Черноземье. Сатум - Иннокентий Белов

— Решили для нас все добро здешнее припрятать на будущее, господин Капитан? — понимает Бейрак.

— Да, чего хорошее добро зря терять. Нам палатки с печками самим понадобятся довольно скоро. Завалим их камнями, скоро тут все снегом заметет. Потом никто по весне уже ничего не найдет, — объясняю я. — Чем самим потом шить, варить и подобную тяжесть так далеко тащить!

Так что я сам ищу подходящее место для тайника, нахожу солидный такой провал за одной скалой примерно в километре от перевала и показываю его крестьянам.

— Сюда складывайте! Сначала печки сложите, палатки пока рядом складывайте, завтра утром все остальные печки сначала поднимем! — я решаю вообще ничего не оставлять на месте лагеря.

Пара часов напряженной возни, все поднято, отнесено и правильно сложено под моим пристальным присмотром.

Дальше у нас сытный обед по расписанию и терпеливое ожидание появления врагов.

Вторая колонна наемников появляется примерно в такое же время, как вчера. Теперь неутомимо ползет наверх сверкающей гусеницей под лучами все слабее греющего светила.

Я снова поднимаю всех своих людей наверх, крестьяне ждут в своих палатках начала расстрела. Теперь я уже опытный, позволяю приблизиться дворянам и наемникам еще ближе, разглядеть всего пять палаток и только потом начинаю стрелять.

Использую пятый Палантир, который еще заряжен по максимуму, чтобы уровнять его с остальными четырьмя.

Восемь малых сгустков полетели под ноги колонне воинов, уже настоящих смертников.

По итогу разрывов аннигиляции на ногах каким-то чудом остались пятеро воинов в самой глубине строя. Они стоят, тоже сильно пораненные и ничего не понимают, только что дружно шагали к лагерю, где всех ждет отдых. И вдруг все товарищи безмолвно разлеглись окровавленные и совсем мертвые.

— Выходим! — кричу я крестьянам. — Осталось пятеро наемников на ногах! Окружите их и подождите меня!

Сам хочу допросить выживших, нет ли за ними еще кого-то. Могу их даже с собой забрать, пусть поживут в казармах, поучат наших воинов, чему сами обучены.

Но столкновение выбежавших из палаток молодых воинов и разъяренных смертью друзей наемников случается неизбежно быстро, прямо, как разряд электричества. Наемников дружно перекололи копьями, теперь зовут меня подлечить своих двоих раненых.

«Ничего не получилось с допросом! Да и бог с ним!» — решаю я.

После чего начинается мародерка, так же раздетые тела летят в пропасть, так же греется вода в котлах и стираются вещи, так же они висят и сохнут в палатке-сушилке.

— Ладно, все враги убиты, вы теперь — совсем свободные люди! — выступаю я перед собранными на ужин крестьянами. — Сегодня — пир в ознаменование большой победы! Убито пять сотен опаснейших врагов Черноземья, самых умелых и беспощадных врагов! Сегодня больше никаких дел, только празднуем победу! Завтра забираем последние палатки с печками, поднимает их наверх! И уходим сразу же на нашу сторону! Все дрова сжигаем перед уходом! Ничего здесь не оставляем, забираем сетку и все канаты с собой тоже!

Так что общий ужин затягивается надолго, я сам страшно доволен проделанной работой.

С раннего утра начинаются хлопоты, скручиваются и поднимаются палатки с печками. Сетку для грузов и веревочные лестницы тоже поднимаем наверх напоследок.

Внизу огромным костром горят поленницы дров и обе вышки, заваленные на них же.

— Придется снова дрова заносить сюда! Если желающие напасть на нас еще найдутся! — говорю всем сразу.

После того, как последние трофеи надежно спрятаны под большой грудой камней за неприметной скалой, я возглавляю колонну. Идти против сильного ветра нам всем не просто, много трофейного добра с таким же оружием давят на плечи теперь уже точно моих людей.

Но никто не ропщет, все же все свое несем, а не чужое какое-то!