Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

А, плевать. Это именно крик и именно шёпотом. Причём крик откровенно панический!

— Всё бывает в первый раз, подруга! — усмехнулся я, без тени страха распахивая дверь Спецкабинета. — Можно войти? Нас прислали, я… Ох ты ж ё… кэ-лэ-мэ-нэ…

— МЫ ЗНАЕМ, КТО ТЫ, МАЛЬЧИК.

Где-то за моей спиной кто-то из девчонок тоненько пискнул. А я сделал шаг… в темноту. Уже не так дерзко, но всё ещё спокойно.

Пытаясь как можно быстрее понять, что передо мной.

— ПРОХОДИТЕ, ДЕТИ. НЕ БОЙТЕСЬ. ЗДЕСЬ НЕЧЕГО БОЯТЬСЯ.

Хм. Знаете, когда вам такое говорит колышущаяся чёрная пелена, похожая на ожившее нефтяное пятно, из которой торчит несколько искажённых лиц…

Как-то не очень хочется этому верить. Но я попробую.

Да, именно это необычное создание занимает здесь добрую половину кабинета. «Нефтяная» стена, от пола до потолка, с пятью расплывчатыми лицами, глаза которых закрыты набухшими веками.

Вторая половина — просто тёмная комната. без единого признака стульев.

— Идите-идите, нечего тут трястись. — уже менее грозно сказала догнавшая нас Василиса Андреевна. — Вы же в первый раз все? Всё в порядке, всё так, как и должно быть.

А я вот что-то нихера так не думаю! Ведь…

Внимание! Обнаружены потенциально осквернённые эманации. Пассивный анализ не может дать большего, но рекомендуется покинуть потенциально осквернённую область.

Но уж что-что, а пассивный «детектор» Скверны в Заклинании я перед возвращением в Москву усилил до предела!

Теперь какая-нибудь тёмная падла скроется лишь в том случае, если станет скрываться конкретно от меня.

Сознание стремительно перебирало наилучший вариант действий, а губы сказали то, с чего начинаются любые бунты и восстания:

— Не, ну нафиг. Не хочу.

И, резко шагнув назад, я вновь применил обычный Астральный Скачок.

В миг оказавшись за спиной ребят и Василисы Андреевны. Благо, друзья тут же последовали моему примеру, отойдя от жутковатой двери на пару шагов.

Василиса Андреевна плавно развернулась к нам.

— Не поняла, господин Осинский. Что значит «не хочу»? И кто позволял вам так здесь ругаться? Вы не у себя… где вы там живёте. Сейчас же войдите внутрь!

— А чего там буит? — с прищуром спросила Рина. С её немного нездоровой тягой ко всяким пакостям и скандалам, которая с годами лишь растёт, она-то уж сейчас довольнючая!

Ещё бы! Можно кипиш какой-то устроить!

— Там просто считают вашу память о конфликте с господами Бестужевым, Долгорукой и с Её Высочеством. Всё. Не заставляйте меня вызывать спецработников.

При этих словах названные «господа» вздрогнули вновь. Хотя куда уж больше — Мари и Юленька итак смотрели на чёрное ожившее пятно с неподдельным ужасом.

Эти типы тут, в школе, вообще понимают, что ребёнку так можно травму нанести⁈ Мне о таком мама рассказывала!

О, точно же! Вот оно!

— А я… я темноты боюсь! — заявил я, смотря классной прямо в глаза. — И стрёмных пятен всяких!

Василиса Андреевна поджала тонкие губы.

— Оно пьявда стьашное! — промямлила Лиза. Она единственная всё ещё иногда не выговаривает «р» при стрессе.

Василиса Андреевна тяжело выдохнула. Устало развела руками.

— Ладно, дети. На первый раз многим страшно. Я разрешу вам туда не идти, если вы готовы честно-честно рассказать мне, что между вами случилось. Но только полностью честно! Все!

При слове «все» благородное трио угрюмо уставилось на нас.

Потом на тёмный кабинет с плавающими в пятне рожами.

Снова на нас. И Федя, поморщившись, сказал:

— Мы первые начали, Вслса-а-ндревна!

— Фёдор! Выговаривай чётко и внятно, как настоящий дворянин!

— Простите, Василиса Андреевна. Мы…

Я тем временем сотворил частичное Великое Сокрытие. Вот что мне нравится в магии иллюзии — даже её творение заметить без подготовки непросто!

А затем — Внутренний Адорант. Благо, все «настройки» в памяти забиты. Жаль, держать я его могу не дольше десяти минут.

Так бы всё время ходил, выставляя напоказ фальшивку.

— … Мы поговорить хотели! — набрался-таки смелости рыжий. — На место их поставить. Чтоб сразу знали, что нечего тут выпендриваться!

— Фёдор, что за выражения! Ты что, с подельниками тут общаешься⁈

— Простите, Василиса Андреевна. Ну в общем, мы…

— Решили, что простые ребята не дадут вам никакого отпора и их можно подмять под себя? Это низко, юноша и девушки!

— Да нет же!!! — взорвалась уже Мари. — Да мы с ними в один садик ходили! Они уже там вели себя неподобающе статусу! И тут тоже! Вот мы и…

— В садике — хорошо. — перебила целую принцессу классная. Ха! А у неё, кажется, есть яйца! — Но здесь, в классе, что они сделали?

— Что? Они…

— Что. Они. Сделали.

— Но они… — включилась и Юленька. — Они все перемены между собой болтали, и на нас…

— И на вас не обращали никакого внимания. — устало вздохнула женщина. — А должны были? Точно должны?

— Но мы же…

— Вы — ученики второго «А» класса Высшей Императорской Школы Благородных, господа! Все вы. Здесь вы равны… по крайней мере, в базовых правах.

— А вы? Почему я застала Фёдора лежащим на полу…

О, вот здесь я почувствовал. Знаете, бывают в жизни такие моменты — нечасто, но у меня их было немало. Моменты, когда ты чувствуешь ВЛАСТЬ.

Настоящую власть над кем-то. Самый простой способ её ощутить — узнать чей-то неудобный секрет.

А самый простой способ применить — подставить человека этим знанием. Только вот простые пути обычно ведут нахе… Кхм. На обочину истории.

В конце концов, что мне даст, если я сделаю Бестужева ещё более обозлённым врагом? Да ещё и с «правом» отомстить за «подставу».

О, в детском обществе это работает именно так, уж поверьте! Пожаловаться взрослым для ребёнка — верх ничтожества, нравится это кому-то, или нет.

— Я стал уходить. — спокойно ответил я. — Федя попросил меня остановиться, а потом пошёл догонять. И упал, споткнувшись о ножку стула. А я услышал это и успел портироваться. Я умею, вы видели.

Тишина. Вся троица наших недо-аристократов удивлённо смотрит на меня. А Василиса Андреевна — с лёгкой, но не злой, иронией.

— Бестужев, остальные. Так было?

Ха. Вот и узнаем сейчас, крепка ли дворянская солидарность. И солидарность моих друзей со мной.

В последнем, впрочем, сомнений быть и не может.

— Да! — первым выпалил Саня. — Всё так.