Край обреченных - Артём Григорьевич Помозов

– Кто-то из персонала точно в курсе. – Скай терла покрасневшую щеку. – Они должны были отключить систему.

– Не отключили. – Воркута сплюнул. – Не спрашивай откуда, дорогуша, но я точно знаю, что отдать команду на пульт управления установкой можно лишь с двух компьютеров. Один я благополучно превратил в груду бесформенного пластика, а второй отключил от общей Сети.

– Услышь меня! – Огонек застонал, алая струйка из пулевого отверстия потекла обильнее. – Время еще есть, как есть и выход отсюда, нам лишь надо его отыскать. Да, ты думаешь, что я предал тебя, и я вполне понимаю и принимаю твое желание поквитаться. Но разве можно предать того, кому никогда не был верен? – Прервался: дыхание перевести нужно было. – Я был «анархистом». Ты – бандитом. Шла война. Твои люди были моими врагами… – Выдохнул. – В аналогичной ситуации ты бы поступил точно так же… Только это все в прошлом, ни твоих больше нет, ни моих. Макс, я взываю…

– Мило, что ты помнишь мое имя.

– Помню. Как и твои рассказы…

– Завали! Ты ступаешь по охрененно тонкому льду…

– Твои люди на Элеваторе убили моего друга. Сурена. Но сейчас я осознал, что это и дало мне силы двигаться дальше, дало мне силы простить тебя здесь и сейчас, ведь ценнее жизни у нас ничего и не осталось. Ты тоже можешь понять это! Можешь стать сильнее, переступить через ненависть и найти для себя новый смысл. Твоя месть миру никому ничего не доказала, лишь привела тебя в это зловонное подземелье.

– Да что ты обо мне знаешь?!

– Мы жили рука об руку несколько месяцев, и еще тогда я рассмотрел в тебе то, что ты так тщательно скрываешь. Ты далеко не плохой человек. Тебе это просто внушили, а ты взял и поверил. Всю твою жизнь ты проплясал под чужую указку! Так сделай наконец-то правильный выбор. Сделай его сам! Душой и сердцем!

– Так я и сейчас спляшу, получается. – Бугор хмыкнул. – Либо под голоса в моей голове, либо под твои нелепые бредни. Только навязчивая идея разорвать эту белобрысую шлюшку на куски звучит куда как уместнее. – Передернул затвор зачем-то. – Это не мой выбор, это все ваше влияние. Ты говоришь, что разглядел меня настоящего, но ты заблуждаешься, ведь настоящий я – вот, перед тобой. Я никогда не притворялся. Мне просто нравится причинять боль другим, Тощий. – Прицелился. – Ты тот, кто ты есть, и нет никакого смысла спорить с собственной природой. Так что, каким бы злодеем я ни был, я уже лучше тебя хотя бы в том, что я искренний злодей. Я убил тех, кто лишил меня Кати, потому что это было приятно. Я втоптал в грязь своего лучшего друга и сплясал на его могиле, потому что это было приятно. Я измельчил судьбы сотни сталкеров в порошок, потому что мне это было приятно. В этом моя сущность, и она меня полностью устраивает. – Начал подходить. – Ты меня тронул, поэтому я передумал: ты умрешь первым. Быстро.

Хлестнуло так, что стены пошатнулись. Огонек зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел, как изо рта Воркуты хлынул поток вязкой крови. Бандит оглянулся, его губы тронула непринужденная улыбка.

– Катя… – выбрал своим последним словом.

Сделал шаг, руку перед собой выставив.

– За моего брата! – Одноглазый сталкер в потрепанном экзоскелете опустил дымящийся ствол непривычного для Зоны револьвера «Кольт-Питон». – Хрен моржовый.

Глава семнадцатая. Amor vincit omnia[12]

– Добрым людям – привет! – Рэй крутанул пистолет на пальце. – Рад, что ты жив, бродяга, – протянул ладонь Огоньку.

Гришка ухватился за нее, подняться попробовал, но сразу же назад сполз.

– Помогите ему, – обратился Андрей к тем, кто стоял за его плечами. – Валерка, Музыкант!

Скай молча наблюдала за действиями бывшего зама «Анархистов». Она не могла поверить в то, что старый друг выжил. Поджигатель постанывал, пока следователь накладывал ему самодельный жгут. Тихий подошел к цепи, дернул ее и осмотрел крепление, вмонтированное в стену. Достал свой специальный нож, взятый в оружейке, приблизился к девушке. Дружелюбно улыбаясь, он взял Аню за кисть, просунул рукоять под звенья наручников и нажал на кнопку. Оковы, прозвенев, спали. Пленница приободрилась, поблагодарила его и встала на ноги. Отряхнувшись от грязи, с сожалением посмотрела на браслеты, снять которые сейчас не представлялось возможным.

– Так и не скажешь мне и единого слова, сталкер? – Она ухмыльнулась, дотронулась до Рэя.

– У меня много слов. – Почесал несуществующую мочку уха. – Но сейчас не лучший момент для задушевных бесед.

– Рэй… – обратил на себя внимание Огонек, когда Валера и гитарист взяли его под руки. – Скоро здесь все взлетит на воздух…

– Слышал, – оборвал Рэй. – Откуда ты узнал про это? – Присел на корточки подле Воркуты, что еще не испустил свой дух.

– …Эдик… это ты, сволочь?

– Нет. Как отключить систему?

– Страх в твоих глазах стоил того, чтобы ждать годы…

– На вопрос отвечай!

– Как думаешь… я увижу ее там… я буду с ней счастлив?

«…Это значит, что мы еще можем… что мы еще можем встретиться… что хотя бы там у нас будет шанс начать все с чистого листа…»

– Ты этого не заслуживаешь. – Рэй ножом прошелся по шее бандита, понимая, что ничего дельного от умирающего не добьется. – Да сгорит душа твоя в аду, аминь.

Из раскуроченного горла хлестала кровь, это навело на определенные мысли. Рэй перехватил Скай и грубо воткнул ее руку прямо в рваную рану.

– Что ты делаешь? – взвизгнула она.

– Терпи.

– Отпусти!

– Тише, я сказал.

Теплая масса обволокла кожу, и сталкер под недовольные возгласы бесцеремонно стянул с боевой подруги стальное кольцо. Когда закончил, срезал с плаща мертвеца кусок ткани и швырнул в Скай.

– Утрись.

– Рэй, а можно как-то нежнее? – вмешался Огонек.

– Я тебя не узнаю́… – поежилась Аня.

– Я вас тоже. – Рэй передал ей револьвер Коннора. – Держи, он твой по праву. Используй с умом, патронов почти не осталось. Тихий, иди ко мне, пойдем в авангарде, Вадик с Валеркой – Огонька тащат. Не подставляйтесь.

* * *

Ухватились за ржавые перекладины и принялись взбираться по лестнице. Музыкант задержался дольше всех: сначала подсадил Огонька, затем дождался, пока Валера его наверх вытянет, и только потом полез сам. На верхнем ярусе оказались на распутье, в хитросплетении туннелей. Посовещавшись, решили двигаться прямо. Уперлись в ворота, с которыми пришлось повозиться: вентиль поддавался с трудом, заел. Но если долго мучиться, то что-нибудь получится. Это правило сработало и здесь. Пролезли в образовавшуюся щель, по очереди, как обычно, страхуя