Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

— Премного благодарен, магесса! — намеренно опустив все её титулы, дал ответочку. — Вы читаете мои мысли! Лучшего нельзя было и придумать.

— Ты…

Но я не дал ей продолжить. Увидев, что двери почти открылись, схватил Хитрована за шкварник и закинул в зал, с напутственными словами:

— Начинай, братишка! Всё, как репетировали!

Затем, пока оторопевшие от такого гвардейцы не очухались, громко проорал вместо них:

— Королевские шуты к Его Величеству Владыке Ипрохану Весёлому!

И… громко чихнул!

* * *

Король никак не мог нормально усесться на троне, в раздражении цедя вино. Несмотря на то, что маги привели его здоровье в порядок после нескольких замечательных дней праздника, на душе всё равно было мрачно. Чего-то не хватало, и опостылевшие лица придворных, отирающихся у столов, вызывали острое желание устроить кровавую резню, собственноручно вспарывая их зажравшиеся глотки.

Неожиданно в распахнутую дверь влетел некто с большим носом, и проскользив на пузе по блестящему паркету, замер, ошалело вертя головой.

— Королевские шуты к Его Величеству Владыке Ипрохану Весёлому! — раздался знакомый голос, а затем последовал громкий чих, испортивший торжественный доклад.

После этого появился и сам Илий со странной, обнимающейся парочкой. Один — огромный, жирный, а девка рядом не дотягивала ростом ему и до пояса, поэтому великан весь скособочился, чтобы хоть как-то обхватить карлицу за плечи. В зале раздались смешки. Владыка поймал себя на мысли, что улыбается увиденному и приказал жестом обеспокоенной страже замереть.

— Дорогой мой, Твоё Величество! Кормилец ты наш! — смешно, в своём подобострастии, засеменил Король Шутов к трону, оправдываясь на ходу. — Это не я! Знать их не знаю, только сейчас встретил! Мы всю ночь готовили приветствие, чтобы рассказать, насколько рады верно и безвозмездно служить тебе, за приличные деньги и покровительство, но этот Штих на ногах не удержался! Во всём виновата его нескладность и…

Почти у самого трона Илий внезапно растянулся, впечатавшись мордой в пол. Секундная пауза и он добавил:

— И скользкие полы.

Ипрохан заржал во весь голос. Такой дурной нелепицы давно не приходилось видеть! Кажется, обеденный приём сегодня пройдёт на славу. Настроение стало резко улучшаться.

— Велииикииий! Не вели меня казнить, — лёжа, жалобно простонал Король Шутов.

— А кого казнить? — с удовольствием включился в представление Владыка.

— Этих… И ещё конюха! — поднявшись, немного осмелев, продолжил шут.

— Его-то зачем?

— Бородёнка больно жидкая — не нравится. Можно и Первую Советницу заодно, но лучше подождать, пока у неё тоже борода отрастёт.

— А если не вырастет?

— Предпосылки есть! Присмотритесь!

Внимательно окинув взглядом ошалевшую Веблию, застывшую у дверей, король зашёлся в хохоте на несколько минут. Среди придворных тоже послышались сдавленные смешки — громко потешаться над ней никто не осмелился, благоразумно решив, что жизнь дороже сиюминутного проявления эмоций.

— Хорошо! — отдышавшись, проговорил Ипрохан. — Сегодня никого казнить не буду… Даже конюха! Кто эти недотёпы, которых ты приволок во дворец?

— Лучшие из лучших, что были в Школе Шутов! Итак… Начинаем!

28. «После бала»

Мокрая шутовская куртка прилипла к спине… Ребята устало расползлись по комнатам. Я сидел на стуле, тупо глядя в одну точку. Закончилось…

Начало представления получилось отменным в своей неадекватности. Главное, что сам Ипрохан «расшевелился», подключившись к действу. После вступления с «бородатыми» Веблией и конюхом, удалось полностью завладеть его вниманием. Знакомство с новыми шутами тоже должно запомниться.

