Выживальщик. Дилогия - Владимир Геннадьевич Поселягин

— Кто из вас оператор беспилотных систем? — спросил капитан, продолжая держать трубку у уха.

— Это я, товарищ капитан, младший сержант Шевцов. Я также получил опыт корректировки ракетных установок залпового огня, включая «Ураганы». Всё точно накрыл.

— Донбасс?

— Я это буду отрицать. Два месяца под чужой фамилией. Было интересно.

— Так. Оба военные билеты на стол, а ты подойди.

Мы положили корочки, и капитан протянул трубку, говоря:

— Поговори.

Тот передал мне трубку телефона, обычный стационарный, а сам взяв оба билета, стал изучать, а потом делать записи на листке. Я же ответил:

— Алло?

— Что такое кольцевание?

— Без понятия. Может маркировка? Так операторы называют отмеченные цели. Близких аналогов больше не припомню.

— Добро. Передай трубку Дуброву.

— Вас, — я вернул я тому трубку.

Тот меньше минуты поговорил, и положив трубку на аппарат, глянул на нас колючим взглядом.

— Значит, вы вместе? Сапёр и гранатомётчик. На крыльце познакомились?

— Так точно, — хором ответили мы.

Хмыкнув, тот начал оформлять бумаги, причём на обоих. Мы весело переглянулись. Дальше нас быстро оформили. А вот тут неожиданность. К семи вечера быть наготове, самолёт вылетает на Брянск. Среди прочего и наша доставка. Мы тут же рванули к выходу. Бумаги на руках, где быть нужно известно, так что к моей машине рванули, Михаил на такси приехал.

— Ого, красава, — похлопал тот по капоту. — Хорошо жить не запретишь.

Сначала того завёз, ему ещё сообщать нужно родным о крутом изменении судьбы, потом к себе. Квартиру законсервировал, что нужно забрал. Машину в гараж, на сигнализацию. Такси там же уже ждало. И погнали на военной аэродром. Ну да, всего три часа у нас на всё про всё было. Мы оба подписали контракт на год. Такой приказ был. И да, мы в курсе куда нас, в состав Тридцать Первой десантно-штурмовой бригады ВДВ. Мотострелком был, штрафником, теперь в десанте повоюю. Хм, а не они аэродром и Гостомель брали? На слуху эта бригада. Еле успел. Быстро проскочил КПП, с одной спортивной сумкой с вещами и к стоянке «Ил-76». До вылета полчаса осталось, борттехник, что за пассажиров отвечал, бегал нервный, нас он усадил и дальше бегать. Михаил сразу за мной появился, но оказалось будут ещё пассажиры. А через двадцать минут вылетели. Точно в указанный срок. Один пассажир не успел. Машина грузовой была, множество ящиков и мешков. Лавки для пассажиров на бортах, пристегнули, сумки в ногах и вот так летели. Два десятка пассажиров, из них шестеро в гражданской одежде. Вроде нас с Михаилом. Общаться невозможно, шумно, так что прикрыл глаза, медитировал.

В Брянске нас сразу на склады, именно что у аэродрома, оказалось тут недалеко стояла другая десантная часть, так что нас, всех кто без обмундирования, туда. Выдавали форму зимнюю, бронежилеты, маскхалаты, каски, очки. В общем, хорошо знакомая форма «Ратник», оружие всем одинаковое, «АКС-74», а Михаилу, «РПГ-7». Мне ещё в нагрузку какие-то коробки дали, похожие идут, что для дронов. Проверил поисковым сканером, дроны и есть. Вроде «Мавика», но не он. Причём не собранные. Там каждый собирать, по часу уйдёт. Зарядные устройства, пульты управления. Однако нормально принять не дали, шесть коробок велели забирать и расписываться. Сумку с одеждой сдать пришлось, брить не стали, я итак носил короткую армейскую стрижку. Десантный ранец выдали, по два пайка каждому, боеприпасы. Всё что положено. То есть, на самом деле всё. Причём, даже спальники и скатки. Точно Гостомель. И я был прав. Мы на аэродроме всего два часа пробыли, как на транспортном «Ми-8» нас направили в сторону Киева. Навигатор показывал, что туда летим. Впрочем, телефоны вскоре приказали выключить, бортмеханик засёк. Пока летали, чистили автоматы, вскрывали цинки и снаряжали магазины. Почти всё наощупь. С дозаправкой, с заметными трассерами стрельбы, нас высадили на окраине аэродрома. Быстро выкинули все вещи, сюда ещё медикаменты и припасы доставили, те же пайки. А на борт загружали раненых. И вертолёт улетел. По счастью, ночь помогла, хотя в стороне что-то ярко полыхало. Надеюсь благополучно ушёл. Тут расслышал окрик:

— Кто Шевцов?

— Шевцов это я! — криком привлёк внимание я.

— Лейтенант Григорьев. Меня за вами комбриг прислал, — подошёл один из бойцов. — Сколько вещей с вами?

— Вот эти коробки выдали, но что в них я не знаю. Нормально принять не дали, распишись и под зад пинком. Быстрее сюда.

— Бывает.

Мы втроём, Михаил с нами, загрузились коробками, после чего быстрым и тяжёлым шагом, иногда пригибаясь, пули свистели, поспешили в известную одному лейтенанту сторону. Почти два километра пришлось пробежать. Михаил видимо запустил свою форму, бежал запыхавшись, обливаясь потом. Я в принципе тоже устал, но тренировки помогли. Вон хорошая беговая дорожка стоит в квартире, кроме меня Ясмин там бегает. Близнецам не интересно было. Так что я каждый день, не выходя на улицу, пробегал десять километров. Там километраж был. Причём бегал не на легкой в спортивной маечке, а с гружёным ранцем. Общий вес мой почти сто десять килограмм выходил, хотя обычный мой вес, семьдесят один килограмм. Так что для меня в принципе пробежка вышла неплохо, нормально. Только вещи мешали, ранец сзади полный, слева привязан спальник, с другой автомат висел и скатка пенки. Тут постройки были из белого кирпича, слева мелькнула подстанция. Похоже обесточенная. Не заметил, чтобы вокруг свет был, только от пожаров. Подсвечивая фонариками, боец, что нас встретил, проводил в здание, в одну из закрытых комнат, то есть, та не имела окон и была достаточно большой. Тут работало два светильника на батарейках. На горючих таблетках разогревали пайки. Трое делали, всего в помещении было семеро, на штаб похоже. Один повернулся, в полной экипировке, судя по тому как снег смахивал с плеч, сам только недавно зашёл. Мы как раз положил коробки у стены, когда тот сказал:

— Я майор Иштуганов, комбат. Кто тут Шевцов?

— Младший сержант Шевцов, товарищ майор, — поправляя автомат, что сполз на грудь, когда накланялся, козырнул я.

— Рядовой Ковригин, — козырнул Михаил.

— Кто такой?

— Гранатомётчик.

— Во вторую роту его, — приказал майор лейтенанту.

Михаила увели, а майор обратился ко мне:

— Нам срочно нужны глаза в небе, всё что было у нас выбило. Операторов тоже не осталось. Комбриг договорился, прислали тебя. Итак, чем обрадуешь?

— Честно скажу, товарищ майор, я сам не знаю, что в этих коробках. Вручили, поторапливали, и сюда. Не открывал.

— Плохо, — нахмурился тот. —