"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 - Nicols Nicolson

— Как можно сомневаться? Вы, ваша милость, теперь хозяин здесь. Какие могут быть формальности? — он угодливо поклонился.

Раздражает. Да что со мной сегодня? «Ополоснул» организм праной. Раздражение улеглось, а я продолжил:

— Его благородие Павел Маркович Володин. Дворянин. Он здесь тоже ненадолго, так что его вопросы приоритетны. Вы нас в дом позовёте или так и будем на ветру прохлаждаться?

— Конечно! Прошу. Ваша усадьба, подготовили как могли. Расконсервировали комнаты…

— А Макар где, Иван Алексеевич? — Ксения улыбнулась и, подняв личико ко мне, пояснила: — Дворецкий. Он занимался усадьбой.

— Макар Григорьевич того. Умерли. В прошлый год ещё, Ксения Николаевна. Совсем со здоровьем стало нехорошо, вот и… Да в усадьбе никто не живёт давно, так что, как Макар Григорьевич богу душу отдали, так и закрыли её, по распоряжению предыдущего барона…

* * *

Едва флаер вошёл в зону покрытия «Мирового эфира» над Воронежем, на меня дождём посыпались пропущенные сообщения. Затренькали уведомления новостных лент. Я посмотрел новости по диагонали:

«Обстановка на Михайловском фронте стабилизировалась… Части гвардейского Семёновского механизированного корпуса отводят для переформирования…»

Переформирование. По оценочным данным из сети, Владимирцы потеряли почти всю технику и до восьмидесяти процентов личного состава, приняв на себя самый первый и страшный удар Орды. Кантемировский мехкорпус сохранил до шестидесяти процентов техники и спешно отошёл к Михайловскому валу. Теперь он держал там оборону вместе с земцами, которых кто-то заранее направил к будущему театру военных действий. То, что выглядело до войны как перестраховка, стало предусмотрительностью. Если бы не эти дивизии, мы бы имели уже воинов Орды в Прикаспии, где их практически некому было остановить. Ещё и атака на Тобольск началась, но там сейчас довольно сильная группировка, и прогнозы пока что положительные. Наши на востоке умылись кровью по полной программе. Но и наступление Орды выдохлось. Сейчас за Михайловским валом шалили диверсионные группы наших северных соседей, с которыми играли в догонялки служивые из 326-го, 329-го и 130-го егерских полков, отправленных в тыл «на усиление».

«На юго-восточном направлении наши войска стабилизируют линию фронта по линии Лемберг, Тернополь, Хмельницын, Николаев… Мы надеемся, что назначение начальником штаба генерала Истомина, героя Михайловского вала… направлены дополнительные силы… Сформирован Западный воздушный флот…»

На юго-западе турки перли буром, легко сметая заслоны имперских войск, обходя основные очаги сопротивления и беря наши войска в «котлы». Турки рвались к Лембергу и Николаеву, главным промышленным центрам юга. Мелкие удельные города они просто обходили или нещадно стирали в пыль бомбардировками.

В Тавриде турецкий десант резался с казачьими частями, и было пока ещё непонятно, чья возьмёт. Империя не могла перекрыть туркам подвоз припасов и подкреплений и вынуждена была держать большие воинские контингенты по всему черноморскому побережью для отражения новых десантов.

Будем надеяться, Истомин тот самый человек, который наведёт порядок на юго-западном фронте.

Я перешёл к личной переписке.

* * *

Сейчас, выходя из флаера возле посёлка Счастье, я начал сомневаться в своём решении оставить в Землянске Ксению. Она у меня нежный цветочек. Надо было сразу резкую, как удар серпом по причиндалам, Истомину туда засылать. Но план, кстати, Истоминой и предложенный, был в том, чтобы все увидели наивную молодую девочку, которую не облапошить — себя не уважать. Новому барону не до того, очевидно. Девочка-дурочка. Так что ничего страшного, можно старые схемы ещё попользовать. Ещё денег себе отжать. А тем временем Катя проведёт расследование на месте, вычислит все схемы и причастных. Ну мы всем скопом и повяжем местную компашку жуликов. А в том, что жуликов больше, чем один, и это целая шайка, я после визита не сомневался ни на минуту.

Дмитрий Валерьевич запустил удел. Почти всё своё время он отдавал службе, а после увольнения — унынию. В жалованные земли он не торопился, как и большинство дворян губернии, предпочитая жить в Воронеже. То есть он по-хорошему не появлялся во владении лет тридцать. Понятно, что тамошняя камарилья совершенно отбилась от рук. Какое-то время там жили его старшая дочь и сын Николай, но по большому счёту хозяина нормального на земле не было.

Единственный, кто от поездки получил результат, стоящий хоть какого-то упоминания, — это Володин. Население в уделе числилось сорок две тысячи восемьсот человек. Из них тридцать тысяч жило в Землянске. Безработица в уделе достигала восемнадцати процентов, только по официальным данным. Так что Володин получил почти безграничный рекрутинговый резерв для нашего будущего предприятия.

Я отбросил посторонние мысли. Прошёл через пропускной пункт. Уже отходя от проходной, услышал:

— Кто прошёл-то, Кривой?

— Да тот самый псих, который теперь с баронской короной на плече ходит! Его милость Орлов, епта.

А, точно. Я же при знакомстве ствол Носорога парню в ухо засунул. А потом мы в тот же день с Красавчиком банду местных хорьков положили, человек двадцать. Конечно, я псих, кто ещё. Такая репутация здесь скорее на пользу.

Счастье. «Оставь надежду всяк сюда входящий», ага. Каждый раз, как вижу это название, хочется посмотреть на человека, который его придумал. Он явно дружил с чувством юмора. Ну или окончательно разуверился в людях.

Кварталы восстановленных пятиэтажек стояли серыми коробками, напоминая импровизированные крепости. Нижние этажи замурованы, в верхних оставлены щели под стрельбу. Периметр засыпан обломками бетона, ограждений и уличного покрытия. Фортификации здесь делали с пониманием дела. Говорят, в первые годы после основания набеги монстров с нижних уровней были регулярными. Это сейчас нападения редки и случаются единичными тварями. Сказывается близость Базы Управления.

Внутри Счастья кипела жизнь, но довольно специфическая. Вольные приходили, охотились, сдавали добычу. Они торговались, искали заказы, бухали и дрались. Но никто не задерживался здесь дольше, чем нужно для заработка, который можно потом полгода проматывать в Воронеже. Никто в Счастье не жил. Здесь зарабатывали и выживали. Даже ребята вроде Кривого, местный обслуживающий персонал, работали сменами.

Запашок в Счастье стоял соответствующий. Гарь от электростанции, химические запахи от лабораторий очистки, слежавшийся мусор и гнильё от «жилых» кварталов. Ветер гонял пыль по улицам, разнося все эти непревзойдённые ароматы.

Меня уже узнавали. Скорее всего, по описанию, а не в лицо. Многие предпочитали сразу перейти на другую сторону улицы. Кто-то просто обходил, торопливо и неумело кланяясь. Кто его знает, что в голове у благородного? Вторым бароном, который посещал здешние места, был его милость Фурсов. Но он был здесь полновластным хозяином.

Надо сказать, Фурсов навёл здесь порядок. Раньше