"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

– Я добавлю это к длинному списку, на самом верху которого поедание сырым собственного отца. Я сожалею, что сперва его не приправил.

Я держалась позади Текиша, стараясь не привлекать внимания. Выдающаяся жестокость Пашанга одержала победу. Философы, при всей своей просвещенности, состояли из крови и внутренностей. Их Башня была выстроена из камня и бумаги, и если Пашанг пожелает, то покончит с ними этой же ночью, как обычно и делал.

– Не хочешь страдать за свои чернила? – сказал Пашанг Литани, пока все мы ждали. – Поэтому я тебя и не боюсь.

– О, мы все готовы умереть. Но это зависит не от нас.

– Я не сказал «умереть». Смерть – это покой. Она полная противоположность страданию. А сколько раз ты сгорел бы в аду за книгу?

Когда Эше вышел из двустворчатой двери, саранча все еще кишела в воздухе. Я едва не спрыгнула с лошади и не бросилась его обнимать, но Текиш поднял руку, останавливая меня.

Человек в плаще с цветочным узором сопроводил Эше к Пашангу. Его лицо укрывал капюшон. Я почти не могла его разглядеть, лишь видела что-то вроде повязки у него на глазах.

Но Эше не поднимал взгляда. Он был одет в белый кафтан, шитый на человека вдвое крупнее. Его тело, кажется, не пострадало, но, судя по дрожи, дух определенно ослаб.

– С тобой все хорошо? – спросил у него Пашанг.

Эше ничего не ответил, продолжая смотреть в землю. Я с трудом заставила себя остаться на лошади, меня охватила тревога. Почему он не говорит?

– Нет, – сказал человек в плаще с цветочным узором, голос исходил из темной глубины горла. – Он, скажем так, чересчур много выпил.

Вглядываясь в затененное лицо человека в плаще, Пашанг произнес:

– Ты… я знаю тебя… ты был там…

Они знают друг друга? Тогда кто это?

Человек в цветастом плаще развернулся и пошел к Башне. Прежде чем он успел войти в дверь, Пашанг схватил костяной лук, натянул тетиву, прицелился и выпустил стрелу.

Она взлетела в воздух, вспыхнула и обратилась в пепел, не успев пронзить человека в расшитом цветами плаще.

– Если еще раз попытаешься, я справлюсь первым, – сказал незнакомец.

Во имя Лат, что это за колдовство?

Литани ухмыльнулся и проследовал за своим хозяином в дверь Башни, а саранча продолжала стрекотать.

Не встречая сопротивления, мы направились по улицам к Песчаному дворцу. Стражники Мансура пропустили нас через ворота. Мне не терпелось узнать, что с Эше, но Пашанг не позволил бы, пока мы не окажемся в безопасности. Я оглядывалась, но не видела моего только что освобожденного друга, что меня тревожило. Он ехал где-то позади, и нас разделяли сотни всадников.

Такое возвращение в Песчаный дворец наполнило меня жгучим ужасом. Неужели это я только что привела врага в дом? Как теперь Кярс взойдет на трон, ведь Мансур захватил здесь власть с помощью йотридов? И тем не менее…

Если я смогу жить здесь, в своем доме, что мне за дело до того, кто сидит на троне, Кярс или Мансур? Пока я наверху, как можно дальше от смерти, какая разница, на чьих плечах я стою?

Пока мы проезжали арки и кишащие саранчой сады с хрустальными фонтанами, мерцавшими в лунном свете, я думала о том, что почти не знаю сама себя. Я вряд ли знаю, на что способна и что готова сделать, просто чтобы чувствовать себя лучше. Разве у меня были более возвышенные и благородные цели, чем помощь себе и своим друзьям? Чем я отличалась от продажного визиря, Озара или Мансура? Хадрит, каким бы корыстным он ни был, все же был верен дружбе с Кярсом, без сомнения, прямым законным наследником.

Но для чего хранить верность тому, кто никогда не заботился обо мне? Хотя по закону Кярс и стал моим мужем, будет ли шейх Хизр настаивать на осуществлении нашего брака, особенно когда вся страна считает, что я убила Тамаза? Вопросов было так много, и я полагалась на других в их решении. И к чему меня привела такая политика? Я осталась без глаза и была брошена умирать.

– Сира, – прервал мои размышления Текиш. Мы ехали через дворцовый сад, мои вспотевшие руки цеплялись за его окровавленную кольчугу. – Нельзя, чтобы тебя здесь увидели. Какой-нибудь из визирей может тебя узнать, и возникнут проблемы. – Он протянул мне оранжевый тюрбан и повязку на глаз: – Надень это. Ты будешь моим безбородым мальчиком на ночь.

– Ты любишь одноглазых мальчиков, Текиш? – спросила я, дивясь своей дерзости.

Его смешок утонул в непрерывном скрежете и щебетании саранчи.

– Не заставляй меня сожалеть, что произнес то, чего не стоило говорить султанше.

– А почему нет? Может, мне это понравится.

– У йотридов жестокие шутки. Тебе такое нравится, Сира?

Я так не думала, но я себя едва знала.

– Нет, – прошептала я, надеясь, что это правда.

Текиша кто-то окликнул. Наездница, скакавшая слева от нас, с ревнивым взглядом и волосами, не достающими до ушей. Кровь покрывала копье на ее спине. Я видела ее в авангарде, когда йотриды атаковали городские ворота.

– Жена недовольна, что ты меня держишь так крепко, – усмехнулся Текиш. – Возможно, ей станет лучше, если ты будешь похожа на мальчика.

– Ты думаешь? А мальчиков трахать она тебе позволяет?

Он отпил из бурдюка и протянул его мне.

– Да, она меньше ревнует, когда мой член лижет мальчик.

Я скривилась, не желая ничего знать об извращениях Текиша. Достаточно и своих. По удовлетворенной ухмылке Текиша нельзя было разобрать, шутит ли он.

Однако взгляд его жены мне многое прояснил, наполнил тошнотворной осторожностью. Я не нуждалась в новых врагах и потому ослабила хватку на кольчуге Текиша и отодвинулась к краю седла.

– Ладно, тогда буду твоим мальчиком.

Я понятия не имела, как повязывают тюрбан, но после многих попыток стянуть, намотать и завязать сумела спрятать под него свои волосы длиной до плеч. С повязкой на глаз я справилась довольно легко. Наконец я стала совершенно неузнаваемой – и умом, и душой, и телом – прежде всего для себя.

Возле входа во дворец, вместе с множеством вооруженных телохранителей Мансура в зерцальных доспехах с начертанными священными стихами, стоял человек, которого я не ожидала увидеть.

Озар. Значит, он теперь на стороне Мансура? Я укрылась за спиной Текиша, опасаясь, что торговец пряностями узнает меня, несмотря на всю маскировку. И из-за плеча Текиша наблюдала за происходящим.

Озар и Пашанг побеседовали, правда, шепотом. Пашанг выглядел… удивленным и взволнованным тем, что сказал