Пробуждение - Егор Аянский

двух десятков тонн металла, — нехотя согласился Альберт Леонидович. — Но как ты обманешь радары? Их защитные системы обнаружат нашу технику до того, как мы ее полностью успеем развернуть и запустить. Они попросту уйдут с базы телепортом и хрен мы их потом вообще найдем.

— Ну так они оставят портальный след, за который смогут зацепиться наши логисты!

— И что? Рискнешь зайти в незнакомый портал? У тебя с башкой все в порядке?

— Значит надо предварительно обесточить их радар! — не унимался внук. — Рубанем электрокабель — и нет проблем. Они ведь из Иркутска запитаны?

— Тебе напомнить, что у них есть мощный автономный источник?

— Значит надо вырубить и его!

— Каким образом⁈ — развел руками дед.

— Я могу подселить Эдельштейну червя, пока тот находится в отключке. Он хорошо знает устройство базы и сможет изнутри подготовить наше вторжение.

— Эдельштейну? Червя? — расхохотался начальник Тайной полиции. — Ну-ну… Желаю удачи.

— А что в этом такого? — обиженно произнес Виталий. — Сейчас его обработаем и отвезем обратно на хату, как будто ничего не было.

— Насмешил. Знаешь, что он первым делом сделает, когда очнется?

— Что?

— Побежит проверяться на все виды слежки, включая ментальную!

— А если активировать червя прямо сейчас? Чтобы у него даже мысли не возникло куда-то идти?

— Забудь. В Структуре полно опытных менталистов, которые обнаружат активные мыслеконструкты на раз-два. Я вот тут недавно думал пойти другим путем и воткнуть в его искусственный глаз шпионящую программу. Даже Коле Бессонову позвонил… Но потом понял, что это не имеет смысла. Эдельштейн или проверит протез у специалиста, или вообще заменит его на какой-нибудь шведский.

— Шведский? — удивленно произнес внук. — А как он это сделает?

— В смысле «как»? — насторожился дед.

— Такие протезы взаимодействуют с мозгом через специальный переходник в зрительном нерве. Чтобы его заменить на шведский необходимо лечь на операцию в Москве или Питере — других клиник, способных провести подобную процедуру в России просто нет. А учитывая, что Эдельштейна в больнице рассекретят еще на этапе сдачи анализов — пользоваться ему изделиями нашего любимого родственничка до конца жизни.

— Хм-м… Я как-то об этом не подумал.

— Погоди-ка!

Парень на секунду замер, а затем внезапно весь расцвел.

— Что⁈ — нетерпеливо произнес генерал.

— Я знаю, как мы подселим ему червя! — восторженно выдохнул внук. — Но нужно будет создать комбинированный активатор, который не вскроет даже самая дотошная нейропрограмма.

— Кх-м… — закашлялся дед. — И как ты это собрался провернуть? Ну допустим… Сделаешь ты сверхсложный триггер активации. А каким образом ты его запустишь на подземной базе, куда у тебя нет доступа? Тебе, как минимум, потребуется принудительно загрузить в мозг Эдельштейна видеоролик длиной в десяток секунд, что в условиях Сибири просто невозможно.

— Именно это я и собираюсь провернуть! — не скрывая торжества улыбнулся Виталий. — Червей я научился создавать не хуже отца — они без труда заставят его отключить запасной генератор. А вот что касается активатора… Короче. Нам потребуется помощь со стороны.

— И чья же?

— Дяди Коли Бессонова и его медиков-программистов. Решишь с ними вопрос — я тебе притащу на блюдечке не только пацана, но и всех жителей базы без единой царапины! Если ты конечно дашь мне своих лучших спецов.

— С бойцами проблем не будет, как и с Николаем, — усмехнулся генерал. — Но пока ты мне не объяснишь всю суть твоей задумки — хрен тебе, а не руководство операцией! Понял?

— Тогда слушай…

Краснодарская Метрополия, Сектор E, район Топь.

— А я смотрю вы не сильно торопились, — раздраженно произнес Яков Натанович.

— Простите великодушно, — смущенно произнес человек в коричневой куртке. — Начальство задержало.

Эдельштейн вынул из-за пазухи несколько пробирок с биологическим материалом и передал собеседнику:

— Когда будет готово?

— За пару суток постараюсь управиться.

— Да уж постарайтесь… И пожалуйста, не показывайте эти образцы никому больше.

— Ну вы же меня не первый день знаете, — улыбнулся мужчина. — Оформим в лучшем виде.

— Хотелось бы верить. Всего доброго.

В это же время, неподалеку от места их встречи.

Виталий Демидов повернулся к одному из двух сопровождающих его оперативников:

— Того типа в коричневой куртке видишь?

— Так точно, Ваше Высочество!

— Сделай все, чтобы переданные ему образцы не попали в лабораторию. Только без крови и шума.

— Усыпить?

— Можно и усыпить.

— Есть! — парень направился вслед за обозначенной целью.

Виталий удовлетворенно хмыкнул и обратился к оставшемуся с ним сотруднику:

— Что с группой захвата в Иркутске?

— На позициях возле их логова.

— Не засветились?

— Сидят, как мышки.

— Отлично. Готовься открывать портал. Наш одноглазый друг размышляет о том, чтобы прямо сейчас вернуться на базу.

— Так точно.

Виталий вынул из кармана телефон и позвонил на номер, который ему утром передал Николай Бессонов.

— Да, Ваше Высочество? — произнес голос на той стороне.

— Запускайте!

«Внимание! Производится установка последней версии антивирусной программы. Устройство будет перезагружено через 30 секунд.»

Яков Натанович вздрогнул от появившегося перед глазами предупреждения. Как и любое другое техническое устройство, его протез регулярно получал обновления от разработчика. И, учитывая утренний разговор с обаятельной менталисткой, дополнительная защита ему сейчас точно не помешала бы.

Ученый присел на ближайшую лавочку, ожидая окончания процесса. В эти секунды ему даже в голову не могло прийти, что тысячи оптических протезов по всей стране получают одинаковый файл, содержащий сложный активатор ментального червя.

Но сработать он должен был лишь у одного пользователя…

Где-то в лесах Иркутской области, заброшенный секретный объект неизвестного назначения. Чуть менее часа спустя.

Профессор Эдельштейн вышел из портала и сразу же получил новое предупреждение:

«Потеряно соединение с Сетью. Идет поиск…»

Ученый привычно отмахнулся от назойливой надписи, ожидая перехода в автономный режим, однако протез повел себя странно. Вместо изображения окружающей обстановки он выдал ему растущую красную кляксу в форме собаки, которая полностью закрыла поле зрение левого глаза. Через секунду она стала зеленой кошкой, затем желтой птицей, а далее цвета и изображения животных начали все быстрее сменять друг друга превращаясь в пестрый винегрет.

— Твари… — бессильно прошептал Эдельштейн.

Он моментально догадался, что происходит и даже попытался отключить устройство, но оно отказалось повиноваться. Запрограммированная