Алхимик 1-9 - Роман Романович

Её реакции в последние месяцы я перестал понимать. Гормоны они такие. Добавляли хаоса в привычные ритмы повседневности.

— Думаю, это надо отпраздновать, — заявил Сергей, — Как насчет шашлыка?

— Я только за.

— Вот и хорошо, — закивал он, — А что с твоей подругой? Она тоже прошла?

— Не знаю. Как получила свой конверт, то убежала.

Судя по удивленным глазам Сергея, он ожидал другого ответа.

* * *

— Привет.

Лена вышла из подъезда, не сказать, что веселая. А ещё она не смотрела мне в глаза, всё время отворачиваясь.

— Ты как? — спросил я её, — Что с результатами? Поступила?

— Нет, — призналась девушка. В её словах я чувствовал обиду.

— А какие места заняла?

— Сильно ниже тридцатых, — продолжала она смотреть куда-то в бок, — А ты?

— Я прошёл, — почему-то признаваться в этом здесь и сейчас было неприятно. Словно я виноват.

— Ясно. Я так и думала. Сразу почувствовала, что ты обязательно пройдешь. Я рада за тебя.

— Почему тогда не смотришь на меня? — внутри что-то сжалось. Чувствую, я попал в тот цикл, который не приведет этот разговор к чему-то хорошему.

— Я говорила с учителями. Не с нашими… Из области…

— И? — я не понимал, как это связано с тем, что она не хочет видеть меня.

— Меня пригласили к ним в училище. Это не столица, но лучше, чем здесь. Тут вообще перспектив нет.

— Так это же хорошо… наверное?

— Да, хорошо….

— Лен, что происходит? — не выдержал я и взял её за руку, но она отшатнулась.

— А то и происходит! Ты разве не понимаешь? — она наконец-то взглянула на меня. В глазах стояли слезы. — Ты поедешь в столицу, а я в область. Это всё.

— Что всё?

— Всё! Наши отношения всё!

Ах вот оно что…

У любого цикла есть начало и конец. Я всегда это знал. Но видимо забыл или просто не хватило жизненного опыта, чтобы увидеть ситуацию. Иначе не стоял бы, как дурак, раскрыв рот, хлопая глазами и не зная, что делать.

Мне хотелось что-то сказать. Что отношения не закончены, но язык прирос к нёбу. Если не врать себе, если не цепляться за уходящую веху в моей жизни, то девушка права. Наши пути расходятся. Она поедет в одно место, я совсем в другое. У нас там будут разные интересы и не будет возможности долго видеться.

Я знал и чувствовал, что нам двоим было хорошо. Не только мне, но и ей. Но сейчас, где-то глубоко в сердце, мы оба уже знали, что и правда, на этом всё. Можно оттянуть, можно цепляться за иллюзию, что это не так, но в итоге всем станет только хуже.

— Уходи, — вымолвила она, — Просто уходи.

Я знал, как составить многоуровневую печать. Знал, как сбежать из одного мира в другой. Но не знал верных слов, чтобы исправить происходящее и хотя бы успокоить девушку.

— Я рад, что судьба свела нас вместе. Жаль, что это закончилось.

— И я рада, — ответила она тихо, не смотря на меня.

Постояв несколько секунд, я развернулся и ушёл.

* * *

Это случилось ночью. Я мирно спал на диване, когда по лестнице спустился Сергей. Ну как спустился… Он слетел, чуть не пробил собой стену и хлопнул дверью так, что я подскочил и свалился с дивана.

— Что случилось? — подскочил я, готовясь отражать нападение. Печати говорили, что в округе никого нет, но они не давали сто процентных гарантий.

— Началось! — рявкнул мужчина, впрыгивая в ботинки и выбегая на улицу.

— Оу…

Мы готовились. Мы репетировали. Мы заранее собрали сумку. Поэтому Ольга без лишней паники спустилась вниз, я помог ей обуться и проводить до машины. Пока муж её усаживал, я вернулся обратно, подхватил вещи и метнулся обратно.

* * *

Ожидание — одна из самых ужасных вещей в мире. Особенно, если твой ум не дисциплинирован. Но то ли я переоценивал свою дисциплину, то ли ситуация из ряда вон выходящая — сидеть в больнице и ждать результатов было волнительно. Сергей ходил по коридору, из угла в угол, хмурился и молчал. Я сидел на скамье, тоже хмурился и молчал. Шёл пятый час, после того, как мы привезли Ольгу. Вначале тихо было, но недавно началась финальная стадия. Прямо сейчас женщина рожала и на свет выбирался малыш.

Черт возьми, это не мой ребенок, но такое чувство, как будто жду появление брата. Будь моя воля, я бы ворвался внутрь и наставил печатей, чтобы помочь, чем смогу. Но не пускали, ироды.

Крики, доносящиеся со стороны палаты, спокойствия не добавляли. Если так и дальше продолжится, я точно туда ворвусь и будь что будет.

Но как бы я ни накручивал себя, пришлось остаться на месте до самого конца. Спустя час выглянула медсестра и позвала Сергея. Он бросился в палату, а я остался один, снаружи. Мужчина вышел минут через пятнадцать и я увидел самого счастливого человека в обоих мирах. Блаженная улыбка идиота, мокрые глаза и полное отсутствие напряжения.

— Сын. Четыре с половиной килограмма. Богатыря родила, — сказал он.

— Поздравляю, — встал я. — Здоровый?

— Абсолютно!

Спустя час нас, теперь уже двоих, пустили в палату, где Ольга держала малыша и кормила его грудью. Уставшая, довольная и счастливая.

— Эд, хочешь подержать? — спросила она меня, от чего я растерялся.

Как не растеряться. Я никогда не видел родов и никогда не держал детей в руках.

— Не бойся, — хохотнул Сергей, — Ты справишься.

Я протянул руки и мне передали кроху. Тяжелый. Так страшно уронить. Сначала я испугался, почему он темно-бордово-синий. Потом догадался, что сразу после родов это нормально. Малыш был закутан в пеленку. Он как-то смог выбраться и потянулся рукой к моему лицу.

Каково же было моё удивление, когда его пальцы отчетливо блеснули вспышкой силы. Судя по вытянувшимся лицам Гвоздевых, они это тоже заметили.

* * *

Стоя на автобусной станции, я испытывал смешанные чувства. Смешанность и противоречивость — это главный тренд последних месяцев. После того, как Ольга родила — всё изменилось. Мы бегали вокруг малыша, носились с ним, словно он величайшая ценность на свете.

Так и было.

На пару с Сергеем мы достроили вторую комнату и завершили все остальные планы, которые собирались воплотить. После того, как я уеду, ему придется в разы сложнее без помощника, поэтому и спешили, чтобы максимально облегчить молодой семье участь.

Ольга родила незадолго до конца учебного года. Ходил я в школу больше по инерции, чем по нужде. Мне требовался аттестат, пусть и урезанный,