Первым выставился Парб.

— Я — Парб Скала, Ваше Величество! Красив и умён! Когда не умён — силён! Эй ты, с дурацким носом! Быстро ко мне!

Примечательно, что на его приказ отреагировал не только Штих, но и Веблия рефлекторно дёрнулась, что было замечено всеми придворными.

Достав из-за пояса загодя приготовленный железный прут, наш «человек-гора» ловко повязал его вокруг шеи Хитрована, ласково того спросив:

— Правда, длинноносый?

— Нет! — фальцетом воскликнул Штих. — Я — умнее и красивше!

— Ну и носи «украшение», пока не передумаешь! — заявил Парб.

После этого он пнул нашего «Пьеро», отчего тот снова заскользил животом по полу, нелепо размахивая руками.

Представление, судя по гоготу, публике нравится. Продолжаем!

— Ваше Величество! Фанни Колокольчик!

Малая отвесила изящный поклон, хитро стрельнув глазками. Потом, голосом Первой Советницы эта хулиганка добавила:

— А правда, что у Вас денег много? Где лежат? Можно потрогать?

— Обойдёшься! — ответил довольный король.

— Нет? Хм… А понюхать? — и шевельнула ноздрями так же, как делает это Веблия.

Ту уже придворные, не сдерживаясь, «грохнули». Блин! Убью заразу! Этого мы не репетировали! Видимо, подобный экспромт — тонкая женская месть, но нахрена наживать врагов такого уровня!

— Жирный далеко? — поинтересовался у меня в свой черёд Штих, валясь посреди дворцового зала.

— Далеко.

— Повезло ему! А то бы урыл!

— Далеко, но тебя слышит.

— Тогда ещё полежу… Скажешь, как уйдёт?

— Не уйдёт! Вставай, заморыш! Владыка тут! — я сделал вид, что пнул его в бок.

Нехотя поднявшись, с опаской глядя на Парба, наш носатый «терпила» представился:

— Штих Хитрован, Ваше Непревзойдённое Королевское Величество! Прошу простить за этот инцидент, но не все присутствующие здесь обладают чувством прекрасного! Как вы понимаете, это не про Фанни мою ненаглядную! Как подумаю о ней, то розы расцветают в моём сердце, своими лепестками распространяя ароматы в разные стороны!

— Такие? — спросил Скала и… громко испортил воздух.

Ещё один «стендапер» хренов! Я замер в самом настоящем испуге, ожидая реакции Ипрохана на эту внеплановую выходку, но тот, к моему удивлению, лишь опять громко рассмеялся. Пронесло!

— Фанни… Моя Фанни! — как ни в чём не бывало продолжил Штих. — Я ведь, пока геройски бился с этим, называющим себя Скалой, даже стих про неё очередной сочинил!

— Говори! — благодушно приказал король.

Когда весеннею порой

Стою на площади нагой,

То, вспоминая о тебе,

Печально вою при луне.

Приди ко мне, моя звезда…

Тут Штих схватил Фанни, в притворном смущении спрятавшуюся за меня, и привлёк её к себе, закончив «опус»:

— Да не туда! А вот сюда!

Класс! Публика наша полностью!

— А чего ты голым на площади делал? — сурово поинтересовался я.

— Так это… Грабанули меня по весне! До нитки обчистили! И куда только Глава Тайной Стражи смотрит?! Приличного человека! Не поверите — средь тёмной ночи! Замёрз как собака! Всё так съёжилось, Король Шутов, что мельче твоих бубенчиков на колпаке стало, и не поверишь, звенеть стало — тут не только завоешь, но и гавкать начнёшь!

— Идиот!

— Кто?! Глава Тайной Стражи?!

— Ты, дубина!

В дворцовом зале творилось нечто невообразимое! Привыкшие к однотипным ужимкам шутов,