"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

Стражники Мансура открыли ворота и впустили нас внутрь. Мы миновали огромного каменного симурга, пристально смотревшего прямо на нас, и вошли в Песчаный дворец.

Я ждала у входа, пока пройдут йотриды. Ждала Эше. Легкий ветерок холодил плечи – такой знакомый, сладкий дух Песчаного дворца вился под потолочными балками. Я вернулась домой. Но кто знает, что здесь за враги? Может быть, шпионы узнают меня, донесут Като, схватят. Даже убьют. Нет, пока мой дом не стал безопасным, пока я не сразила своих врагов, расслабляться никак нельзя.

Наконец вошел и Эше, его взгляд был опущен вниз.

Я обняла его. Эше вздрогнул и не обнял меня в ответ. Он казался изможденным и слабым и взглянул на меня с недолгим тяжелым вздохом.

– Эше, – сказала я, сжимая его плечо, – что они с тобой сделали?

– Сира… – Он с трудом изобразил подобие слабой улыбки. – Ты похожа на безбородого мальчика.

– Постарайся язвить получше, не то очередь к твоему трону сильно поредеет.

Эше усмехнулся. Я почувствовала облегчение от того, что он воспрянул духом.

– Благодарение Лат за то, что ты здесь, Сира. Это ты их попросила спасти меня?

Я кивнула:

– Ты же спас меня, верно? Думаешь, я из тех, кто бросает друзей в беде? – Я надеялась, что совсем нет. – Скажи мне, с тобой все хорошо, Эше? Все нормально, да?

Если так, почему его губы еще дрожат?

– Я.

Он устало прикрыл глаза.

– Ничего. – Я опять его обняла. – Тебе надо отдохнуть. Я найду тебе комнату.

– Не оставляй меня одного, – сказал он. – Когда я один, я вижу его.

– Что ты видишь?

Он посмотрел на потолок с блестящими голубыми решетками и мозаикой в виде птиц.

– Я вижу яйцо.

Я провела Эше в комнату, расположенную через несколько коридоров от тронного зала, там обычно шах селил высоких гостей. Я зажгла в нишах фонари и взбила подушки, отряхнула шелковые простыни, хотя на них не было ни пылинки. Пляшущие огоньки заиграли на инкрустированных золотом низком столике, гардеробе и письменном столе, наполняя комнату золотым светом. На стене висела картина с симургом, несущим человека над морем, – иллюстрация к детской сказке «Аташ и симург», которая никогда мне не нравилась.

Я налила в хрустальную чашу воды, Эше устроился на кровати, а я села на подушку напротив.

– Пей, – я протянула ему чашу. – Надо бы тебе и еды принести.

Он отпил.

– Я не голоден.

– Здесь еда хороша. Достойна шаха, в буквальном смысле.

– Мне везет как всегда – аппетита нет.

Он казался… угрюмым, мягко говоря. Мне хотелось узнать, что с ним произошло, а еще больше хотелось увидеть его улыбку.

– Я хочу, чтобы ты отдохнул. Что бы ни случилось, об этом можем и завтра поговорить.

– Спать мне тоже не хочется.

Я опустилась на колени возле его кровати.

– Эше, я была в ужасе, когда тебя забрали. Прости, что не попыталась им помешать.

– Шутишь? – Он покачал головой: – Что ты могла сделать против троих вооруженных мужчин?

– Я не знаю… бросить в них миску с супом. Что угодно… лишь бы не сдаваться, как я.

– Сира, ты спасла меня. Я не знаю как. Не знаю, что за страшную сделку ты заключила с Пашангом… но я благодарен тебе. Очень благодарен.

– Страшную… да ты и половины не знаешь. – Я придвинулась и села с ним рядом. – На самом деле… эта ночь была долгой, и я очень устала.

Я скользнула на подушку и улеглась.

– Помню, как ты потела позапрошлой ночью. Трудно что-то сделать в таком состоянии.

– Я чувствую себя лучше. Много лучше. Надо было пропотеть и избавиться от всего этого.

– Ты можешь снять и этот тюрбан.

– О Лат, нет – волосы запихать под него почти невозможно, а мне уже скоро придется идти. – Я кивнула на дверь.

– К тебе будут приставать все визири, – сказал он, криво улыбнувшись.

Все же я его развеселила, это обнадеживало.

– Представляю, как они будут разочарованы.

Пока мы смеялись, я вспомнила про свой видящий звезды глаз. Разумеется, сейчас не время рассказывать о нем Эше. Пусть он справится с событиями этого дня прежде, чем я вывалю новую порцию ужасов.

Краткий и счастливый миг мы лежали в молчании и глядели на потолок. Мой покой прервала мысль о том, кто же я. Пашанг называл меня соединяющей звезды, но что он имел в виду? Что мне делать с моей новой силой и как? Это дар или наказание? Сколько знал Пашанг и кто еще знает? Я должна быть счастлива или бояться?

– Я должна кое-что тебе рассказать, – произнесла я, глядя ему в глаза, – но это так трудно.

Он повернулся на бок и посмотрел на меня:

– Я не против того, чтобы ты хранила секреты. Но если тебя что-то гнетет, знай, я всегда готов разделить твою ношу.

Сладкие слова… Но когда-то Эше сказал, что сахар тает на языке.

– Я помогла йотридам войти в этот город. Помогла племени, которое ненавижу, врагам Кярса, человека, с которым связана. И я сделала это, не только чтобы помочь тебе. Думаю, я это сделала потому.

– Сира, йотридов никто не любит. И я сам меньше всех. Но я видел Пашанга у твоей постели, когда ты спала. И видел останки Философа, разрубленного им пополам. А сейчас он хозяин в этом городе, и конечно, ты в затруднительном положении.

Я покачала головой:

– А как же верность? Как же истинный путь?

– Я могу сказать, что истинный путь не ведет во дворец вроде этого. И я не из тех, кто читает мораль… я давно не стараюсь быть хорошим. Нам всегда приходится ранить других. Иногда просто надо верно выбрать тех, кого ранишь. Иногда немногим приходится умереть, чтобы многие могли жить.

– Эше… я должна тебя подбадривать… но. – Я прижала палец к уголку глаза, чтобы остановить слезы – безуспешно, как и всегда. – Было так тяжело.

– Что ж. – Он сжал мою руку. – Теперь я здесь и страдаю вместе с тобой.

– Эше. – Я прикусила губу, но все же заставила себя продолжать: – Честно говоря, ты, наверное, единственный, кому я не хочу причинять боль.

– Это очень обнадеживает, мне кажется, – улыбнулся он.

Что бы между нами ни происходило, когда мы друг на друга смотрели, это было как удар молнии прямо в сердце. Отстранившись, я сделала самую нелепую вещь – понюхала свой пропитанный потом кафтан.

– Знаешь, мне очень нужно помыться, – нервно усмехнувшись, сказала я.

Эше тоже принюхался к своему кафтану.

– Знаешь,