Пространство - Джеймс С. А. Кори

существует отдельно. Нетронутой. Эпидемии, войны и бедствия не должны посягать на искусственный мир индустрии развлечений, но конечно же, они его затрагивали. Зедина Раэль, чем бы она ни развлекала публику, тоже человек. И возможно, потеряла любимых при падении метеоритов. И скорее всего, потеряет еще кого-то.

— Капитан Холден? — спросил широкоплечий темноволосый человек с острой бородкой, на его лице были написаны усталость и добродушие.

В руке он держал ручной терминал. Судя по форме, он работал в портовом контроле, на бейдже значилось имя — Бейтс.

— Прошу прощения. Давно ждете?

— Нет, — отозвался Холден и взял протянутый терминал. — Всего несколько минут.

— Здесь столько дел... — протянул Бейтс.

— Ничего страшного, — сказал Холден, прижимая большой палец к считывающему устройству. Терминал пискнул. Тонкий и радостный звук, как будто терминал счастлив, что Холден разрешил доставку.

— Встретимся в доке H-15? — спросил Бейтс. — Освободим его для вас. Кто ваш координатор по ремонту?

— У нас есть собственный. Наоми Нагата.

— Да. Ну конечно.

Мужчина кивнул и ушел. Зедину Раэль на экране сменила Ифра Маккой с грубоватыми чертами лица. Холден хотя бы знал, кто это. Невидимый ведущий что-то произнес, и пауза в окружающем шуме позволила Холдену услышать слова Ифры: «Мы должны ответить. Мы должны выстоять». Боль и отчаяние в голосе Ифры встревожила Холдена, он не знал — потому ли это, что он с ней согласен, или потому, что боится того, к чему приведет этот ответ. Он развернулся к верфи и ведущимся там работам.

На вращающейся станции вроде Тихо или станциях на точках Лагранжа корабль бы пришвартовали в вакууме. Луна — совершенно другое дело. Длинные доки верфи с буксировщиками для кораблей, выдвижными шлюзами и воздухом вгрызались глубоко в грунт. «Росинант» стоял прямо, сопло двигателя направлено к центру Луны, а сужающиеся в остриё верхние палубы торчали в сторону звезд. Удерживала его паутина лесов. Док был достаточно обширен, чтобы в нем поместился и корабль втрое крупнее, его наполнял пригодный для дыхания воздух.

У стены громоздились ремонтные мехи, а четыре работали на «Росинанте», тихо ползая по его корпусу, как пауки. В одном сидела Наоми, в другом Амос. В третьем — Сандра Ип, ее вместе с другим инженером Фред Джонсон привел в команду «Роси» на время полета до Луны, когда настоящая команда, за исключением Холдена, рассеялась по всему космосу.

Алекс и Бобби стояли на приподнятой платформе и смотрели на корабль. Нанесенные Вольным флотом повреждения выглядели ярким шрамом. Вокруг корабля на лесах возвышались широкие панели — недавно доставленные секции корпуса, их перемещали лапы манипулятора. Алекс протянул наушники, Холден подсоединил их к своему ручному терминалу и подключился к каналу увеличенного экипажа.

— И как всё выглядит? — спросил он.

— Они прилично нас потрепали, — отозвалась Наоми. — Я под впечатлением.

— Ломать — не строить, — сказал Холден.

— Это уж точно, — сказала Наоми, по-астерски подняв кулак в знак согласия. — И эти секции для замены...

— Есть проблемы?

Ответила Сандра Ип. Звук незнакомого голоса немного раздражал.

— Они из углесиликата. Прямо-таки произведение искусства. Идущий по касательной снаряд ОТО от них отскакивает.

Едва различимые оборонительные нотки в голосе дали Холлдену понять, что тема всплывает уже не в первый раз.

— Пока что отскакивает, — сказала Наоми.

Холден переключил микрофон только на канал команды «Росинанта», но продолжал слышать всех остальных.

— Ну что, только по-семейному? Что за дела с новыми панелями?

— Да ничего такого, — ответила Наоми. — Они отличные. Всё в точности, как о них и говорят. Но через пять лет или через десять?..

— Они быстро изнашиваются?

— Ну, в том-то и дело, — протянул Алекс. — Пока что нет ни одной старше десяти лет. С появлением протомолекулы ученые получили грандиозный пинок под зад. Напридумывали кучу новых игрушек. Как эти тонкие панели. Теоретически, они должны быть прочными, как настоящие. А на практике... на практике они испытываются на нас. Я кучу времени уговаривал «Роси», что их вес правильный. Теперь им придется управлять по-другому.

Холден скрестил руки на груди. Над его головой лапа меха переместила новую секцию корпуса и приставила его к борту «Роси». 

— А нам точно это надо? Мы могли бы настоять на обычных панелях.

— Не могли бы, если хотим в ближайшее время отчалить на станцию Тихо, — сказала Наоми. — Идет война.

— Можем отказаться от контракта, — сказал Холден. — Фред подыскал бы для нас другое задание.

— Ну, не знаю, кэп, — вставил Амос. — При таком положении дел неплохо иметь работу. В смысле, пока деньги еще что-то значат. — Он помолчал. — Эй, а деньги еще что-то значат?

— Будут, если мы победим, — откликнулась Наоми. — Но в портах Вольного флота нас в любом случае не станут заправлять и чинить.

— Точно, — сказал Амос. — Так что неплохо иметь работу.

Два меха поспешили к краю новой панели корпуса. Разгорелись похожие на маленькое солнце сварочные аппараты, спаивая вместе старую и новую технологию. Было в этом нечто, что Холдену не нравилось, чему он не доверял. Но и нечто потрясающее. Сам этот материал не существовал, когда родился Холден, и вот он здесь.

Протомолекулу создал грандиозный разум, а с ней и кольца, и странные, безжалостные руины, покрывающие новые миры. Их можно истребить, но можно и встроить в человеческое знание — понять, на что всё это способно и как себя ведет. Родившийся сегодня ребенок вырастет в мире, где углесиликатная ткань так же буднична, как титан или стекло. Сотрудничество между человечеством и призраками могучего инопланетного разума пойдет людям на пользу. Холден был представителем того поколения счастливчиков, которые перешагнули через порог, границу между «до того» и после того, что прямо сейчас воплощают в жизнь Наоми, Ип и Амос, и Холдена восхищало, насколько это круто. Страшновато, но круто.

— Это будущее, — сказал он. — Стоит к нему привыкнуть.

Остальные из временной команды Фреда Джонсона либо были уже на «Росинанте» вместе с Клариссой, либо в пути из своих квартир на Луне. Все с нетерпением ждали предстоящее задание. Впервые все они — Земля, Марс и даже наименее радикальное крыло АВП — вместе схватятся с Вольным флотом. Основное бремя ляжет на Землю и Марс, но «Росинант» присоединится в качестве корабля-наблюдателя, на котором полетит Фред Джонсон — представитель