Край обреченных - Артём Григорьевич Помозов

Артем Помозов

Проклятое место. Край обреченных

© Помозов А. Г., 2026

* * *

Мир – сцена, где всякий свою роль играть обязан.

Уильям Шекспир

Глава первая. Служебный долг

– …отойди, или я тебя грохну!

– Ты там что, совсем берегов не видишь? Ты понимаешь, что сейчас делаешь?

– Рацию сюда! Совет на будущее, лейтенант! Ты разоружай, а не просто начинай прессовать. Мало ли кто подберет оброненное оружие?

Все эти дни, минувшие с момента позорного задержания, лейтенант Александр Гусляков проходил в раздумьях – подавленный, растерянный. Пока сам полковник не вызвал его на разговор. Гусляков брел по территории части как на казнь, мимо спортивной площадки, мимо арсенала, проговаривая про себя все то, что придумал в свое оправдание. Но говорить было нечего. Сурен Алабян – бывший подчиненный, и выстрелить в него он не мог при всем желании. А если бы и наплевал на свои принципы, то, наверное, банально не рискнул бы. Ожидать можно было всякого, старый знакомый держался слишком хорошо: говорил спокойно, взгляд его был холодным, а палец без колебаний лежал на спусковом крючке. Такие метаморфозы за столь короткий промежуток кого угодно введут в ступор.

– Ты же не выстрелишь…

– Уверен?

Грохот выстрела вспорол осеннюю тишину Зоны.

– Еще раз спрошу! Уверен?

С ветвей деревьев, противно каркая, взметнулись вороны.

– Ну, лейтенант? Выстрелю или нет? Рацию сюда, пока я не потерял терпение!

– Держи, псих, твою мать!

– Антипин! Антипин, прием. Как слышишь?..

Антипин и Сурен вели переговоры, а Гусляков пытался просто сохранить лицо. Ситуация была накалена до предела, так что вряд ли он смог бы задержать сталкера и дезертира, провернув все так, чтобы все, включая его самого, остались в живых.

– Разоружайся! – приказал Алабян, отключив рацию.

Гусляков медленно расстегнул кобуру, вытащил свой наградной ПМ, откинул в сторону, осторожно стянул автоматный ремень и, медленно наклонившись, положил оружие на землю.

– Пойдешь с нами. Помоги ему подняться. Отлично. Только попробуй навредить Огоньку, и я тебя убью. Иди за мной, будешь чем-то вроде гарантии и живого щита. Прости, лейтенант, но иначе никак. У меня граната в кармане. Выстрелят – погубят нас всех. Через пятьсот метров, на той полянке, отпущу…

Кто-то скажет, что он струсил, но Саша считал, что поступил рационально, так как любое его действие могло спровоцировать непредсказуемые последствия. Только как объяснить это полковнику, не скатываясь в банальные отговорки?

В штаб его пропустили, стоило показать военный билет. Сдал оружие, уверенно прошел по длинному коридору, но вот перед деревянной дверью с красной табличкой, на которой золотыми буквами было выведено: «Начальник части полковник Шевченко А. Н.», замялся.

– Была не была! – Он сглотнул подступивший к горлу комок и постучал.

– Войдите.

Глубоко вдохнул, шагнул в кабинет и сразу же встал в стойку, приложив ладонь к головному убору:

– Товарищ полковник, лейтенант Гусляков по вашему приказанию прибыл!

– Вольно. – Полковник Шевченко, тучный мужчина средних лет, даже не удосужился встать из-за массивного стола, а только небрежно махнул рукой: – Садись. Рассказывай, как ты?

– Да в целом нормально.

– Чего такой напряженный? Переживаешь, что я буду винить тебя за того сталкера и дезертира? – Начальник улыбнулся. – Да брось ты. Еще пересажаем их. Чайку́? Или чего покрепче? Пьешь на службе, а?

– Никак нет.

– Можешь не рассказывать! – Полковник без лишних слов поставил перед собой две рюмки. – Тем паче повод есть. – Он поболтал бутылку с чем-то мутным внутри, плеснул в обе емкости чисто символически. – Ты слишком долго ходил летехой. Сам знаешь почему. Но я подсуетился, и в кабинетах наконец-то почесались, заметили, гады, твою выслугу. – Выдержал паузу. – Поняли, что ты искупил свои грешки. Будем!

Чокнулись, выпили.

– А потом вышвырнете меня на мороз за пьянку, да? – пошутил Александр.

– Нет, Сашка, потом я поздравлю тебя с повышением. Рад, что ты в моем подчинении, товарищ старший лейтенант. – И протянул ему погоны: – Благодарю за службу!

У новоиспеченного старлея аж испарина на лбу выступила.

– Служу… – начал он.

– Та брось ты! Мы тут по-дружески сидим. Просто скажи спасибо.

– Спасибо.

– Другой разговор. Но! – Шевченко шмыгнул носом. – Повышение надо подтвердить! Для тебя и твоего взвода есть небольшое задание. Готов?

– Обижаете. Всегда готов.

– Тогда слушай боевую задачу, товарищ старший лейтенант…

* * *

Шум моторов разносился на многие километры. Вереница советских «газонов» шестьдесят шестой модели остановилась у центрального входа в производственные цеха давно покинутой птицефабрики. Двигатели заглохли, из кабины головной машины на бетонную дорогу спрыгнул высокий человек крепкого телосложения.

– Мы на месте, – отчеканил в гарнитуру. – Димка, встречай.

К колонне приблизился паренек в простецком армейском кителе.

– Здорово, Федька! – пожал руку главарю. – Как вы?

– Без приключений. А что по твоей теме?

– Яковлев велел мне передать тебе этот прибор. Но я так и не понял, что это за приблуда. Просветишь?

– Всему свое время, – махнул ладонью Федька, командуя остальным шоферам выгружаться. – Мужики, разберитесь пока с нашим… кхм… грузом, а мне надо уладить одно дело. Милости прошу! – И по-джентльменски распахнул для своего друга скрипучую пассажирскую дверь.

«Шестьдесят шестые» вновь ожили. Один за другим грузовики заезжали в бывшую автомобильную мастерскую при предприятии. Ночью с них сольют топливо и укроют маскировочной сеткой.

– Что расскажешь? – Димка поерзал на неудобном сиденье.

– Потерпи, сейчас сам все увидишь. – Федька включил первую передачу и тронулся в путь.

Спустя полчаса «ГАЗ» вырулил на опаленное радиацией поле близ Академгородка. Черный ворон парил в небе, надрывался протяжно, скрипуче.

– Ты так и продолжишь молчать?

– Давай прибор.

– Яковлев сказал, что его нельзя здесь включать. Только в глуши…

– Я и не буду. Не бойся. Ты мне не доверяешь?

– Доверяю!

– И в чем вопрос?

Проводник получил от своего старого приятеля устройство, что внешне напоминало советскую радиостанцию, только вместо кнопок, что волны настраивали, – куча непонятных простому обывателю заумных обозначений. В будущем, если сканер пойдет в производство, его упростят, сейчас же модель была на стадии прототипа. Но прототип этот уже кое-что умел: делал точные замеры излучений, что исходили от пси-аномалий. В теории это должно помочь решить головоломку с природой их возникновения. Только вот загвоздка: пользоваться сканером в непосредственной близости от лагерей и обжитых поселений строго-настрого запрещалось. Стоило только запустить измеритель, как на его сигнал, словно пчелы на мед, начинали сбегаться волны местной живности. Руководивший разработкой Яковлев пытался разобраться в проблеме,