"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

– Если ты уволишься, то и я здесь не останусь, – пылко вскинулся наш полиглот, вырвал зубами пробку и накатил из горла эдак грамм двести – триста. – Начальство меня не ценит, друзья предали, винишко заканчивается, ради чего жить?!

– Диня, ну это уже зашквар какой-то! Мы ведь тебе не…

– Не друзья, не родственники и вааще не обязаны?! Значит, как заболтать врага – так Диня, как подпоить охрану – Диня, как расшифровать древние надписи – Диня, как договориться с кем угодно на каком угодно языке – Диня, а как выговор за пьянство, лишение премии и выселение с койко-места опять-таки Диня-я!

В такой ярости я не видел его ещё никогда. Наш маленький специалист по древним языкам бегал вокруг фонтана, возмущался, топал, орал и, не стесняясь девушки, материл начальство. Нас он и слышать не хотел. Более того, в Германа полетела первая пустая амфора, и вот тут…

– А что у нас, собственно, происходит?

В сад вышел улыбающийся Феоктист Эдуардович, от его лысины отражалось солнышко. Он спокойно подошёл к кривляющемуся Денисычу и, чуть приподняв очки, посмотрел ему в глаза. Возмутитель общественного спокойствия без писка рухнул в фонтан, подняв каскад брызг…

– Зато протрезвеет, – пробормотал директор, вновь улыбнулся, поправил очки и повернулся к нам. – Светланочка, Афродита вы наша Таврическая, да нипочём я не подпишу ваше заявление, сами знаете! Хотите с ребятами в Грузию, ради бога! В смысле я охотно даю вам своё личное разрешение.

– И я х-чу… – пробулькал Диня из фонтана, пуская струйки ртом и изображая резвящегося дельфина.

– Опять-таки не возражаю. Друзья мои, это была определённая проверка на вшивость, то есть слились ли вы в настолько единую команду, что по отдельности – никуда! Признаю, что нам с Милой Эдуардовной есть ещё над чем работать. Но в целом я доволен. На корабле найдётся место всем. Будьте готовы через полтора часа, капитан Улисов опоздавших не ждёт…

«Странная фамилия…» – задумался я.

– Из крымских татар, – мгновенно ответил мне директор, хоть я и не задавал вопроса вслух. – Форма одежды свободная, в Батуми сейчас жарко. Документы и деньги вам выдадут на судне. В общем, ничего сложного, считайте, что вас премировали туром выходного дня. Отдыхайте, веселитесь в пределах разумного. Да, привезите мне чурчхелу, в Грузии её делают лучше, чем у нас.

На завтраке мы все четверо извинились друг перед другом и помирились. Диня вылез из фонтана мокрый как мышь, но трезвый. За столом сидел голый. То есть абсолютно. Сказал, что мы, мужики, друг дружку не стесняемся, а Светка чего только не видела, её по любому не впечатлишь. Гребнева молча пересела на нашу с Германом сторону.

Ела она, как птичка, скорее, поклёвывала виноград, сыр, хлеб. Сам Земнов, наоборот, мог бы служить рекламой теории, что завтрак – важнейшая часть режима питания. Да и наш старшина на флоте как-то обмолвился: «Вот не успеешь поесть утром, а в обед вдруг война – и до ужина ты не дожил, голодный, как дурак».

Я мазал свежий хлеб маслом и мёдом, закусывал большущими чёрными сливами, мяса на столе не было, но, с другой стороны, как раз на шашлык и стоило бы разориться в Батумском порту. Думаю, там можно рассчитаться в рублях. Хотя сколько их там у меня осталось-то?

После травяного чая с традиционными крымскими сладостями все разошлись по своим комнатам. Только Денисыч в одиночестве остался за столом, его одежда ещё не высохла, а в другой я его и не видел ни разу. Но почему?

Мне впервые пришла в голову мысль о том, что нашему интеллигентному алкоголику действительно без разницы, в чём ходить. Возможно, у него просто не было смены одежды. Да и спал он где придётся, хоть у меня на полу, хоть в саду под скамейкой. Мне почему-то вдруг захотелось пробежаться до ближайшего магазина и купить ему хотя бы футболку в подарок. Но времени не было: стукнувший в мою дверь тяжелый кулак заботливым голосом напомнил, что построение в коридоре через пять минут.

«Куплю в Батуми», – сам себе пообещал я.

Из чистых вещей у меня оставались рубашка с коротким рукавом и те же джинсы. Нормально, мы в любом случае ненадолго едем. Сунул сотовый в карман, кроссовки на ноги – и вот я уже готов служить любимому музею!

– Э-э…

– Что?! – недоумённо фыркнула парадно одетая Гребнева – в облегающем розовом платье с рюшами, глубоким декольте и подолом на ладонь выше колена, – когда, выйдя в коридор, я уставился на большущий яркий чемодан на колёсиках, стоящий у её ног. – Нам, девочкам, всегда приходится брать с собой чуть-чуть больше вещей. Минимум две смены платьев, под каждое – туфли, сумочка и шляпка, плюс тонкая куртка или плащ (вдруг будет холодно), поэтому ещё кофточка и брючки, зонт от дождя, косметика, фен, домашние тапочки, купальник, большое полотенце, чулки, колготки, нижнее бельё под разные ситуации, ну и чисто утилитарные вещи типа тампонов и прокладок, поскольку, знаете ли, иногда циклы могут и сбиваться. Короче, кому я всё это объясняю, вам всё равно не понять.

– Я и не пытаюсь. Просто принимаю как данность. Так лучше?

– Нет, но хоть что-то. Другие часто неспособны и на такой подвиг.

– Кто говорит о подвигах? – к нам присоединился великан Земнов. – Друзья, не будем забывать о том, что вначале нам предстоит забрать «золотое руно», а уж потом мы можем отпраздновать свой выходной день в любой приморской таверне.

Из сада вышел знаток всех языков, его туника почти высохла, а вот сам он успел-таки принять перед дорогой. А поскольку я считаюсь его другом, именно мне предстояло реабилитироваться за «предательство», в смысле тащить его с собой, пока он пишет ногами весёлые кренделя.

Мы прошли по коридору не более пяти минут – два поворота, спуск вниз по лестнице – и вышли на тихий причал, где среди десятка скромных яхт стояло небольшое судно на подводных крыльях. «Ставрос», – прочитал я. Судя по названию, что-то связанное с быками, но перевод лучше спросить у Дини.

Экипаж – два матроса и капитан – встретили нас белозубыми южными улыбками, хотя Улисов и постукивал ногтем по стеклу наручных часов.

– Опаздываем на сорок пять секунд, господа пассажиры!

Наш могучий командир тут же полез за своими часами, но Светлана опередила его:

– Ах, простите, простите, простите! Это всё из-за меня. Никак не могла определиться, что надеть под вечернее платье – красное боди