Пространство - Джеймс С. А. Кори

в просторные помещения с бамбуковыми панелями и освещением расширенного спектра, но Праксу здесь нравилось. Знакомое всегда успокаивало. Если бы Хана и Карвонидес работали в другой секции, сидели бы сейчас на диване или в мягких креслах. Лабораторные стулья в кабинете Пракса не поменялись с первого дня после его возвращения.

— Я... — начал Пракс и закашлялся, опустив взгляд. — Я не вижу причин нарушать протокол. Это представляется мне... э-э-э...

— Абсолютно безответственным? — перебил Хана. — Ты ведь это хотел сказать?

— Безответственно сидеть на этих результатах, — вспыхнула Карвонидес. — Два дополнения к геному, пятьдесят поколений — то есть менее трех дней — и у нас будут образцы, превосходящие хлоропласты по части производства сахара на свету. Плюс белки и микроэлементы. Если использовать их как защиту реактора, можно отключать переработчик.

— Это преувеличение, — заявил Хана. — И это протомолекулярная технология. Если ты думаешь...

— Нет! В 18-10 нет буквально ничего от инопланетного образца. Мы посмотрели на протомолекулу и придумали, как обойтись собственными силами. Здешняя ДНК. Здешние катализаторы. Ничто, имеющее хоть какое-то отношение к Фебе или кольцам, или Илосу, Ро или Нью-Лондону даже не прикасалось к ним.

— Это... э-э-э, — протянул Пракс, — тем не менее, это не означает, что они безопасны. Протокол испытаний на животных...

— Безопасны? — накинулась на него Карвонидес. — На Земле люди умирают от голода. Насколько они в безопасности?

Ого, подумал Пракс. Так это не гнев. Это горе. Горе Пракс понимал хорошо.

Хана подался вперед, сжав кулаки. Но прежде, чем он успел что-то сказать, Пракс поднял руку. В конце концов, он тут главный. Время от времени можно и воспользоваться своими полномочиями.

— Мы продолжим испытания на животных. Это более научно.

— Мы можем спасти жизни, — голос Карвонидес стал мягче: — Одно сообщение. У меня есть подруга в комплексе Гуандун. Она сможет их воссоздать.

— Я не буду это обсуждать, — Хана так резко захлопнул за собой дверь, что защелка не выдержала, и дверь снова распахнулась, будто кто-то невидимый вошел, чтобы занять его место.

Карвонидес сидела, положив руки на стол Пракса.

— Доктор Менг, прежде чем вы скажете «нет», вам стоит пойти со мной. Вечером будет встреча, всего несколько человек. Выслушайте нас. И если вы не захотите помочь, я больше не стану говорить об этом. Клянусь.

В ее темных глазах отсутствовала граница между радужкой и зрачком. Пракс вернулся к отчету. Вероятно, она по-своему права. Гибрид 18-10 — не первые дрожжи, модифицированные радиопла́стами, а многомесячные испытания на животных гибрида 18-08 и большей часть гибрида 17 не выявили значимых побочных эффектов. Учитывая ситуацию на Земле, риск, что 18-10 имеют нежелательные свойства, совершенно точно ниже опасности голода. У Пракса засосало под ложечкой. Он хотел уйти.

— Они запатентованы, — он слышал в собственном голосе виноватые нотки. — Даже если с этической стороны мы могли бы отдать их, юридические последствия, не только для нас, для всей лаборатории, будут...

— Просто приходите нас послушать, — сказала Карвонидес. — Вам ничего не нужно будет говорить. Можете вообще молчать.

Пракс фыркнул, как рассерженная крыса.

— У меня есть дочь, — сказал он.

Она помолчала.

— Конечно, сэр. Я понимаю.

Она встала, провезя стулом по полу. Дешевый звук. В груди билось желание что-то сказать, но пока он искал слова, Карвонидес уже ушла. Она закрыла дверь мягче, чем Хана, но как-то более окончательно. Пракс посидел, поскреб руку, хотя она не чесалась, и закрыл отчет.

Остаток дня Пракс заполнил собственной работой в гидропонных лабораториях. Его новым проектом был модифицированный папоротник, предназначенный для очистки воздуха и воды. Растения стояли ровными рядами, листы колыхались на постоянном, хорошо отрегулированном ветерке. Такие зеленые, что казались черными, они пахли знакомо и приятно. Встроенные сенсоры собирали данные со вчерашнего дня, и он просмотрел их, будто сидя со старым другом. Растения гораздо проще людей.

Закончив все дела, он забежал в свой кабинет, ответил на десяток сообщений, просмотрел встречи, назначенные на завтрашнее утро. Ежедневная рутина. То же, чем он занимался до падения метеоритов. Своего рода ритуал.

Однако сегодня он сделал лишний шаг, наложив административный запрет на данные по гибриду 18-10. Пракс старался не раздумывать, почему так поступил. В голове билась смутная мысль — нужно показать, что он сделал все возможное. Он и сам не знал, перед кем собрался защищаться, и не хотел думать об этом.

По пути к станции «трубы» он ощущал беспокойство. Светлые плиточные стены, арочный потолок над платформой — ничего не изменилось. Однако они казались зловещими из-за мыслей, крутившихся в его голове. Ожидая свой экспресс, он купил кулек жареных бобов с оливковым маслом и солью. Продавец-землянин отрастил бороду и длинные волосы, чтобы походить на большеголовых астеров. На темной коже его рук и шеи татуировки АВП выделялись не так сильно. Мимикрия, подумал Пракс, когда звонок возвестил о прибытии экспресса. Вероятно, неплохая идея. Интересно наблюдать, как человечество использует стратегии, повсеместно встречающиеся в живой природе. В конце концов, мы и есть часть природы. Хищники.

Мэй уже была дома. Из игровой комнаты доносился ее щебет и чуть более высокий голосок Натальи. Пракс закрыл за собой дверь и пошел в кухню. Джуна, готовившая салат на ужин и одновременно что-то читавшая на своем терминале, улыбнулась ему. Он поцеловал ее в плечо, пошел к холодильнику и взял пиво.

— А разве не моя очередь готовить ужин?

— Ты поменялся со мной на завтра из-за моего собрания...— Увидев в его руке пиво, Джуна остановилась. — Тяжелый день?

— Отличный, — соврал он, не убедив даже себя. 

Он хотел рассказать ей, но это было бы эгоистично. У Джуны свои заботы и своя работа. Она ничем не поможет с Карвонидес и гибридом 18-10. А значит, незачем ее обременять. И кроме того, если будут спрашивать, она сможет честно ответить, что ничего не знала.

За ужином они говорили о более безопасных областях работы. Его растения, ее биоплёнка. Мэй с Натальей сегодня больше походили на лучших подруг, чем на сводных сестер, и наперебой рассказывали о школьных делах. Дэвиду Гутмансдоттиру стало плохо от этих новых ланчей, и ему пришлось идти к медсестре, тест по математике начался с опозданием, они получили одинаковые баллы, но это нормально, ведь они ошиблись в разных вопросах, и мистер Сет понял, что они не списывали, и завтра у них «День красного»,