Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

— Господин герцог, — голос жреца Зиралла немного дрогнул. Он попытался осенить жестом сначала себя, а затем всех нас, включая асверов. Ивейн неосознанно оскалилась, показывая клыки и тот заметно побледнел.

— Так что вы все хотите? — спросил я, посмотрев поверх их голов. — Восстание против Империи поднять решили?

— Н… ни в коем случае, — быстро сказал тот, а люди, стоявшие рядом, закивали. — Мы слышали, что у Вас в поместье прячется Вигор, жрец Пресветлого.

— Кто вам такую чушь сказал? — посмотрел я на него.

— Люди говорят…

— Прямо говори, паскуда! — рявкну сержант. — Кто наговаривает на герцога?

Жрец ещё больше побледнел, начал озираться, затем выдавил ещё раз: «люди».

— И зачем же вы ищете жреца? — спросил я. — Я ни с Пресветлым, ни с его последователями войну не веду. Или вы думаете, что я мог кого-то из жрецов похитить?

— Болезнь в городе страшная, — сказал стоявший рядом со жрецом прилично одетый мужчина. Я бросил короткий взгляд на его пояс, где болтались обрезанные ремешки от кошеля. — Верховный жрец в этом виноват. Он должен искупить грех и болезнь уйдёт из города.

— Сжечь его! — крикнул кто-то в толпе, и люди загудели, выкрикивая: «Сжечь!».

— А это кто придумал? Тоже люди говорят? — спросил я. — В Империи человеческие жертвоприношения запрещены последнюю сотню лет уж точно. И подобное карается каторгой и даже смертью.

— Мы все слышали, — быстро сказал мужчина, сейчас только поняв, что попал в очень непростую ситуацию, — оракул вещал на площади.

— Оракул? — удивился я. — В столице только один оракул, говорящий от имени бога Мерка. Или появился ещё кто-то?

— Нет, господин герцог, — сказал мужчина. — Он и есть, оракул Мерка.

— Вот это уже другое дело, — довольный таким результатом, сказал я. — Пойду-ка я спрошу у этого оракула, не ошибся ли он, а может, вина перепил. А вы расходитесь по домам, если не хотите пойти на каторгу. Если успеете. Ивейн, готовь повозку. Я скоро эту храмовую площадь возненавижу.

Вдалеке, на изгибе улицы показалась колонна первого легиона. Лёгкая пехота во главе с парой всадников. Эти разбираться не будут — пройдут по толпе как галера по тонкому льду, с хрустом. Похоже, толпа это тоже понимала, поэтому подалась назад и дрогнула. Я так и не понял, зачем им нужно было собираться в таком количестве. Вряд ли для того, чтобы испугать. Может, хотели показать решимость людей расправиться с Вигором?

* * *

По улице пронёсся низкий звук боевого рога. Все, кто служил в легионе, узнали бы сигнал к атаке, разрешающий сломать строй и догонять убегающего противника. Почти сразу сотня легионеров увеличила скорость, переходя на бег. Сержант городской стражи лишь хмыкнул, отступая к своим людям. Если бы капитан приказал ему вместе с отрядом стать на постоянное дежурство у поместья герцога Хаука, он был бы только рад. Это было самым безопасным местом в городе, если ты нормально относишься к демонам и оборотням. К тому же это всяко лучше, чем гонять по улицам нищих и заражённых чумой. И хотя капитан Сомсан уверял, что стараниями магов чуму удалось остановить, пугающие слухи всё ещё ходили в отряде.

В это время толпа начала разбегаться во все стороны, спасаясь от легиона, как мыши от пожара в амбаре. Прилично одетый мужчина, разговаривавший с герцогом, сначала бежал вместе с небольшой группой крестьян, но быстро устал и начал отставать. Подумав, что он может сойти за случайного горожанина, он свернул на боковую улицу, ведущую к центру Старого города к небольшой торговой площади. Пробегая мимо дома с вывеской портного, он бросился к двери, попыта вшись открыть её, но лавка оказалась заперта. Услышав приближающиеся крики, он рванул к узкому проходу между домами. Кто-то подтолкнул его в спину, чтобы он шевелился быстрее. По каменным стенам домов медленно стекала вода, собираясь в небольшом жёлобе на земле. Звуки шагов и плеск воды гулко разлетался по всему проходу. Мужчина хотел было отступить к стене, чтобы пропустить вперёд тех, кто наступал ему на пятки и толкал в спину. Короткая пробежка далась ему с большим трудом, сырой и холодный воздух обжигал при каждом вдохе. Но в тот момент, когда он сместился, на плечо ему легла узкая ладонь, впечатывая в стену, а затем вторая ладонь легла ему на шею, сдавив железной хваткой. Мужчина увидел капюшон мокрого плаща, закрывающий половину лица женщины. Она немного сдвинула жёсткую ткань, чтобы встретиться с ним взглядом. Это была красивая женщина с большими выразительными глазами и ровными линиями скул, выглядела как настоящая благородная особа.

— Кто тебе заплатил? — спросила она холодно. — Кто заплатил, чтобы ты сегодня пришёл к дому герцога?

— Не понимаю… — начал мужчина, скосив взгляд. У входа в просвет между домами была ещё одна такая же фигура в плаще. Он пытался хоть немного сдвинуть руку, держащую его за шею, но она была словно из прочного железа.

— Кто заплатил? — последовал вопрос и короткий удар под ребро.

Удар был настолько болезненным, что у мужчины потемнело в глазах и несколько долгих секунд он не мог вздохнуть. За горло же его держали так крепко, что он даже простонать не мог.

— Руд…н, — попытался выдавить он и хватка чуть ослабла. — Рудан платил.

— Кто такой?

— Торговец тканью. У него лавка… на Синей улице.

— И сколько тебе заплатили?

— Две золотые… — выдавил мужчина.

Лицо женщины даже не дрогнуло, когда она сжала ладонь, ломая шею мужчине. Вторая женщина, что осталась у выхода из прохода между домами, показала короткий знак пальцами. Не сговариваясь, женщины бросились бежать дальше, и подоспевшие к проходу легионеры смогла увидеть лишь край плаща, мелькнувшего с другой стороны.

В это же самое время по пустынной храмовой площади шли трое. Первым шёл богатый мужчина, опирающийся при ходьбе на чёрную трость. За ним следовал угрюмый карлик, злобно зыркая по сторонам. Короткие смешные ножки, широкие плечи и мускулистые руки — такое уродство встречалось редко, и обычно подобные люди выступали в бродячих театрах, развлекая народ. Словно бы подтверждая это, карлик носил дорогой новомодный камзол, который должен доходить мужчинам до колен, но у него он едва опускался ниже поясного ремня. Складывалось впечатление, что его просто обрезали и аккуратно подшили. Третьей шла девушка лет шестнадцати, облачённая в мужской дорожный костюм. Из-за небольшой груди, короткий причёски и худощавого телосложения её легко можно было спутать с мальчишкой.

Троица пересекла площадь, подошла к большому храму, фасад которого был выполнен из белого мрамора, а двери украшала изящная резьба и позолота. Обычно вокруг него