Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих - Юлия Алексеевна Фирсанова

class="p1">– Твоя магева сказала, это синдром попутчика называется, когда чего-то на душе скопилось и смерть как выговориться охота, готов любые тайны первому встречному открыть, – наставительно ответил воин, а потом, чуток помолчав, прибавил серьезно: – А может, и по-другому: ведь те, кто хоть раз вместе спина к спине бились, уже соратники, почти друзья. Вот ты мне и доверился, больше-то все равно некому, тем паче что не соперник я тебе.

– Не соперник? – на всякий случай переспросил Лакс, вероятно, прикидывая шансы на успех супротив ладного мужчины с романтической профессией наемного телохранителя и парой мечей за плечами.

– Нет, – небрежно усмехнулся Кейр. – Я постарше да пофигуристее бабенок люблю, а магева твоя девчонка зеленая. Нет, силы-то у нее немерено да и голова ясная, а вот осторожности ни на бронзовку! Пропадет без догляда! Сестренка младшая у меня такая же шустрая была.

– Была? – как-то напряженно уточнил вор.

– Ну да, как замуж вышла, так, хвала Творцу, не до шалостей стало, хозяйство, детишки, такие же шкодники, спасу нет, все в нее, – довольно пояснил Кейр. – А будь она магевой, я б ночей не спал, гадая, в какую историю влипнуть может, каких чар натворить. Кто знает, чего твоя Оса завтра найдет или кто найдет ее… Так что ложись-ка спать, силы нам завтра понадобятся!

– А ты?

– Посижу еще чуток – и на боковую, – прозаично ответил телохранитель, вовсе не собираясь нести ночной дозор.

– Ладно. Спасибо тебе, Кейр, – умиротворенно вздохнул исповедавшийся и оттого ощущавший необычайную душевную легкость вор.

Лакс поерзал, улегся, бесшумно засопел. Через некоторое время я услышала, как укладывается воин, а сама все пялилась в ночь широко распахнутыми глазами, сердце почему-то то отбивало ликующую дробь, то сладко замирало, наполняя тело истомой. Я с детства знаю, подслушивать нехорошо, но, черт возьми, как же интересно! Это настолько приятно – знать, что в тебя влюбились! Так и уплыла в сон, перебирая то один, то другой обрывок из разговора мужчин и наслаждаясь.

Проснулась утром от будничного звучного чавканья. Пробудившийся раньше Дэлькор, не сходя с места, щипал траву в паре десятков сантиметров от моего уха. Почему-то именно там она показалась жеребцу самой аппетитной. Хорошо хоть лизаться не полез, изверг. Я села, потрясла головой, пытаясь вытрясти хруст травы, засевший где-то внутри среднего уха, и потянулась. Кейр с Лаксом уже были на ногах, вернее, сидели и завтракали. Фаль, разумеется, метался от одного мужчины к другому, выбирая, у кого еда повкуснее, и, хоть ели компаньоны одно и то же, бедняга не мог определиться.

– Ясное утро, Оса, пчелки ночью в кошмарах не мучили? – с такой веселой беспечностью подмигнул Лакс, что я даже усомнилась в реальности подслушанного разговора. Разве может влюбленный парень так подкалывать?

– Как спалось? – поинтересовался Кейр, методично нарезая ветчину. То ли мужчина подозревал меня в лунатизме, то ли просто поддерживал беседу. Строгая сосредоточенность его лица могла быть вызвана как недоверием ко мне, так и стремлением покромсать мясо на ровные ломтики без предварительной разметки с помощью насечек, одновременно оберегая еду от невидимого сильфа, пытающегося утянуть больше отмеренной ему доли.

– С вечера до утра глаз не разомкнула, вот что значит хорошенько искупаться, а кошмары мне только в зачарованном пламени являются, – по возможности честно ответила я.

Нет, правда, честно, подслушивала-то я с закрытыми глазами и сознаваться в этом грехе вовсе не собиралась. Порядочные девушки так не поступают, непорядочные, впрочем, тоже, предпочитают хранить информацию при себе и использовать к вящей выгоде. До таких вершин подлости я пока не доросла и с сожалением признавала, что вряд ли когда-то смогу подняться, но свои маленькие тайны намеревалась тщательно оберегать. Вот даже реклама занудно твердит, что у женщин свои секреты!

Быстренько разделавшись с вежливыми приветствиями, а попутно еще и коротко объяснив Кейру практическую пользу гаданий, я принялась за завтрак. Покончив с холодной курицей, твердым сыром, ветчиной, хлебом и травяным чаем, терпким и ароматным, заваренным по особому рецепту телохранителя, мы уничтожили следы ночной стоянки. Оказалось, у сильфа настоящий талант по приведению упорядоченного хаоса в природный. Потом снова тронулись в путь.

Кейр порадовал нас восхитительным сообщением: за вчерашний день по кружной дороге мы сделали очень хороший крюк и теперь через час-другой должны были выехать на тракт в трех днях пути от Патера и далее двигаться по нормальной, пусть и малость запущенной, практически безлюдной дороге, не боясь преследования. Мне показалось, что Кейр вполне мог бы и еще денек-другой поводить нас по лесным захоронкам, если бы не вчерашний случай у озера. Кажется, мой собственный Иван Сусанин предпочитал обходиться в путешествии без чудес. Но вряд ли такого же мнения придерживались чудеса, во всяком случае, в этом мире они случались со мной с восхитительной частотой. Знаю, ребячество, но как же мне нравилось взывать к силе с помощью рун! Руки и мысли то и дело обращались к великим знакам. Это как в детстве, когда только научишься ездить на велосипеде, неудержимо тянет кататься на нем каждую свободную минутку.

Партизанская тропа, ведомая телохранителю, не подвела. Через пятьдесят минут, если быть издевательски точной, она круто забрала влево, а мы стали ломиться напрямки через лесную чащу. Хорошо еще телохранитель принял первый удар природы на себя, потому нам с Лаксом, спрятавшимся за широкую спину Кейра и не менее ладный круп его коня, достались лишь обрывки паучьих сетей и прочего мусора. Я, несмотря на вполне теплое утро, даже накинула на голову капюшон эльфийского плаща. Жарко в нем если и было, то самую малость. Зато потом не придется вычесывать из волос каких-нибудь паучков, жучков и клещей. Вряд ли этот мир знаком с энцефалитом, по слухам, подаренным нам японскими генетиками с той же щедростью, как колорадский жук свободной Америкой, но, с другой стороны, в этой глуши и растительного масла для самого примитивного извлечения цепких кровососов не сыщешь. А потому лучше поберечь голову, чай, не Змей Горыныч и не Гидра, она у меня всего одна. Хоть и этой иногда кажется в избытке.

Так, рассуждая о пользе и вреде наличия головы, я вслед за бдительным телохранителем выскочила на широкую дорогу, вернее, в подлесок с высокой травой, расположившийся по нашу сторону тракта.

– Вот и Карский тракт, – кивнул Кейр на пусть и широкую, но, на мой взгляд, типично проселочную деревенскую дорогу, с той лишь разницей, что по одну сторону он нее стеной стоял лес, а по другую высились заросли какого-то кустарника.

Насколько помнилось, где-то и когда-то в старину растительность вдоль дороги