмотрел на него снизу вверх.

- К Лимраду, говорю, переноси. Мне надо эту красоту до завтра свести, а то засмеют же! Куртку с перчатками придётся надевать!

- Какой ужас. И брови рисовать.

- Да пошёл ты!

Хэлмираш положил руку на плечо друга, повторил:

- Спасибо.

- Да на здоровье, только учти, повторять я это не намерен! Жить ещё хочу! Долго и счастливо!

Глава 26

После той страшной вспышки Хэлмираш всю ночь проторчал около кровати Дармина. Не то чтобы тренеру требовался присмотр или стража мучила совесть – нет, просто Дармин отказался отпускать Хэлмираша в таком состоянии обратно в башню. Так что страж молча сидел на стуле рядом с кушеткой и слушал весь пятиэтажный мат от тренера в свою сторону, пока Лимрад приводит лысого бугая в порядок. И был этому даже где-то рад – громкая ругань Дармина заглушала собственные гнетущие мысли. Потому что Хэлмираш прекрасно осознавал, что совершенно непростительно сорвался. И даже думать не хотелось о том, что было бы, не окажись тренер так вовремя в его башне. Он был слишком самоуверен, считая, что отката от заклинания забвения не будет только лишь потому, что в принципе такой вид заклинаний последствиями не славился. Выйдя ранним утром от целителей, страж сразу же связался с дежурным и взял выходной. Оставил все дела на заместителей, занятия отдал посвежевшему Дармину, а сам прямо из лазарета ушёл в библиотеку, выбрал один из пространственных карманов и просто сел там в круге света посреди пустоты. Отсечённый от всех информационных потоков в абсолютной тишине он пытался восстановить внутреннее равновесие, взять под контроль всё то, что осталось из целого. Окружённый темнотой, пытался избавиться от неё изнутри. Предстояло провести огромную работу: понять, что именно его так разозлило. И больше не позволять себе