Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

Видя, что состояние руки, можно сказать, идеальное, Ярослав принял новое решение:

— Работаем сразу плечо и предплечье.

И землянин быстро нанес, словно фломастером ряд черных длинных меток и на плече, и на запястье. Затем что-то мелкое и ярко сияющее появилось в руках темного артефактора, он произвел несколько резких коротких движений, и сияющая плоть развалилась, как большой плод под ударами мачете, оголяя белые кости. Ассистенты  осторожно перенесли это светящее нечто, на глазах теряющее белоснежное сияние, на короткий стол у стойки с источниками. И оно тут же превратилось в непонятную раскаленную добела заготовку. Странно это смотрелось: плечевой сустав, чуть ниже круглая крепкая глянцевая прокладка, а ее центральная часть накрепко охватывает по периметру плечевую кость. Дальше шла оголенная плечевая кость, локтевой сустав, лучевая и локтевая кости и глянцевая прокладка, Яр еще назвал ее «перекрытие». Завершала эту странную конструкцию на подпорках из тонких студенистых вставок вполне себе здоровая кисть, правда, светящаяся, как двадцатипяти ватная, лампочка.

«Ну, а теперь самое важное».

И Темный Ярослав сам удивился своим сумасбродным мыслям, но последовал им, понимая, что это, возможно, и странный ход для того, кто уже знает многое о темной артефакторике. Но ведь он не должен следовать проторенными путями, у землян должен быть свой путь, путь новаторства и нестандартных решений. Черный-черный человек довольно засмеялся.

— Например, раскурить сигару от истинного огня, — и он поднял с пола  недокуренную кубинку.

«Отлично, повезло. Она еще не остыла и это хорошо», — подумал Ярослав, уже понимая толк в этом деле.

«Говорят, в третий раз нельзя раскуривать одну и ту же сигару, но ведь это у меня только второй», — нашелся землянин, сказав с глубоким поклоном:

— Великие темные, это не кощунство.

Зажег край сигары, быстро начертал на початой ножке микроскопическую руну Огнис, которую, наверное, и в увеличительное стекло не увидишь. Так и вышло, темный-темный человек легонько подул и с наслаждением не стал выпускать дым, он втянул его в себя, причем весь остаток кубинки Cohiba Piramides Extra был выкурен за одну затяжку. Да уж, вкурил так вкурил.

На Ярослава словно нахлынуло, в руке черного-черного человека вдруг появилось что-то вроде тонкой кисточки, где, похоже, каждый волосок был чем-то вроде луча лазера. И на плечевую кость легли первые сияющие руны, обрамленные умопомрачительной вязью. Пространство внутри барьера тьмы при каждом мазке мастера и прикосновении к плечевой кости словно бы сотрясалось, кривилось и искажалось. Периодически появлялись какие-то потусторонние, словно живые, образы, светящиеся растения, звери ошеломительной красоты.  Смотрелся весь это магический транс уж очень запредельно, Ева и Лян замерли, иногда ошарашено поглядывая друг на друга.

И вот тут темного творца не на шутку, как говорится, торкнуло. Ярослав вдруг  ощутил до трепета в душе родной теплый ветер с Финского залива, пахший свежестью и запахом водорослей. И это пробрало и зацепило даже покруче кубинки.

— Ба! — воскликнул Ярослав, оглядываясь, он сидел на большом колдовском валуне в самом центре Волшебного Пулковского леса. Его леса! Его  места силы! Почему-то он знал и понимал только это, всего остального не помнил. Даже имени своего, как ни старался, не смог воспроизвести. Разве что точно  знал, что находится в самом нужном для него месте. А вот эта здоровенная ветка дерева Даар, та, что он крепко держит в руках, должна его стараниями стать боевым посохом. И только тогда,  когда он закончит эту работу, все будет хорошо и правильно. Он встал, с придыханием огляделся: творилось прекрасное, словно писалась память победитовым резцом, ночная, родная и невероятная магическая красота колдовского леса. Жаль, что только зверье видело это стихийное действие. Нет, они не боялись этих быстрых магических изменений и периодических сотрясений пространства, они, скорей всего, были рады видеть своего создателя за работой.

— Все, закончил, —  сказал темный артефактор, от усталости, с трудом  поднимаясь на ноги, двумя руками опираясь на сияющий, как сверхновая посох, ведь это сияние его совсем не слепило. Вымотанный артефактор не обратил внимания, как этот ярчайший жезл плавит гранит и по сантиметру уходит в валун.

И как только он глубоко вздохнул, расправив плечи, счастливый и довольный проделанной работой тут же исчез. А оставшийся без надзора колдовской посох стал медленно затухать, а уже через несколько минут и вовсе померк.

Глава 8. Вынужденный Ассасин

Выход из транса вышел болезненным. Такое впечатление, что на Яра скалой обрушилось сразу все: какая-то невыносимая раздвоенность и видения, магическое истощение и дикая физическая усталость. Ноги тряслись и не держали, и он бы упал, если бы его не подхватили под руки. Несмотря на то, как согласованно работали лечебные блоки, чувствовал Яр себя крайне отвратно. Хорошо, что Ева и Лян были рядом и вовремя среагировали, поддержали. Темный артефактор кивком поблагодарил их и со старческой одышкой прошептал:

— Похоже, в этой форме лечебные заклинания, да и вообще заклинания малоэффективны, впрочем, как и холодное оружие.

Ему очень хотелось махнуть на все рукой и, наконец, закончить этот затянувшийся эксперимент. И вроде бы даже с лежащим на хирургическом столе все было хорошо. Если, конечно, так можно сказать, ведь Яр почти ничего не помнил. Верней, у него все перемешалось после иступленной одновременной работы сразу в двух пространствах. Здесь, в Проклятых землях, и там - на родной планете в колдовском лесу. Поэтому прежде чем покидать это почти газообразное состояние, по-хорошему, нужно было все же убедиться в результате. Тем более хронометр показывал, что они здесь уже двадцать один час. Теперь понятно, почему чувствуется такое истощение.

«Жесть какая! Впредь нужно все же поосторожней обращаться с кубинским дымом, а вот с этой усталостью нужно что-то делать прямо сейчас».

Подумал — сделал, благо в идеях у Ярослава никогда недостатка не ощущалось, да и початая бутылка минералки уже какое-то время привлекала внимание.

— Ева, возьми, пожалуйста, «Ессентуки», и давайте отойдем к барьеру, боюсь, это может навредить пациенту. — Сам он пока не чувствовал сил передвигаться, а вот на дополнительную перегородку-щит и микроскопичную руну Огнис в центре пузырящейся жидкости его еще хватило. На взрыв и осколки стекла это черная-черная троица даже и внимания не обратила. Ха, пустяки какие, а вот пар зашел так зашел — невероятная благодать и моментальное восстановление всего нужного,  включая настроение.

— Хорошо-то как…

Осмотр проделанной работы привел к едва скрываемому  замешательству и вопросу: «А я ли это сделал?»

 Ведь Яр и рисовать-то никогда