Юнион Джек. Закат эпохи - Владимир Табаков

368 мм. Меньше у меня только пистолеты. Прицельная дальность у него заявлена не больше двухсот метров, но реально сто пятьдесят, при условии, что вы умеете с ним обращаться. У меня один экземпляр, б/у, но я его перебрал, так что проблем не будет с гарантией, только в песок не закапывайте. С магазинами к нему проблема, у меня есть один на 30 патронов и два на 15.

       Майкл удалился из общего зала на склад и вынес тот самый пистолет-пулемет. Я повертел его в руках, выглядел он как игрушка, хотя весил ощутимо. Раньше мне не приходилось сталкиваться с МР5, в целом, на первый взгляд неплохо, жалко проверить в действии нет возможности. Майкл сказал, что может без проблем поставить на него планку Пикатинни и подобрать коллиматорный прицел. Я практически был готов купить его, осталось дело за ценой. Майкл торговался не хуже цыгана на рынке, бой шел за каждый патрон. Первоначально он заявил тысячу двести пятеркой и это без магазинов, работы по установке планки и прицела, что явно не соответствовало реальной цене. На мой резонный вопрос, откуда такие цены, Майкл отвечал, что это фактически эксклюзив и кроме как он, ни один продавец не сможет предложить мне такой товар. Мне удалось скинуть до тысячи ста за сам пистолет-пулемет и магазины. Стоимость прицела и его установки он считал отдельно, и обошлись они мне еще в двести пятьдесят патронов. За них я получал бывший в употреблении коллиматор от шведского Aimpoint. Договорившись, что вернусь через полчаса, я отправился в гостиницу за деньгами, то есть за патронами, а продавец скрылся в комнате и занялся установкой планки. Сумка стала легче килограммов на семь. Собрав необходимое количество, и, взяв прозапас еще шестьсот патронов, я отправился сначала в обменник, ближайший был в сотне метров от отеля. Четыре сотни пятерки по курсу один к двум были обменяны на 9мм парабеллум для MP5, сверху с меня взяли грабительскую комиссию в размере десяти процентов, про которую мне сказали, когда я уже отсчитал четыре сотни патронов и передал их работнику обменника. Не сильно расстроившись, я поспешил в магазин. К моему приходу все было готово. Продавцу удалось меня развести еще на одноточечный ремень. Я застегнул карабин, подтянул ремешки, максимально прижимая ПП к боку, получилось, мягко говоря, неудобно, из-под куртки он все равно выпирал, а когда я садился на стул, он предательски бился о ногу. В таком виде по городу ходить было нельзя, однозначно. Выпросив брезентовую сумку в качестве подарка, я сложил в нее покупки, туда же ссыпал обмененные патроны, которые были у меня в целлофановом белом пакете и, распрощавшись с Майком, вышел на набережную. Отойдя в сторону, я сел на разукрашенную граффити скамейку и достал из кармана брюк телефон и записку от Лоуренса. Трубку взял все тот же Патрик, который удивился моему звонку, он не знал про содержимое конверта и поэтому мой вопрос поставил его в тупик. Лоуренс уехал осматривать старый бункер на другой стороне острова и был недоступен. Я продиктовал номер, по которому со мной можно связаться, и закончил разговор. Опять наступило состояние, когда ты мучаешься от неизвестности. Я бесцельно прошел два круга по улицам вокруг отеля, собравшиеся на небе тучи и поднявшийся ветер заставили меня вернуться в номер. Было откровенно скучно, я бы сейчас с удовольствием поспорил с Виком о бренности бытия или получил нагоняй от Маргарет за отпущенную в ее адрес колкость. Почему-то вдруг вспомнилась ее коронная ехидная улыбка и осуждающий взгляд. Время замедлилось, а я не находил себе места, спать не хотелось, на улице пошел дождь и мокнуть под ним тоже не хотелось. Я три раза снарядил и разрядил магазины, говорят это должно успокаивать, но мне это не помогло. Затем занялся подгонкой ремня с ПП, пытаясь пристроить его сначала на грудь, потом на бок, все равно получалось неудобно, и сразу было понятно, что под курткой что-то есть. А время текло все медленней и медленней, издеваясь надо мной.

       Занятие, которое увлекло меня надолго, я придумал случайно, бросив взгляд на лежащую на полу спортивную сумку. Пересчет патронов отвлек меня примерно на час, я высыпал содержимое сумки на кровать и стал раскладывать патроны в кучки по десять штук. У меня осталось еще практически три тысячи патронов, если быть точным, то две тысячи восемьсот шестьдесят. Тысячу патронов я пересыпал в подаренную сумку, остальное сложил назад. Опять накатило это странное чувство, когда ты осознаешь что надо что-то сделать, а что именно не знаешь, так я и промаялся до вечера.

       Усилившееся чувство голода, заставило меня покинуть номер, блуждая по переулкам, я вышел на улицу, где находился бар, на который мы набрели в первую нашу ночь на острове. В баре было пусто, как и в прошлый раз, за стойкой скучал Киллиан, увидев клиента, он оживился и с порога спросил, что мне налить. Я попросил двойной виски и чего-нибудь пожевать расположился на высоком стуле за барной стойкой. Сделав большой глоток, я отправил половину стакана в пустой желудок, алкоголь обжигал вкусовые рецепторы, оставив во рту горький аромат торфа и дегтя. Бармен молча поставил на стол тарелку с сэндвичами и продолжил протирать стаканы, не обращая внимания на клиента, отрываясь от него, только когда у меня заканчивался виски в стакане. Он не произнося ни слова, взглядом показывал на бутылку, а я также молча кивал. Не знаю, сколько я выпил, но когда у меня в кармане зазвонил телефон, я был изрядно пьян и не сразу понял, что происходит. Звонил Патрик по указанию своего босса и требовал немедленной встречи, я пытался объяснить, что не в лучшем состоянии для проведения переговоров, на что он говорил, что это не имеет значения и сейчас пришлет за мной машину. Я передал трубку бармену и тот назвал Патрику адрес. Теперь осталось ждать, я сразу спросил, сколько с меня, отсчитал двадцать патронов и, закинув в себя оставшийся сэндвич и запив его глотком виски, вышел на улицу. На город уже опустилась ночная прохлада, мелкий дождь немного освежил меня, и даже развеял туман в голове. В конце переулка показался свет фар и через минуту передо мной остановился "Рено Клио", я даже потерял дар речи, маленькая, низкая, не практичная машина, я не мог представить, что их еще будут хоть когда-нибудь использовать. "Ну, что застыл, садись"! - сказал водитель. Я забрался