Во славу Империи - Сергей Васильевич Лысак

Новая «опричнина» будет землю рыть. И очень может быть, что раскопает это дело. И тогда все кончится плохо. Он еще сможет исчезнуть. А вот графиня Ягужинская с детьми – нет. Но даже если и удастся сбежать, все имущество Ягужинских будет конфисковано, а сама графиня объявлена в розыск. Не стоит игра свеч. Однако жадность пересилила. И Гофман начал готовить ликвидацию промышленников Давыдовых с одновременным созданием ложного следа, ведущего к любителям шустрить на железной дороге. То есть к тем, «кого не жалко».

Закончив рассказ, сестра вздохнула.

– Вот такие дела здесь творились, Юра. Святая семейка. Остальное ты знаешь.

– Понятно… Но где же сейчас Гофман?

– Скорее всего, сбежал. Не просто так он выставил наблюдателя на Мойке. Предполагал, что покушение провалится. И не ошибся. Поэтому использовал фору во времени, чтобы исчезнуть.

– Но почему же он действовал столь непрофессионально в Одессе?

– Думаю, что Гофман не хотел тебя убивать. Ведь он сразу посоветовал графу Ягужинскому отказаться от любых действий, направленных тебе во вред. Поскольку сразу определил в Юрии Давыдове очень опасного противника. Но граф считал себя умнее всех и не послушал специалиста. Видя, что его слова не воспринимают всерьез, Гофман стал заниматься тихим саботажем, посылая «на дело» заведомо непригодных для этого людей. Он был уверен, что ты вовремя обнаружишь опасность и обезвредишь этих горе-убивцев. Но это мое личное мнение, основанное на анализе имеющихся фактов. Точный ответ может дать только Гофман.

– Но почему же он согласился на авантюру с последним покушением?

– У него не было выхода. Ягужинский имел какой-то серьезный компромат на Гофмана и держал его на коротком поводке. Скорее всего, после смерти графа Гофман думал, что компромат у меня. Либо не у меня, но в случае, если со мной что-то случится, доверенные лица дадут ему ход. Вот и не стал рисковать. Когда выстрела не произошло и посланный им убийца не вернулся, Гофман мог сделать вывод, что его человека взяли. Поэтому нужно исчезнуть, как можно скорее. Здесь уже не до компромата.

– А что же он снова не подрядил на это дело того, «кого не жалко»? И отправил человека, который его знает?

– Нехватка времени. Анна торопила. Да и этого душегуба Гофман хорошо знал. Раньше у него осечек не случалось.

– Понятно… Да уж, сестренка… Не ожидал такой истории…

– Для меня это тоже неожиданно. Но теперь все?

– Пока еще нет. Не знаю, кто такой Сперанский. И где сейчас ошиваются братец Феденька с Пашкой. А также, кто шустрил в Петербурге. Ведь якобы крестьянин, приезжавший в Никольское, и тот, кто пытался завербовать тебя во время работы в конструкторском бюро, один и тот же человек. Думаю, Феде заранее подсунули английского агента. Уж очень наш папенька островитянам поперек горла встал. Они его давно разрабатывать начали. Задолго до моего «прибытия».

– Скорее всего. Но что теперь будем делать?

– Будем жить, сестренка! Тебя твое нынешнее положение не смущает?

– Нет, мы же договорились. Анну все равно надо было убирать. В такой ситуации стирать память бесполезно. Чуть ли на за всю сознательную жизнь. Я вполне справлюсь с ролью графини Ягужинской. Тем более, сейчас я вдова, никто мне не указ. И не забывай, что ко мне в любой момент может пожаловать мистер Смит. Лучший канал для работы с английской разведкой найти трудно. Ну и попутно буду наукой заниматься. Ведь может вдовая графиня иметь свои причуды?

– А дети? Ведь у тебя два сына и дочь.

– Воспитаю, как своих. У Анны, несмотря на ее скверный характер, с детьми были хорошие отношения.

– Ну, дай-то бог… А теперь, сестренка, собирайся, и поехали. Нанесем визит папеньке с маменькой. Порадуем их, что братец с сестрицей наконец-то помирились. Все равно теперь тебе придется часто бывать в родительском доме. А потом в Петергоф. Не забыла, что у твоего любимого брата помолвка?

В Петергофе – летнем дворце российских императоров – отмечали помолвку императрицы Елизаветы Второй и графа Давыдова. Многочисленные приглашенные гости поздравляли виновников торжества и желали им счастья. Выбрав нужный момент, при стечении большого количества свидетелей, я представил Анну:

– Государыня, разрешите представить мою старшую сестру Анну. Графиню Ягужинскую.

Анна церемонно приветствовала императрицу, а императрица кивнула с улыбкой.

– Рада вас видеть, Анна. Ваш брат много рассказывал о вас. Пройдемте в беседку, поговорим. А то здесь очень шумно…

Когда мы остались втроем, Женька хитро улыбнулась. Ведя обычный светский треп, она обратилась по ментальной связи:

– Серж, так это и есть тот самый сегодняшний Ломоносов, о котором ты мне рассказывал?

– Ну, если и не Ломоносов, то уж Тесла – точно! Поверь.

– Да уж, вид у него сейчас явно не как у академика… Ваня, тебя женское тело не смущает? А то знаю я этого ухаря. Ему без разницы, в кого вселяться. Лишь бы задание выполнить.

– Государыня, поверьте, все в порядке! «Не путай себя, разведчика, с телом». Я полностью с этим согласен.

– О-о-о, Серж, нашего полку прибыло! Ты подготовил достойное пополнение! Молодец!

– Стараюсь, ваше величество! Ты лучше скажи, когда этих любителей трески и лягушек к миру принуждать будем? Может, мы с Ваней слетаем в Лондон и шороху там наведем? Сейчас-то мне это гораздо проще сделать.

– Не торопись, Серж. Скоро сами прибегут. Была сегодня интересная информация от Горчакова. Ну а мы подумаем, и если нас все устроит, то все-таки согласимся. Нам ведь нужен мир?

– Конечно! Нам нужен мир. Желательно весь!