Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

– Замечательно. А теперь поторопись. Ты должна успеть до заката.

– А что случится потом? – робко спросила девушка.

– Когда именно?

– Когда солнце зайдет.

Оля слышала, как Бархатов раздраженно вдохнул. А потом резко остановился, оставляя ее без ответа, и произнес:

– Мы пришли.

Затем он отошел в сторону, давая Оле обзор на то место, куда ей предстоит идти одной. А она порадовалась, что взяла книгу. Хотелось надеяться, что та не даст ее в обиду и поможет пройти этот путь. Куда бы он ни вел.

– И что теперь делать? – поинтересовалась девушка, смотря на темный проход.

Там была просто сплошная чернота, и что за ней таится – неизвестно. Вдруг она сейчас шагнет и провалится куда-нибудь под землю? Или оттуда выскочит чудовище типа тех, которых создавал Авель, и убьет ее? Оля могла предполагать все что угодно. Ее, пожалуй, уже не удивишь сверхъестественным. За последний год с ней случилось столько всего, что остается только посочувствовать.

– Просто иди, – сказал мужчина.

– Просто идти? – Оля удивленно выгнула бровь. – Как-то не особо хорошо звучит. И куда идти? Хотя бы фонарик дадите или мне на ощупь передвигаться? – она скептически посмотрела на влажные каменные стены.

– Нет, без фонарика. Тебе просто нужно зайти за эту черноту.

– А что там?

– Я же говорил – лабиринт, – сдержанно ответил вампир, хотя в его голосе уже сквозило раздражение.

Ох, не хотелось ей никуда идти, тем более одной. И черт с ним, пусть книга ей не откроется. Ей даже собственное проклятие стало казаться не таким уж и пугающим. Подумаешь, сны, в которых она видит смерти. И ничего, что не сможет иметь детей и будет последней в своем роду.

Она смотрела в непроницаемую темноту не моргая, пытаясь там хоть что-то разглядеть, увидеть какую-то подсказку или выход. Но от этой идеальной черноты сквозило только холодным ужасом.

– Оля-я, не тяни время. Иди уже, – Бархатов произнес это ласково, но таким приказным тоном, что девушка моментально оказалась перед проходом, практически утыкаясь носом в черную завесу. На миг почудилось, что все звуки вокруг стихли, и она осталась одна. Даже тихое журчание маленьких ручейков пропало.

Глубоко вдохнув, словно перед прыжком в воду, Оля зажмурилась и шагнула вперед, скрещивая пальцы на удачу. И…

Тишина. С ней ничего не произошло.

Девушка открыла сперва один глаз. Ничего. Тогда распахнула второй и осмотрелась. Она стояла в широком коридоре, освещенном все теми же тусклыми лампами, а перед ней открылось три нешироких проема. За каждым был тускло освещенный каменный коридор, похожий на длинный рукав, без какого-либо намека на выход.

– И что? Мне нужно выбрать один и войти в него? – поинтересовалась Оля, но ответа не услышала.

Обернулась туда, где стоял Евгений Данилович, и вместо мужчины увидела черную каменную стену, на которой висел скелет человека с воткнутым на месте сердца копьем. Именно оно его и держало. Черные глазницы смотрели прямо на девушку, а рот скелета был распахнут, будто он вопил от страха.

Вот тут-то Олю сковал ужас. Ей и самой хотелось закричать, но она только тяжело сглотнула и стала изучать местность.

– Ну и жуть, – тихо проговорила, закончив осмотр трех проходов в стене: один находился посередине и два по бокам.

Почему-то ей пришла мысль, что хорошо бы взять в руки книгу. Девушка сняла рюкзак и, достав гримуар, прижала тот к груди. От черной обложки исходило тепло, словно маленькая батарея согревает ее ладони в этом жутком холоде страха.

– И куда идти? – пробормотала она. Ответом ей была тишина, разбиваемая звуком падающих на каменный пол капель.

Впрочем, Оля и не хотела услышать чей-то голос, даже если бы ей подсказали правильный путь. Скорее всего, этот голос бы добил ее, и она точно бы свалилась в обморок или забегала в истерической панике.

Подчиняясь какому-то интуитивному желанию, девушка прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. И у нее это получилось. Дыхание выровнялось, сердцебиение стало ритмичным, и Оля в черноте закрытых глаз увидела тоненькую золотую нить, она видела ее всегда, когда медитировала и входила в транс с книгой. Эта золотая нить тянулась к двум проемам – центральному и правому.

Оля выбрала боковой и робко шагнула вперед.

Когда она вошла в проем, ничего не изменилось – все тот же длинный темный коридор, уходящий в бесконечность. Разве что тоненькие ручейки, текущие по полу и сопровождавшие их с Бархатовым на протяжении всей дороги, стали крупнее, и их количество увеличилось. Они стремились куда-то вперед, указывали ей направление, и девушка, превозмогая дикий страх, пошла дальше. А потом уверенно зашагала, хоть и не зная, что ее ожидает там, за стенами лабиринта.

Она злилась на Бархатова, на то, что он ей ничего не объяснил, не подготовил заранее и просто бросил одну. А еще сожалела о том, что не позвонила Роме. Странно, но при воспоминании о нем она почувствовала какую-то опасность, словно с ним что-то должно случиться. Да и дедушке обещала приехать в гости.

Шаг за шагом Оля продвигалась по длинному коридору и вспоминала обещания, желания и неудачи, ошибки, которые совершила. Все то, что хотела сделать, но не сделала по какой-то причине. Вспоминала отца, прокручивала в голове их отношения, каялась, что так и не успела за многое извиниться. Он ушел слишком неожиданно, а ей столько всего хотелось ему рассказать, получить отцовские наставления. Но этого никогда больше не произойдет. Оля вспоминала лицо умершей матери, представляя, если бы они с отцом сейчас были бы живы, какая у них была бы семья.

Девушка настолько погрузилась в свои мысли, что не сразу заметила очередные проемы. Просто, не думая, вошла в один из двух, и только когда это осознала, остановилась и оглянулась. Она развернулась, пытаясь выйти из этого проема, чтобы подумать и выбрать нужный. Но сколько бы ни возвращалась, выхода не нашла, и оставалось только пойти вперед.

Правда, далеко она не ушла. До слуха донесся едва уловимый звук, похожий на птичье пение. Подумав о том, что, вероятно, это и есть выход, – птицы же не живут в таких глубоких пещерах, правда? – она, обнадеженная тем, что скоро сможет покинуть этот ужасный лабиринт, пошла на звук.

Постепенно пение становилось все громче и громче, только вот выхода не было, будто над ней кто-то глумился. Оля вспомнила, что, по словам Евгения Даниловича, в этих лабиринтах живут призраки умерших и путают тех, кто входит сюда. Неужели кто-то из призраков решил с ней поиграть?

Через несколько шагов девушка вдруг