Край обреченных - Артём Григорьевич Помозов

Как ни странно, уголовники безоговорочно подчинилась требованиям.

– Руки за голову, – продолжил старший лейтенант. – Вы арестованы за несанкционированное пересечение Периметра закрытой зоны экологического бедствия. Если не окажете сопротивления при задержании, останетесь живы.

– А ты чего разорался, гражданин начальник? – осмелел один из них. – Может, мы это – мирняком разбежимся, как кораблики по речке, а? Ну на кой хрен оно тебе надо, законник?

– У тебя есть пять секунд, чтобы завести руки за голову…

– Вас тут двое, а нас трое, – пригрозил смельчак. – А ты же, по протоколам, не можешь стрелять в безо…

Автомат в руках Гуслякова плюнул огнем – говорливого бросило на обагрившийся кровью кузов грузовика.

– У кого-то еще есть вопросы о численном превосходстве? Теперь нас тут поровну. – Военный пожал плечами. – Еще кто что без разрешения сказать осмелится?

Пашка не ожидал такого от своего командира, а потому сам раскрыл рот от искреннего изумления. Чего-чего, а такой безжалостности и такого хладнокровия за взводником раньше не наблюдалось.

– Ты че наделал? – проблеял бандит. – Это же Фома. Ты ж Фому завалил…

– Рот закрыть! На колени! Клешни с башки не убирать. Вот так! Пашка, давай наручники!

Сержант умело защелкнул замки на запястьях уголовников.

– Вот так. Теперь можно и поговорить. А ты, Пашка, пока грузовики обыщи. Найди чего полезного, посмотри – кто, может, выжил.

– Дохлый номер, живых там нет.

– Вы напали на эту колонну, да? – спокойно говорил Гусляков.

– Не-а, мы на нее натолкнулись. Это их Зарядкой положило, кажись.

– Хорошо. И никто не выжил? Даже в БТР не было людей?

– Не-а…

– Саш! – выкрикнул Антипин. – Тут… как будто согнали и расстреляли их, Саш…

– И вы ничего об этом не знаете, да? Интересное кино…

– Начальник, не мы это…

Бабах – и во лбу оправдывающегося нарисовалась аккуратненькая дырочка от калибра «пять-сорок-пять».

– Ты че творишь? По закону…

– Молчать! Законы свои знаешь куда себе засунь? Законы… Ты когда новичков обворовываешь или на колонны налет организовываешь – о законах паришься? А как тебя коснулось – так всё, о правах человеческих вспомнил? Так вот у этих людей было право на жизнь. Это ученые! Лучшие из лучших, что мир этот понять пытались, что энергию Зоны на благое дело пустить хотели, – а вы их как собак… И ты мне о законах будешь затирать, ублюдище?!

– Да я…

– Молчать! Мне нужно разобраться в ситуации. Я не кровожаден. Так что у тебя еще есть шанс свалить отсюда живым. Скажи мне, что здесь произошло. Только честно. Без фуфла всякого. И я тебя отпущу. Слово офицера.

– Базаришь, что не грохнешь?

– Даю слово.

– Зарядкой не всех побило. – Бандит опустил глаза. – Эскорт военный уже жмуриками валялся, когда мы пришли. Не спрятались почему-то в броневиках. Там, если зайдешь за бэтээр, увидишь, гильз сколько. Может, отбивались от чего? Под гон попали? Не знаю. Но они уже жмурами были. А вот ученые в двух броневиках сидели. Когда мы подошли к колонне, они вылезли, думали, что мы им поможем. Фома крякнул, чтоб всех в расход, а технику под охрану. Связаться с Воркутой хотел, чтоб отряд за ней послал. Не успел.

– Почему вас трое? Вы обычно стаями передвигаетесь, шакалы.

– Мы отстали от своих, что там, за кладбищем, засаду устроили на «МАЗ» армейский. Хлебные суточки выдались.

– Я тебя понял. Спасибо за честность.

– Сними кандалы, обещал ведь.

– Хорошо, – Сашка расстегнул кобуру с пистолетом. – Я же обещал…

– Ты же знаешь, как это бывает. Я ведь не хотел умников валить, но… – Продолжить исповедь бандиту помешало простреленное горло.

Старлей задумчиво смотрел на дымок, что вился от пистолетного дула. Пашка подошел, руку на плечо положил.

– Я дал ему слово офицера, что отпущу. – Гусляков усмехнулся. – И солгал.

– Он бы без раздумий выстрелил тебе в спину…

– Не знаю, что бы он сделал, Паша. Ты прекращай говорить за других.

– Есть, товарищ старший лейтенант.

– Пойдем глянем, что ты там нашел.

Мертвые ученые валялись в кузове грузовика. Прикрыв нос воротником армейской куртки, Александр опустился рядом с убитыми и, подавив в себе всякую брезгливость, оттянул халат одного из мертвецов, после чего запустил пятерню во внутренний карман. Нашел там удостоверение научного сотрудника. Проделал аналогичную процедуру со всеми. Затем принялся за военных, только уже жетоны срывал с них. Закончил, бережно уложил все в свой рюкзак.

– Неправильно, что от них ничего не останется, – пояснил он.

– У меня уже и слов нет. – Антипин почесал подбородок.

– Ты все обыскал?

– Ничего интересного, даже кейсов с артефактами нет. Только патроны для нас нашел.

– А канистры с бензином есть, не видел?

– В одном из грузовиков.

– Тащи сюда.

Пять выстрелов – и из пяти баков полилось горючее. Пашка забрался к мертвецам, полил их из канистры, как распорядился его командир.

– Этот тарантас себе оставим. На колесах будет легче выбраться, если все снова пойдет не по плану и не удастся запросить эвакуацию.

Машина почему-то была заперта изнутри. Подобрав с обочины камень, старлей размахнулся и кинул его в боковое стекло. Прикладом посбивал торчащие осколки и потянул вверх колпачок дверного замка. Дернул ручку, открыл дверь – крошево посыпалось на бетонку. Залез в салон и завел двигатель. Индикатор топлива показывал чуть больше половины бака. Этого должно хватить, чтобы добраться до Академгородка, а потом и до КПП. Пашка погрузил полезные припасы в кузов, с помощью самодельного факела поджег ручейки бензина и запрыгнул на пассажирское сиденье. «КамАЗ» тронулся с места. А над Зоной расцветало зарево большого пожара.

* * *

Часы в КПК показывали 13:00.

– Ну, приятного аппетита! – Александр вскрыл ножом банку консервированной свинины. – Кто знает, когда в следующий раз захарчить что-нибудь сможем. – Вооружился пластиковой вилкой и принялся уминать нехитрый и холодный, но дико вкусный на голодный желудок обед.

– Взаимно, – захрустел галетами Павел.

Гусляков подумал о своей бывшей жене, которая умела варганить невообразимо вкусную жареную картошечку, посыпанную сверху жареным луком, свежей зеленью и приправленную перчиком. Стало тошно, появилось неумолимое желание запульнуть эту банку, на этикетке которой была намалевана подмигивающая харя свиньи, куда подальше. Проглотил последний кусок, грязными пальцами выгреб желе и запихал себе в рот.

Вдруг что-то случилось. Александр посмотрел на небо, и его затрясло. Не было времени испугаться, не было времени осознать содеянное. Теперь же появилось. В короткой передышке на этом тернистом пути. Весь калейдоскоп событий, от нападения на «МАЗ», от того, как вверенных ему молодых бросил, как на кладбище от мертвецов отбивался, – до жестокой расправы над бандитами, проскользнул в сознании. Стало страшно