Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

— Да, ваше величество, потому что в доме, где заправляет его тётка, он уже три раза подвергался опасности. Третье похищение оказалось возможным, потому что она вывела мальчика на улицу в тёмное время. Я уверен, что именно она сговорилась с похитителем, и пыталась передать ему Жюльена. Только расторопность наших сыщиков, следивших за домом, помешала этому.

— И где ребёнок теперь? — спросил Жоан, оправляя кружева на манжетах.

— У баронессы де Флери. Она сама вызвалась позаботиться о нём, и я полностью ей доверяю.

— Я тоже. Ты собираешься предъявить обвинения даме де Латур?

— Не сейчас. Я ищу этого колдуна и похитителя. Если ниточка с его помощником оборвётся, то именно она может вывести нас на него.

— Вся проблема в том, Марк, что граф де Фортен — фигура весьма заметная, хоть и является маленьким мальчиком. Сейчас, когда его опекун находится в тюрьме, мы не можем официально оставить его без опеки.

— Вы можете лично взять его под опеку короны?

Жоан поморщился.

— При наличии родственников… Нам придётся это объяснить, то есть доказать, что передача его под опеку дамы де Латур крайне нежелательна. А она настроена весьма решительно!

— Ещё бы! Два претендента на титул, по её мнению, уже устранены, остался лишь этот мальчик, и она напялит графскую корону на голову своего сына, который вовсе не в восторге от её планов.

— Что ты предлагаешь? — Жоан заинтересованно взглянул на Марка.

— Есть только один путь — максимально затянуть это дело: пойти дальним путём, затребовав все необходимые документы из гербовой палаты, королевского архива и ведомства податей. Пусть канцелярия сообщит ей, что для принятия решения необходимо подтвердить её родственную связь с ребёнком, отсутствие препятствий для опеки, а также каких-либо финансовых злоупотреблений с её стороны. Я припоминаю, что видел когда-то соответствующее уложение о предоставлении права опеки над титулованными вассалами Сен-Марко. Оно применяется только в случаях, когда такое право подвергается сомнению, но ничто не мешает применить его в данном случае.

— Жискар, — король обернулся к своему секретарю, — найди это уложение и положи на мой стол в кабинете. Я почитаю его перед сном.

Молодой человек поклонился, принимая данный приказ к исполнению, а Жоан снова взглянул на Марка.

— Я дам тебе время на расследование, мой милый, но всё же очень не затягивай. У тебя есть время пойти со мной на пир? Конечно, нет, ты так занят… — он печально вздохнул. — Надеюсь, что хоть кто-то из моих друзей сможет явиться туда и мне будет не так скучно в компании магистратов и старейшин ремесленных цехов.

Марк невольно улыбнулся, и с поклоном удалился, оставив короля в одиночестве предаваться унынию по случаю очередного протокольного мероприятия.

Он вернулся в Серую башню и, едва вошёл в кабинет, увидел возле окна Филбертуса, с рассеянным видом смотревшего на улицу.

— Я ждал тебя утром, — заметил Марк, проходя к своему столу.

— Я был занят, — пояснил маг и обернулся. — У меня есть новости. Похоже, ты был прав, барон де Бельгард не имеет отношения к исчезновению девиц и детей в Фортене.

— Правда? Из чего такой вывод?

— Едва у нас появились подозрения о его причастности к делу, я тайком отправил в графство трёх сыщиков, которые должны были провести расследование на месте, опросить селян, допросить прислугу в замке и обыскать там всё. Конечно, у нас не было на это законных оснований, но леди Инес отдала приказ, взяв всю ответственность на себя.

— И?

— Похоже, де Бельгарда дурачили, совершая всякие мерзости за его спиной. Прежде всего, мои люди установили, что исчезновение девушек и детей в деревнях случались только тогда, когда барон со своей свитой уезжал из Фортена. В это время в замке хозяйничала дама де Латур. Именно при ней несчастных привозили в замок, и они уже никогда не выходили оттуда. Вассалы графа де Фортена говорят о бароне совершенно противоположные вещи: одни считают его благородным рыцарем, суровым, но справедливым господином, другие называют его злодеем и колдуном. Но те, кто относится к нему лояльно, говорят о конкретных случаях, свидетелями и участниками которых были, а те, кто его чернят, руководствуются исключительно слухами. Слуги в замке либо запуганы, либо настроены против барона, но опять же все их показания не выдерживают проверки, не сходятся и не имеют каких-либо доказательств. Мои сыщики добились признаний, и оказалось, что это дама де Латур приказала распространять лживые слухи о своём брате. В её комнатах нашли много книг о колдовстве, и именно она участвовала в магических обрядах в кузнечной башне, когда барон уезжал, а из большой трубы старой кузни валил чёрный жирный дым.

— Значит, это дама де Латур устраивала все эти ритуалы? Твои люди поймали этого демона Садорима?

— Нет, как выяснилось, он уехал из замка вслед за бароном вместе с двумя своими прислужниками.

— Выходит, это он охотится здесь за графом де Фортеном?

— Причём в этой охоте активно участвует дама де Латур. Теперь я полностью одобряю твоё решение спрятать от неё ребёнка.

— Она уже пробилась к королю с просьбой о предоставлении опеки. Жоан обещал затянуть принятие решения, но времени у нас не так чтоб много. Ты уже доложил обо всём леди Инес?

— Конечно. Она была очень раздражена, потому что пошла на такой риск, имея совсем другие цели. Она всё ещё давит на меня, требуя обвинить де Бельгарда хотя бы на основании его участия в колдовской сходке на улице Белой совы. Однако дама де Латур её тоже заинтересовала.

— Пока не трогайте её. Подозреваю, что она стоит и за убийством виконта де Риважа, но мне нужны доказательства. Я арестовал няню мальчика Мари Резон. Она тоже вовлечена в это. Надеюсь, что она уже пришла в себя и может рассказать мне обо всём.

— Я хочу участвовать в допросе, — заявил Филбертус. — Мы больше не можем рассматривать колдовской обряд с человеческим жертвоприношением отдельно от похищений и убийств. Это всё одно большое преступление, а потому впредь мы должны действовать вместе.

— Я согласен, — кивнул Марк. — Давай допросим Мари Резон, но сначала я расскажу тебе об обстоятельствах, которые прямо указали на неё, и о том, что мы нашли в её комнате.

И Марк придвинул к себе шкатулку, в которой теперь кроме писем мнимого капитана де Латура хранились драгоценные подарки фальшивого воздыхателя и спрессованные в кубики сухие травы.

Мари Резон сидела, как-то сгорбившись, на жёстком стуле с высокой спинкой. Её руки были сложены на коленях, а голова