Край обреченных - Артём Григорьевич Помозов

начала? Если все, через что они прошли, – было напрасно? Они бродили среди покойников, тщетно выискивая хоть одного живого человека. Безрезультатно. С тяжелым сердцем старший лейтенант посмотрел на сержанта.

* * *

Связаться с центром не получилось: все радиостанции были уничтожены, словно специально их пулями секли, гранатами взрывали да когтями потрошили. Эмоционально опустошенные, бойцы вернулись к своему грузовику. За все время не проронили и слова.

– Возвращаемся на КПП?

Покачал головой. Александру все не давала покоя та папка. Он втемяшил себе в голову, что на птицефабрике должна найтись хоть одна подсказка, что приоткроет завесу тайны о произошедшем кошмаре.

– Ты лазил в документы, которые мне отдал? – спросил он у сержанта.

– Мельком глянул.

– Там птицефабрика упоминалась. Схемы коррупционные. Людей туда через наши КПП закидывали. И почему-то мне кажется, что все это взаимосвязано.

– И что с того?

– Мы направляемся туда.

– Стоп! На кой? Нам надо возвращаться на блокпост…

– Мы еще не выполнили задачу.

– Выполнили! Очнись! Задача была в том, чтобы вывезти ученых из Академгородка. А вывозить оказалось некого. Можем еще вертолет проверить, что упал в Краю вечного лета, но, подозреваю, и там нас не ждет ничего хорошего. Слушай, я понимаю, ты винишь себя за то, что случилось с нашими пацанами. Но давай-ка свалим, от греха подальше. Хорош гневить удачу, а?

– Нет.

– Что – нет?

– Мы поедем к птицефабрике. – Саша открыл в коммуникаторе карту. – Она относительно недалеко, сможем добраться до вечера, если проблем не возникнет. Детектор аномалий в этом корыте исправен, так что…

– Не продолжай, не сглазь. Поехали. Ты тут босс. – Пашка развел руками. – Но тебе все же стоит иногда прислушиваться ко мне. Если влипнем в историю, то я даже не знаю, что с тобой сделаю! Я-то жить хочу…

* * *

«КамАЗ» кренился на каждом крутом повороте, мотор ревел на высоких оборотах, а из-под колес рвались клубы пыли. Водитель не сбавлял скорость: крутил руль из стороны в сторону, огибая аномалии, постоянно дергал селектор коробки передач и вдавливал педаль газа в пол.

– Саша, ты когда-нибудь слышал про «тише едешь – дальше будешь»?

– Не дрейфь, Пашуль, у меня все под контролем.

Датчик уровня топлива опустился чуть меньше чем наполовину. Это радовало. Мотор оказался не таким прожорливым, значит, даже с учетом круга до птицефабрики, должно хватить и до границы. А ведь Александр думал, что эта махина жрет гораздо больше.

– Ты хочешь выпустить пар после всего, я понимаю… но мы рискуем так съехать в кювет или въехать в аномалию… Угомонись, Шумахер!

– Все нормально, детектор не барахлит, так что не паникуй!

Свернул на поле, сверившись с картой, но скорость не сбавил. Их замотало по кабине, подкидывая в креслах.

– Колея, елки-палки! – стуча зубами, Паша указал на примятую пожухлую траву.

– Поехали и мы по ней!

– Притормози!

Александр все же подчинился, ибо сам устал от «американских горок».

– Спасибо, – буркнул Павел. – Плохая это идея – по колее ехать.

– Это почему?

– В Зоне хожеными тропами не ходят.

– Это всё сталкерские суеверия, а мы с тобой, товарищ сержант, люди государственные, – глубокомысленно изрек Гусляков. – Если хочешь, я буду ехать еще медленнее.

Внимательно осматривали окрестности. Грузовик плыл по полю, словно корабль по волнам. Трава еле слышно скреблась по борту и днищу.

– Притормози-ка, – попросил Паша. – Ты видишь?

– Интересно. – Александр убрал ногу с педали газа, скинул передачу в нейтральное положение, вгляделся туда, куда тыкал пальцем его сослуживец. – Пойдем-ка, глянем-ка.

Из кабины выпрыгнули, направились к черному коробу, что проглядывался в высокой траве.

– А это еще что такое?

Сержант присел, изучая помятую металлическую «коробочку».

– Кнопочки какие-то. Смотри, маркировка «НИИАЗ». Так, а вот и табличка. «Экспериментальный образец 1372». – Павел провел ладонью по кнопкам. – Включать не решусь. Да и он все равно не заработает. Все раскурочено.

– Я, кажется, слышал об этом. – Гусляков сплюнул. – Была одна история. Помнишь, Яковлев все пытался проверить теорию о ноосфере?

– Ты веришь в эти теории?

– Твою мать, Паша, какая разница, верю я в нее или нет? Я про другое говорю!

– Ну, помню.

– По заданию был в Академгородке, мы там с Яковлевым по бутылочке пива потом вечерком пропустили, так он мне рассказал, что разработал одну штуку для замеров пси-излучений, чтобы подтвердить эту самую теорию. Просил бойцов, чтобы сопроводить лаборантов, но я отказал. Потом, слышал, он каких-то сталкеров на это дело подрядил. Там почти всех загрызли, только двоим, по-моему, удалось унести ноги.

– Хорошо, что не вписался в такое дерьмо, командир.

– После первого же испытания это устройство запретили к использованию вблизи любых полевых лабораторий или лагерей искателей. Та группа запустила эту штуковину, а она разъяренную толпу зверья приманила.

– Занятно, – протянул Антипин.

– А ты говоришь, зря поехали. Сложил дважды два?

– Живность разнесла Академгородок из-за того, что Яковлев халатно продолжил эксперимент?

– Не похоже на Яковлева. Гляди сюда. Здесь много следов. Вот эти вот – звериные. Но эти – нет.

Гусляков пошел по хорошо видневшимся на траве человеческим следам, что привели его к искателю с распоротым горлом.

– Паша, иди сюда! – Вытащил КПК и сфотографировал труп.

– Зверье?

– Возможно. Только… Видишь? Еще следы. Он был не один. Кто-то недавно тут топтался. Достаточно спокойно, судя по тому, как примята трава. Шаг был твердым.

– Как ты это определил?

– Предположил. – Саша подцепил пальцами сигаретный бычок. – Ты будешь курить, когда за тобой живность скачет? То-то же. Возле устройства есть следы зверей, а потом две ниточки уходят в сторону, где одна превращается в мертвеца, а вторая спокойно уплывает дальше. Понимаешь?

– Думаешь?

– Предполагаю. – Старлей вернулся, щелкнул на камеру и устройство для проведения замеров.

– Но кому это выгодно?

– Помоги загрузить в кузов эту вундервафлю. – Александр спрятал свой комм в нагрудный карман.

– Помогу. А дальше?

– У нас есть одна зацепка – та птицефабрика. Сейчас найдем безопасное место, там подумаем, что да как, переночуем. Хочу еще раз ту папочку полистать, которую мы нашли.

– Думаешь, это как-то связано?

– Предполагаю.

– Надоел ты предполагать, Саш. Если папочка связана, если все так, как мы думаем, то почему никто не уничтожил улики, а словно положил их на самое видное место?

– Я не знаю, Паша. – Старлей и сам сомневался в своих умозаключениях. – Но с каждым часом история становится все более запутанной.

Глава третья. Судьбоносная встреча

Сорока сидел возле костра и смотрел на медленно восходящее солнце. Грязными пальцами он вогнал патрон в двуствольное ружье, защелкнул и повесил оружие себе на плечо. До конца вахты оставалось всего сорок минут.