Шаман и звезды - Анна Нова

Джон не стал слушать дальше и выключил монитор.

– Какого черта он устроил? – выдохнула Ноэми. – Он принял нашу сторону?!

– Непонятно. Надо поговорить с Диашем.

Найт вскочил со своего места и зашагал к двери.

– Подожди, – тихо сказала Ноэми. – Я могу пойти с тобой?

Джон резко обернулся.

– Хочешь увидеть брата?

– Да. Пожалуй, да. – Ноэми облизнула губы. – Придурок Дженкинс напомнил мне, что другого шанса может и не быть.

– Ладно, Ноэми. Пойдем.

Девушка поднялась, Джон взял ее за локоть и вывел из переговорки. Они отправились на мостик, где уже собралась добрая половина команды: новость о разрушении базы Управления патологий шокировала экипаж «Сьерры».

Им были нужны ответы.

2

Это оказалось больнее, чем она могла себе представить. Ноэми вторые сутки приходила в себя после разговора с Висенте. Найт запер ее в каюте, и она просто лежала, не вставая. Ноэми забыла, что может столько плакать. Она разваливалась на части. Джон все ходил кругами вокруг ее каюты, видимо, хотел войти и поговорить. Ноэми не знала, чего хочет больше – убить его или поцеловать, как в старые добрые, когда они еще не были противниками, когда шли одним курсом. Она даже думала, а может, выйти замуж за Джона? В глубине души ей хотелось повторить пример родителей, сделать что-нибудь такое, ну, нормальное.

Теперь все ее мысли занимал Висенте. А еще ненависть к себе – Ноэми нырнула в это ощущение и отдалась ему полностью. Она даже не подозревала, что может испытывать столько разнообразных оттенков грусти.

Ей хотелось умереть. А еще – убить кого-нибудь. Очередного мерзкого политика, или, может, Сэма Ричардса. Его бы она убивала медленно, искренне наслаждаясь процессом и чувством собственной правоты.

«Ты всегда была рядом! В тени, на шаг впереди меня!»

Слова брата крутились в ее мозгу на повторе. Чертов мерзкий репит, который никак не выключишь.

«Я не могла по-другому».

«Нет, ты просто не хотела».

Ноэми закрыла глаза и снова вспомнила их разговор: все мельчайшие подробности.

– Ноэми, все это было ради тебя! – Висенте взмахнул рукой, указывая на капитанский мостик, и Ноэми вдруг поняла: его корабль, команда, вся работа – все служило одной главной цели – отыскать ее.

– Не изображай из себя героя! – Она хорошо умела обвинять. Ноэми научилась защищаться, наносить упреждающие удары. Бей, иначе побьют тебя. – Ты просто жалок, братец! Сентиментальный идиот! Ты ведь догадывался, кем я стала! – Вот так, брось ему в лицо чертову правду, Ноэми. Разбей его, уничтожь. Она знала, что ее слова звучат до отвращения драматично. И все же не могла сдержаться. Ей хотелось вернуть брата, и в то же время – сбежать, отдалиться еще сильнее.

– Ноэми, мне плевать, кем ты стала. Ты моя сестра. Я должен был найти тебя – вот и все, вот и вся моя миссия. Я столько лет искал доказательства, верил, что ты жива. И вот, оказывается, совсем недавно ты стояла буквально в метре от меня и ничего не сделала…

– Ты обвиняешь меня. Все вы обвиняете меня, потому что проще свалить все на монстра, правда?

Висенте посмотрел на нее ошалевшим взглядом.

– Что ты такое несешь? Зачем?

Его будто ударили чем-то тяжелым по голове. Он опустился в кресло пилота, уставился прямо перед собой.

– Ну что, ты счастлив? Вот она я. Что ты будешь делать дальше? Рассказывай родителям. Пусть тоже знают, что их дочь – убийца и маньячка.

Ноэми не сразу поняла, что по ее щекам бегут слезы. Она стерла их кулаком.

«И правда, что за чушь я несу?»

Но все равно не могла промолчать.

– Ну, что будешь делать? Ни ты, ни Джон ничего не знаете. Вы пытаетесь меня спасти, но спасать уже нечего. Я – пустая оболочка. Я просто орудие, и у меня только одна цель.

– Сестренка…

В его голосе было столько боли.

– Что же они с тобой сделали.

Ничего такого, что бы она не могла пережить. Кто сделал? Ричардс? Ученые из Цитадели? Джон Найт?

Ноэми больше ничего не сказала. Прервала сеанс связи и ушла в свою каюту. Под конвоем, естественно. Когда дверь заперли, она рухнула на койку, накрыла голову подушкой и разревелась. Зачем, зачем она сказала все это? Чего она добивалась? Ноэми понятия не имела. Ее сознание заволокло облаком боли и обиды, и от нее ничего не осталось – лишь эмоции. Она никогда не умела понимать свои чувства. Всю свою жизнь Ноэми будто шагала сквозь торнадо, двигалась в самом эпицентре бури. Убегать, выслеживать, убивать, прятаться. Она часто представляла себя мстительным духом – кицунэ, она состояла из энергии и ярости.

В те редкие минуты, когда Ноэми оставалась наедине с собой – без цели, без злости, без бушующей воронки смерча, – она боялась.

Страх и ощущение собственной ничтожности догоняли ее, вгрызались в горло острыми зубами-лезвиями. Она пыталась прогнать эти чувства: прятала их, прятала, зарывая глубже в сердце. Она копалась в сырой земле, среди костей мертвецов – останков похороненных чувств. Ноэми ненавидела себя до изнеможения, пока не приходила апатия и она просто не могла больше думать, – девушка отключалась, забывшись сном без сновидений.

Иногда ей снился Эдвард Дженкинс. Он говорил ей, что она сильная, она справится. Он верил в нее. Он вселял в нее надежду. Ноэми казалось, что его простое человеческое участие – это нечто особенное. Эдвард считал ее особенной.

Она ощущала это лишь во сне. Утром Ноэми просыпалась и снова становилась суровой и собранной. Эти мечты были ядом. Она запрещала себе, запрещала, запрещала думать об Эдварде. Она знала, что он жив, – и с тех пор, как узнала, не могла перестать воображать себе их встречу. Ноэми понятия не имела о том, что сказать Дженкинсу. Ей просто хотелось его увидеть.

Прошло два дня с того ужасного разговора с Висенте. Джон Найт зашел в ее каюту, сел на край койки и осторожно погладил ее по спине. Ноэми не отреагировала.

– С тобой хочет поговорить Дженкинс, – сказал Джон, резко отдернув руку.

– Что?

– Дженкинс. Парень из команды Диаша, которого ты подстрелила.

– Ага. – Ноэми уткнулась носом в подушку. – Зачем ему говорить со мной?

– Мирные переговоры, что-то вроде того, – отозвался Джон. – Сказал, у него есть важная информация о Сэме Ричардсе. Я бы его выслушал.

– Мне придется встать, – пробормотала Ноэми, сползая с койки. Словосочетание «Сэм Ричардс» подействовало на нее магическим образом.

– Я провожу тебя на мостик.

Ну конечно, без этого никак. Ноэми натянула ботинки, кое-как собрала волосы в