Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7 - Джин Соул

В это время небеса прорезал гулкий звук гонга. Ху Сюань невольно выпустила уши, дёрнула ими. Звук был не то что неприятный, но лисы очень остро реагировали на внезапные звуковые помехи. До этого она никогда прежде не слышала гонга на Небесах.

– Что-то случилось? – обеспокоилась она, зная, что ударами в гонг обычно возвещают какие-то трагические события или предстоящую опасность.

Лао Лун открыл глаза и так резко сел, что суставы хрустнули. Зрачки у него стали драконьи, он тоже прислушивался.

– Нет, – сказал он, когда гонг отзвучал и последние его отзвуки развеялись в воздухе, – это созыв.

– Кого созыв? – не поняла Ху Сюань.

– Нас созывают. Ты не расслышала прозвучавшее в нём послание? – спросил Лао Лун и по ошарашенному виду Ху Сюань понял, что именно так и было. Вероятно, это было избирательное послание и слышать его могли лишь те, кому оно адресовалось. Но, как говорится, куда иголка, туда и нитка: Лао Лун и мысли не допускал, что отправится куда-то без Ху Сюань.

– Высшие Силы, – сказал он, – призывают нас в мир смертных. В такой-то день и час будет подписан договор трёх миров, мы должны там быть. Я правитель Верхних Небес и являюсь представителем одной из сторон.

– А я при чём? – поёжилась Ху Сюань.

– А ты моя супруга и отправишься вместе со мной, – категорично сказал Лао Лун.

– Лунван, – болезненно сказала Ху Сюань, – я не уверена, что должна быть там. Понимаешь, там ведь и лисьи демоны будут.

Лао Лун вздохнул. Ху Сюань до сих пор неуютно себя чувствовала, когда дело касалось лисьего мира, и ей бесполезно было доказывать, что Владыка демонов уже навёл лисий шорох и изменил Лисье Дао, поэтому Ху Сюань не о чем беспокоиться, и если бы она пожелала наведаться в мир демонов, то никто не посмел бы её остановить и уж тем более обвинять в лисьей ереси, которая теперь сама считалась… лисьей ересью.

– Просто не обращай на них внимания, – посоветовал Лао Лун. – Разве тебе не хочется повидаться с братом и остальными? Событие такого масштаба случается раз в тысячу лет!

– Как чествование вернувшегося Тайлуна? – уточнила Ху Сюань, высоко-высоко поднимая бровь.

– Кхе… – смутился Лао Лун. Сказано это было ему не в укор, но иногда он всё же чувствовал себя неловко, что обманом устроил их с Ху Сюань свадьбу.

В конце концов, поддавшись на уговоры, Ху Сюань согласилась спуститься в мир смертных вместе с супругом. Лао Лун по такому случаю подарил ей роскошное одеяние из белого шёлка, расшитое тончайшими серебряными нитями. Оно было свободного покроя, в точности такое же, какие привыкла носить Ху Сюань во времена своего лисьезнахарства, но вышивка намекала, что статус у его обладательницы куда выше: одеяние сзади было расшито небесными зверями в иерархическом порядке, и надо ли говорить, кто располагался на вершине пирамиды вместе с Тайлуном? Но оно необыкновенно шло Ху Сюань, а серебряная отделка выгодно оттеняла льдистые глаза. Лао Лун поглядел на неё и подумал невольно, что, если бы можно было влюбиться в неё ещё больше, он бы уже это сделал. Но как будто такое возможно!

Лао Лун разулыбался:

– Идём?

В мир смертных они спускались, крепко держась за руки.

[837] С «жёнушками» лучше не спорить

Шу Э нисколько не удивилась, услышав расходящийся, как круги по воде, звон невидимого гонга. Она привыкла и к чудесным, и к странным явлениям. Она сама была частью Неведомого, потому удивить её могло скорее что-нибудь заурядное и настолько обычное, что простые смертные бы на это и внимания не обратили, скажем, выкипевший чайник или упавший в похлёбку древесный жук, а в невидимых гонгах, звон которых складывается в слова, ничего удивительного нет.

И тому, что вещал гонг, Шу Э тоже нисколько не удивилась. Как Повелитель теней, она знала обо всём, что происходит в любом из миров, где есть свет и тень, а поскольку свет и тень были во всех мирах, то Шу Э, можно сказать, тоже обладала всеведением. Единственным местом, куда её тени добраться не могли, как она считала, был дворец Владыки миров. На самом же деле тени проникали и туда, но не могли рассказать хозяйке о том, что видели и слышали внутри: заклятье, лежащее на Сияющем чертоге, отшибало память у тех, кто прокрадывался в него тайком, едва они переступали через порог. Помнить было исключительным правом званых гостей, а незваные пусть спасибо скажут, что их хотя бы выпустили.

О побеге, а потом и об исчезновении Небесного императора Шу Э узнала первой: тени тут же донесли ей об этом – но предпочла промолчать и не вмешиваться. Утруждаться Шу Э, как и её бывший начальник, Вечный судия, не любила, тем более вмешательство в чужие дела всегда чреваты последствиями, особенно те, в которых замешан демиург.

Ауру Великого, выплеснувшуюся в мир смертных, Шу Э почувствовала ещё прежде, чем пришло сообщение от теней. Она воспользовалась теневым зрением и одним глазом следила за Тьмой все эти двадцать смертных лет. Если бы она почуяла неладное, сразу же бы сообщила об этом Юн Гуаню: с Великими шутки плохи, небрежение может обернуться катастрофой и привести к чудовищным последствиям. Но Великий ада только изгалялся над людишками, притворяясь призраком, а не строил коварные планы по захвату мироздания.

О возвращении Небесного императора Шу Э тоже, разумеется, узнала первой. А через некоторое время после этого прозвучал невидимый гонг.

Оставалось только дождаться возвращения Чангэ, который отправился в соседнюю деревню, чтобы разобраться со злым духом, и должен был вот-вот вернуться.

Шёл дождь. Шу Э стояла за воротами Речного храма, держа над собой бамбуковый зонт, и раздумывала о послании гонга. Интересно, Чангэ тоже его услышал, или сообщение было адресовано только Шу Э? Как Повелитель теней она является частью всех существующих миров, потому заключение мира между тремя мирами сферы Юдоли её тоже касается. Чангэ теперь принадлежит миру людей, он бессмертный в теле смертного, его можно считать одним из смотрителей миров, коими являются и Вечный судия, и сама Шу Э, и даже Гу Ши. Его присутствие тоже могли затребовать, а значит, они отправятся туда вместе.

– Шу Э!

Шу Э приподняла зонт и увидела шагающего по лужам Чангэ. Её одолела лёгкая досада: она так задумалась, что не заметила, как он появился. А ведь она собиралась помахать ему рукой, едва тот вышел бы из-за поворота на дорогу к храму. Дождь Чангэ нисколько