Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Подтащил к себе ноутбук и принялся искать. Пять минут поисков вывели меня на небольшую компанию, которая предоставляла бесплатную юридическую помощь людям. Вот вообще ничем не примечательные ребята. По сравнению с «Лазарев и Райновский» она были чем-то вроде плотвы или карася рядом с большой белой акулой.

Тогда с какого перепуга эта компания решали вломиться в это дело?

На то, чтобы найти ответ, мне потребовалось ещё примерно пара минут. Пришлось всего лишь пройтись по списку юристов консультации и сопоставить фамилию главного адвоката этой конторы с фамилией Марины.

Мда-а-а… любопытно.

* * *

В целом день прошёл очень спокойно. Мы с Анастасией разбирали новое дело. Лазарева назначила встречу с клиентом через пару дней, так что всё шло своим чередом.

Я же предпринял новую попытку поискать информацию про Разумовских. Как это часто бывает, когда побился головой о стену, но не смог её пробить, в голову приходят новые и очень умные мысли. Например, побиться ещё. Вдруг сработает?

Не. Не особо. Бо́льших результатов, в чем в прошлый раз, я не добился. Либо эти ребята за двадцать лет стали совсем не интересны прессе и людям, либо же, как что-то мне подсказывало, кто-то очень хорошо подчистил информацию по ним. Не всю, но большую часть.

— Так. Я подготовила все материалы по делу, — сказала Анастасия, вернувшись в отдел. — Единственная проблема — это разрешение на работу.

— Ага, — задумчиво кивнул, всё ещё глядя в экран. — Я разберусь.

С Савиным придётся что-то решать. Однозначно. Использовать этого дебила и дальше я не хотел. Чревато может быть. Да и полагаться на подобное опасно, пусть я на этот случай и подготовился. Нет. Нужен был другой выход. Благо я его уже почти нашёл. Ну, точнее, способ это решение узнать, потому что позиция сейчас у нас была довольно шаткая. Марина недоступна. Савин… с ним одновременно и проще, и сложнее, хотя надеюсь, что запугал его достаточно для того, чтобы он даже и пикнуть против моего слова не посмел.

Но это решение временное. А значит, придётся что-то думать.

Мои мысли вернулись домой, в нашу с Ксюшей квартиру. К столу и ящику, где лежали бумаги, предоставленные мне Молотовым.

Нет. Всё же надо будет заняться этим делом в первую очередь, как только закончу тут. Хотя кое-что всё ещё оставалось для меня непонятным. Чем, спрашивается, я смогу помочь в юридическом плане, если у меня нет лицензии? А чтобы эту самую лицензию получить, мне нужно помочь этой женщине. Но я не могу помочь без лицензии…

Даже не порочный круг, а какой-то мерзкий блудняк.

— Чего делаешь? — подойдя ко мне, спросила Анастасия, заметив, что я как-то и не особо заинтересовался её словами. — Разумовские?

Повернув голову, заметил, что она смотрит в экран моего ноутбука.

Первую же мысль о том, чтобы спросить её, в курсе ли она, что подсматривать нехорошо, я отбросил в сторону. Появилась другая.

— Да. Изучаю вот историю. Слышала про них что-нибудь?

— Вроде погибли в несчастном случае, — пожала она плечами. — Мелкий графский род. Ничего особенного.

— Тогда с какого перепуга они на одних фотографиях с предыдущим императором появлялись? — задал я резонный вопрос.

Казалось бы, какая сенсация! Но нет. Получил я на него разумный и, что более важно, даже логичный ответ.

— Ой, да кого там только нет, — отмахнулась Настя, отойдя к своему столу и усевшись в кресло. — Ты вообще в курсе, каких размеров может достигать императорская свита?

— Чего?

— Того. Да там тысячи людей, Саша. То, что какой-то граф затесался на одну с ним фотографию, вообще ничего не значит. Десятки подобных пытались добиться возможности появиться в присутствии государя просто для того, чтобы о них узнали. Реклама и пиар, вот и всё. Слава богу, что наша семья никогда так не делала…

Как-то это странно. Тут либо я чего-то не понимаю, либо Настя очевидную глупость сморозила. Уж в моей-то прошлой жизни многие убили бы за возможность оказаться на одной фотографии с президентом. Ну ладно, не убили бы, но смысл ясен. Такое фото неплохо так поднимает репутацию. Хотя бы потому, что такого почти ни у кого нет. Престиж и все дела. Даже если ты третий с левого края во втором ряду.

— Хм-м-м…

— Чего?

— Вкус золотой ложки чувствую, чего-чего.

— Ой, да иди ты…

— А я и пойду, — сказал, встав и надевая пиджак. — Посидишь одна? Я тут узнал, кто будет вести дело Скворцовой, и хочу туда съездить…

— Кто-то добровольно согласился на это самоубийство? — удивилась Лазарева.

— Ну как видишь, — вздохнул я, не став ничего говорить.

Нет, ну а что тут скажешь. Она права. Если уж от такой крупной фирмы из-за контр с Румянцевым стали отваливаться клиенты, то чего ожидать мелкой юридической консультации, решившей защищать человека, из-за которого этот князь потерял солидную сделку. Так что она права.

Другое дело, что в данном вопросе рациональность стояла далеко не на первом месте.

Взяв вещи, я спустился на лифте и вышел из здания. Вызвал себе такси и через тридцать пять минут уже находился в нужном месте.

Юридическая консультация располагалась в одном из старых районов города, занимая офис в обветшалом бизнес-центре. Куча небольших магазинов, каких-то сомнительных компаний и прочее. Мне же нужен был последний этаж здания. Пройдя по коридору, нашёл нужную дверь, постучал и открыл её.

О как. Хаос в чистом виде. Здоровенный зал, должно быть, занимающий половину этажа, был заполнен столами. Десятки людей сновали туда-сюда, разговаривая по телефонам, и копались в бумагах.

— Здравствуйте, — подошла ко мне невысокая девушка. — Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Да, — улыбнулся. — Я хотел бы поговорить с вами начальником. — Если это возможно, конечно.

— Да, Владимир Викторович сейчас у себя в кабинете. Я узнаю, свободен ли он.

— Спасибо.

Ещё одна улыбка, и девушка унеслась в сторону дверей в конце зала, видимо, отдельных кабинетов.

Ждать долго не пришлось. Вернулась она примерно минуты через две и сообщила, что меня могут принять сейчас, на что я и согласился.

В целом я понимал, почему защищать Марину будет совсем другой человек. В этом не было ничего удивительного.

Пусть с точки зрения закона отец и мог защищать свою дочь. Прямого запрета на это не было. Но…

Не нравилось мне это решение. И сейчас